Высота искупления
Медный гул первого удара колокола пронёсся над площадью, отдаваясь вибрацией в самых костях. Риккардо замер, его взгляд был прикован к вершине колокольни, где на тонких канатах, словно сломанная кукла, раскачивалась белая фигура Лауры. Секундная стрелка его внутренних часов вела обратный отсчёт к неминуемому падению.
— Риккардо, иди! — Элена толкнула его в плечо, перекрикивая свист пуль. — Я прикрою тебя снизу!
— Ты с ума сошла? — он обернулся, его лицо было искажено гримасой невозможного выбора. — «Чистильщики» Капо перегруппировываются. Если я уйду наверх, они сомкнут кольцо!
— У тебя есть Лука! У тебя есть Нико! — она вскинула свою «Беретту» и хладнокровно всадила две пули в наёмника, высунувшегося из-за опрокинутого лотка с фруктами. — А у меня есть эта чертова площадь! Иди за сестрой, иначе ты никогда себе этого не простишь!
Риккардо на секунду прижал её лоб к своему — короткое, отчаянное прощание — и рванул к тяжелым дубовым дверям собора.
Элена осталась одна в центре серого ада. Дым рассеивался, обнажая позиции врагов. Она чувствовала себя мишенью в тире: черное шелковое платье, теперь разорванное и испачканное порохом, делало её слишком заметной на фоне светлых камней.
— Нико! — крикнула она в скрытый микрофон. — Мне нужны глаза! Где они?
— Элена, слева! Двое за колоннадой! — голос Нико сорвался на хрип. — И… Боже, Элена, с крыши мэрии работает снайпер. Но он бьёт не по нам. Он убирает людей Капо!
Вспышка на крыше. Один из наёмников, целившийся в Элену, рухнул с пробитой головой. Затем второй. Третий.
— Кто это? — выдохнула она, перебегая к фонтану, чтобы сменить позицию.
— Я не знаю… — прошептал Нико. — Но его винтовка… это «Сакко». Такую использовал только один человек. Твой отец, Элена.
Мир вокруг неё на мгновение замер. Отец мёртв. Она сама видела его могилу. Или нет?
Тем временем Риккардо взлетал по винтовой лестнице колокольни. Легкое ранение в плечо горело огнем, каждый вдох давался с трудом. Он ворвался на верхнюю площадку как раз в тот момент, когда колокол начал свой второй, оглушительный удар. Лаура, с завязанными глазами, висела над бездной, удерживаемая лишь автоматическим механизмом сброса, который медленно разжимал захваты.
— Лаура! — закричал он, бросаясь к парапету.
Но путь ему преградил человек в камуфляже — личный палач его отца.
— Дон Кастелло просил передать, что наследник должен уметь отпускать лишнее, — произнес наёмник, вскидывая нож.
На площади Элена увидела, как Марко, раненый в ногу, пытается отползти к лимузину. Она направила на него пистолет, но палец замер на спусковом крючке. В этот момент из тени собора вышел человек в плаще. Он не прятался от пуль. Он шёл уверенно, и наёмники Капо расступались перед ним, как перед призраком.
Это был Стефано Витале. Её отец. Живой.
— Элена, дочка, — его голос, спокойный и властный, заставил её похолодеть. — Опусти оружие. Эта война закончена. Я заключил сделку с Капо.
— Сделку? — она смотрела на него с ужасом. — Ты инсценировал свою смерть, оставил меня одну на растерзание Ливии… ради сделки?
— Ради архива, который у тебя в голове, — Стефано подошел ближе. — Кастелло был лишь временным убежищем. Теперь ты вернёшься домой. Со мной.
Сверху раздался дикий крик Риккардо и звон рвущегося металла. Элена вскинула голову. Одна из цепей Лауры лопнула.