Тревога в пустом доме
На черно-белом экране было видно, как малышка ворочается.
Она не кричала — она издавала то самое низкое, натужное кряхтение, которое так пугало Марко. Она терла личико кулачками, мотая головой из стороны в сторону.
Марко видел, как она пытается засунуть в рот сразу обе ручки, пытаясь унять зуд и боль в набухших деснах. Её ротик приоткрывался, слюнки блестели в свете ИК-подсветки. Она выглядела такой маленькой и брошенной в этой большой пустой комнате.
— Черт, — прошептал Марко. Его сердце забилось быстрее, чем когда он был под обстрелом. — Потерпи, папа уже идет.
Он сорвался с места. Теперь он не скрывался — он бежал, проваливаясь в снег по колено, срезая путь через густые заросли. Каждый звук её кряхтения, доносившийся из динамика планшета, подстегивал его, как удар хлыста.
Когда он ворвался в дом, холодный воздух ввалился вместе с ним. Марко быстро скинул куртку, чтобы не остудить комнату, и подбежал к кроватке.
— Я здесь, я тут, маленькая, — его голос еще дрожал от бега.
Аврора, услышав знакомый бас, затихла на секунду, а потом её лицо сморщилось, и она выдала жалобный, тонкий вскрик. Из глаз брызнули слезы. Она потянулась к нему, её пальчики судорожно сжимали и разжимали воздух.
Марко подхватил её. Она была горячей — десны явно давали температуру.
— Больно, да? Знаю, воробушек, знаю.
Он быстро достал из кружки с ледяной водой того самого синего дельфина-прорезывателя и прижал её к себе, давая ей возможность вцепиться в его плечо, а другой рукой осторожно поднес холодную игрушку к её рту. Аврора же жадно схватила дельфина, и Марко почувствовал, как она с остервенением сжимает его челюстями. Чтобы помочь, он начал очень осторожно, чистым пальцем массировать ей десну над верхним зубиком, который вот-вот должен был прорезаться.
Она вздрагивала, хныкала, её слезы мочили его футболку, но она не отпускала его палец. Постепенно холод и массаж подействовали. Кряхтение стало тише, а потом перешло в тяжелые, прерывистые вздохи.
Марко сел в кресло, тяжело дыша. Он смотрел на входную дверь, которую в спешке забыл запереть на все засовы. Он был уязвим. Он был открыт. Любой профессионал мог снять его сейчас через окно.
Но он не мог отойти от неё. Он сидел в темноте, баюкая хныкающую малышку, и в его голове созрел новый план. Разведка показала, что чужаки близко. Значит, завтра он превратит этот лес в лабиринт, из которого никто не выйдет живым.
— Твои зубки — это единственная боль, которую я допущу в этом доме, — пообещал он, пока Аврора засыпала, всё еще посасывая хвост резинового дельфина.
От автора:
Не забывайте ставить звездочки!!❤️