Глава 10. Точка невозврата
Финн не поехал в больницу. Он знал: там её поставят на учет, вызовут социальные службы, и она снова окажется в системе, которая её не вылечит. Он свернул с шоссе в сторону промзоны, где находился его гараж.
Машина резко затормозила у ржавых ворот. Финн молча вышел, открыл заднюю дверь и вытащил Эвелин. Она была в сознании, но её взгляд был блуждающим, а тело - мягким, как пластилин.
- Финн... куда мы?.. - прохрипела она.
Он не ответил. Он затащил её внутрь гаража, где пахло металлом и холодом. В углу была небольшая пристройка - его личная комната, где стоял старый диван и стол. Он бросил её на диван и закрыл дверь на тяжелый засов.
- Ты останешься здесь, - его голос был сухим и плоским, как лист железа. - Ты не увидишь дневного света, пока я не буду уверен, что в твоей крови не осталось ни капли той дряни, которую ты в себя впихнула.
- Финн, отпусти меня... мне нужно... - она попыталась встать, но он с силой толкнул её обратно.
- Тебе ничего не нужно, Эвелин. Ты сдохла сегодня в том особняке, помнишь? Я видел твои пустые глаза. Я чувствовал, как твоё сердце остановилось под моими руками.
Он подошел вплотную и навис над ней. В полумраке гаража его скулы казались еще острее, а взгляд - темным и беспощадным.
- Больше никаких обещаний. Больше никаких прогулок по парку. Ты хотела быть с подонками? Ты получила одного из них. Теперь я твой дилер, твой врач и твой единственный бог.
Он развернулся и начал вытряхивать содержимое её сумочки прямо на пол. Косметика, ключи, зеркальце... и тот самый пакетик с фиолетовыми кристаллами. Финн поднял его, глядя на него с такой ненавистью, будто это было живое существо.
- Пожалуйста... - Эвелин задрожала, глядя на пакет. - Не выбрасывай. Просто оставь... на случай, если мне станет совсем плохо.
Финн медленно перевел взгляд на неё. Он не стал орать. Он просто подошел к раковине, высыпал содержимое пакета в слив и включил воду.
- Нет! - Эвелин бросилась к нему, вцепляясь в его руки, пытаясь остановить воду, но он был намного сильнее.
Он перехватил её руки, сжимая запястья так, что она вскрикнула.
- Смотри на это, - он заставил её смотреть, как фиолетовые крошки исчезают в ржавой трубе. - Это - твоя жизнь. Она утекает. И сегодня я - та самая труба, которая не даст тебе вернуться назад.
Эвелин бессильно осела на пол, закрыв лицо руками. Она начала рыдать - громко, навзрыд, выплескивая весь ужас, стыд и ломку, которая уже начинала подступать.
Финн стоял над ней, тяжело дыша. Он хотел обнять её. Он хотел сказать, что всё будет хорошо. Но он знал: если он даст слабину сейчас, завтра она снова уйдет.
- Ты ненавидишь меня? - спросила она сквозь слезы, подняв на него свои карие глаза, в которых сейчас была только бездна.
Финн молчал долго. Он присел на корточки, так что их лица оказались на одном уровне. Он протянул руку и грубо вытер слезу с её щеки, размазывая остатки блесток.
- Я ненавижу то, что ты со мной делаешь, Эшфорд, - прошептал он. - Я ненавижу то, что я готов сжечь этот город ради того, чтобы ты просто дышала.
Он встал, достал из кармана цепь с замком, которую приготовил заранее, и пристегнул её к ручке тяжелой металлической кровати в углу.
- Это для твоего же блага, - бросил он, не глядя ей в глаза. - Завтра начнется ад. И я пройду его вместе с тобой. Но ты больше никогда, слышишь, никогда не прикоснешься к этой дряни.
Он вышел из комнаты, заперев её снаружи. Эвелин осталась одна в тишине гаража. Это был первый день её новой жизни. Жизни, в которой больше не было фиолетового дыма, но был холодный, злой и до смерти любящий её Финн.