азартная цель
Глава 2
Мысль о ней не просто засела у него в голове — она жгла изнутри, как настырный адреналиновый всплеск. Отказ. Простой, чистый, без игры. Для Адама, привыкшего, что мир вращается вокруг скорости его коньков и силы его удара, это было не оскорблением. Это было вызовом. Новым, свежим и чертовски азартным.
Он не просто «вспоминал» её — он прокручивал момент у бара снова и снова, как запись ключевого эпизода матча, ища слабину, ошибку в своей тактике. Не нашёл. Она просто сказала «нет». И эти её зелёные глаза... в них не было кокетства, расчёта или страха. Там было спокойное, почти скучающее равнодушие. Как будто он был не капитан хоккейной команды, а неудобный предмет на её пути.
Это бесило. И сводило с ума.
Поэтому в понедельник, после утренней «качалки», он целенаправленно пошёл не к себе на факультет, а к корпусу искусств. Он знал, что сегодня у них, чирлидерш, общая тренировка в большом зале. Он увидел её издалека. Она стояла в кругу девушек, но как-то отдельно. Не болтала, как Софа, а тихо слушала, поправляя ленту в светлых волосах. На ней был простой спортивный топ и шорты, но держалась она с такой естественной грацией, что даже в этой форме выделялась.
Адам почувствовал знакомый прилив — как перед выходом на лёд, когда знаешь, что сейчас будет жёстко, но ты готов. Он направился к группе, не скрывая цели. Несколько девушек заметили его первыми, зашептались, заулыбались. Софа подняла брови с немым вопросом: «Серьёзно?»
Ева обернулась последней. Увидев его, она не улыбнулась, не смутилась. Её лицо осталось совершенно спокойным. Она просто смотрела, ожидая, пока он заговорит. Как будто ждала неизбежного неудобства.
— Ева, — позвал он, остановившись прямо перед ней. Его голос прозвучал громче и увереннее, чем он планировал. Он не мог позволить себе колебаться. — Нужно поговорить. Минуту.
— Я слушаю, — она не стала отходить в сторону, оставаясь в кругу подруг. Вызов был очевиден: говори при всех.
Адам на миг сжал челюсть. Он не ожидал такой тактики. Но отступать было не в его правилах.
— Вчера я, возможно, был не слишком... убедителен, — начал он, глядя прямо в её глаза, пытаясь поймать хоть какую-то реакцию. — Предлагаю реванш. Кофе. Сегодня. После твоих занятий.
Вокруг воцарилась тишина, которую можно было резать. Все замерли, наблюдая. Ева медленно покачала головой, и в её зелёных глазах промелькнуло что-то похожее на лёгкую досаду.
— Адам, — произнесла она мягко, но так, что было слышно каждое слово. — Спасибо за предложение. Но нет. И вчера было «нет», и сегодня «нет». Это не игра, где нужно пробовать снова и снова, пока шайба не попадёт в ворота.
Кто-то из девушек сдержанно хихикнул. Адам почувствовал, как по шее разливается жар. Не смущения, а чистого, несдержанного азарта. Она била точно в цель, сравнивая его с хоккеем. Она была умнее, чем он дал ей кредит.
— Почему? — спросил он, опуская голос, но не отводя взгляда. Его голубые глаза загорелись тем самым огнём, который видели соперники, когда он был загнан в угол, но не сломлен. — Давай начистоту. У тебя есть парень?
— Нет.
— Я тебе не нравлюсь?
— Я тебя не знаю, чтобы нравиться или не нравиться.
— Вот и познакомимся! — он не сдержал, и в его голосе прорвалось раздражение. — В чём проблема-то? Одна чашка кофе!
— Проблема, — Ева наконец сделала шаг вперёд, выходя из круга, и теперь они стояли почти нос к носу. Она была ниже, но её спокойствие делало её выше. — В том, что ты не хочешь пить кофе. Ты хочешь выиграть. Ты увидел в моём отказе препятствие, и тебе, как капитану, нужно это препятствие взять. Я не поле для твоих тренировок, Адам. Я — человек. А с людьми так не работают. Или, по крайней мере, со мной — нет.
Она говорила тихо, только для него, но каждое слово било точно в цель, разбивая его уверенность, как хрупкий лёд. Он видел в её взгляде не злость, а усталое понимание. Как будто она видела таких, как он, уже тысячу раз. И это было обиднее всего.
— Ты всё неправильно поняла, — прошипел он, наклоняясь ближе. Его азарт перерастал в настойчивость, граничащую с агрессией. — Я не играю. Мне понравилось, как ты себя повела. Мне стало интересно. Разве это преступление?
— Нет, — согласилась она. — Но навязывать свой интерес — уже да. Я сказала «нет». Всё. Игра окончена. Ты проиграл. Смирись.
Она повернулась к нему спиной, как будто нажала кнопку «стоп» в их диалоге, и обратилась к подругам: «Девчата, пойдёмте разомнёмся, тренер скоро будет».
Адам остался стоять, словно вкопанный. Кровь стучала в висках. «Ты проиграл. Смирись». Никто в жизни не говорил ему такого. Никто. Он смотрел на её спину, на собранные в хвост светлые волосы, на прямые, уверенные плечи. Внутри всё кричало от протеста. Он не проигрывал. Он не умел проигрывать.
Софа, проходя мимо, бросила ему сочувствующий, но предостерегающий взгляд. «Отвяжись», — без слов сказала она.
Но Адам уже не мог отвязаться. Он смотрел, как Ева начинает растяжку у станка, абсолютно погружённая в своё дело, вычеркнув его из реальности, как несущественную деталь. И в этот момент азарт переплавился во что-то более твёрдое, более опасное и однозначное.
Он не просто заинтересовался. Он поставил цель.
Он медленно развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Его лицо было каменным. В голове уже строились новые планы, вырабатывалась новая стратегия. Прямой штурм не сработал. Значит, нужно идти другим путём. Окружать. Изучать. Находить слабые места.
Он не просто хотел с ней выпить кофе. Теперь он хотел добиться её внимания. Заставить эти равнодушные зелёные глаза наконец увидеть в нём не просто навязчивого хоккеиста, а того, кого нельзя просто так отшить.
Ева, делая шпагат у станка, чувствовала его взгляд на спине, пока он уходил. Она выдохнула. Спокойствие, которое она демонстрировала, стоило ей усилий. Такой напор, такая концентрация желания в одном человеке... это было утомительно. И, чёрт побери, немного пугающе. Но больше всего её раздражало то, что где-то в глубине, под слоем усталости и неприятия такой грубой тактики, шевельнулось крошечное, глупое любопытство. Что он сделает дальше? Смирится? Или...
Она резко встряхнула головой, гоня прочь эти мысли. Не её проблемы. У неё есть свой мир, и в нём нет места для капризов капитана хоккейной команды.
Но где-то в подсознании уже щёлкнул тумблер. Игра, хотела она того или нет, началась. И противник был тем ещё — упрямым, азартным и не привыкшим к поражениям.