Часть 23
Глава 22. На волоске
На дрожащих не то от страха, не то от волнения ногах, Иоанн бежал вверх по лестнице, направляясь в крохотную комнатушку, что теснилась в штабе Земных ангелов Санкт-Петербурга. Коридор освещали лишь тусклые, слегка подрагивающие свечи и синий ночной свет, проникающий внутрь из треснувших стекол невысоких битых окон. Пыль, которой был усыпан интерьер, колыхалась и поднималась в воздух грязными кучками, делая его спертым и тяжелым. Стараясь не создавать лишнего шума, Иоанн встал на цыпочки и пробрался в свою комнату, закрывая за собой скрипящую дверь и машинально кривя лицо от излишне громкого звука. Ангел снял с себя толстовку и бросился к столу, попутно зажигая практически расплавленные восковые огрызки. Стоящая на столе икона вмиг расцвела, улыбаясь милосердной улыбкой подсвеченного теплым светом лица. Подойдя к окну, Иоанн наклонился к полу и отломил от стены крошечный кусок штукатурки, за которым показалась глубокая дырочка. Оглянувшись, ангел засунул в нее пальцы и достал крохотный золотой ключик, после чего вернул стену в исходное состояние и подошел к дряхлому письменному столику. Дрожащими руками он вставил ключ в ржавую замочную скважину, что была еле заметна на одном из ящиков стола, и прокрутил его тринадцать раз. Издав древесный хруст, ящик отворился и легонько выдвинулся вперед. Покопавшись к хламу, Иоанн судорожно вытянул из полости плоскую железную коробку, обтянутую цветастой обложкой, на которой красовалось название: «Геометрия». Достав коробку из обложки, ангел открыл железную крышку и вытащил пыльную книгу, чьи страницы вмиг распахнулись, поднимая пыль. Поставив свечи на пол и раскрыв перед собой нужную страницу, Иоанн сел на пол и сжал в руке нагрудный крест.
- Высший мой, Бог мой, - зашептал он, - я взываю тебя, приди ко мне, подскажи мне путь!
Глаза Иоанна приобрели ослепительно-белый оттенок. В комнате подул холодный ветер, и старая оконная рама предательски застучала. Огоньки пламени засуетились и окончательно потухли, оставляя Иоанна в одиночной темноте.
- Боже, подскажи, что мне делать! - продолжал шептать ангел. - Подскажи!
На лопатках Иоанна стали появляться рваные раны, из которых тут же хлынула бордовая гуща. Вместе с ней, разрывая плоть, из спины начали вырастать взмокшие от крови крылья. Во тьме послышался скользкий хруст. Ангел закрыл рот рукой и завопил немым мычанием, не в силах сдержать приступ оглушающей боли. На щеках появились глубокие царапины от собственных ногтей, которые заболели еще сильнее от потока горьких слез. Сгорбившись, Иоанн схватился рукой за дряхлые листы и расправил крылья, задевая стоящий на полу стакан, который тут же покатился под кровать, издавая разрывающий тишину грохот. Вздрогнув, ангел затолкан книгу под стол и отполз назад, оставляя за собой кровавый след. В коридоре послышались тяжелые шаги, что направлялись уверенной поступью к двери. Иоанн вжался в стену и вскрикнул от боли, которую причиняли свежие раны.
- Нет! - шептал Иоанн в свою ладонь. - Только не сейчас!
Скатившись на пол, Иоанн принялся глядеть на дверь, за которой таилась пара белых туфель.
- Что у тебя там происходит, Иоанн? - прохрипел за дверью голос Мирослава.
В дверь постучали, но ангел не сдвинулся с места. Стук усиливался с каждой секундой, а Иоанн лишь сильнее вжимался в стену, закрывая уши кровавыми руками.
- Открой мне! - закричал приближенный. - Открой, сейчас же!
Сглотнув тяжелый ком, Иоанн махнул рукой и дверь распахнулась. В темноте ночного коридора показалась худощавая фигура Мирослава, глаза которого горели белым светом, как у обезумевшего зверя.
- Что ты делаешь? - недовольно гаркнул Мирослав, переступая порог. - Что ты натворил?
Иоанн убрал руки от лица и поставил их на пол, склоняясь в дрожащем поклоне. Мирослав зажег свет и огляделся. Пол был измазан смесью из крови и мелких перьев. От потухших фитилей тянулись тонкие струйки дыма. Сморщив лицо, Мирослав подбежал к Иоанну и схватил того за горло, пачкая пепельные пряди в крови.
- Кто разрешил выпускать крылья?! - заорал он, сжимая лежащую на горле ладонь. - Что ты тут проводил, гаденыш?!
- Ничего... - прохрипел Иоанн, стараясь убрать от себя чужую руку. - Я ничего не сделал...
- Ты смеешь лгать мне, выродок?! - воскликнул Мирослав, схватив Иоанна за крыло. - Говори! Быстро!
Ангел завыл и выгнулся, выпуская из себя щупальца силы, которые тут же оттолкнули Мирослава в противоположную сторону.
- Отойди!!! - завопил ангел, заползая в угол. - Убирайся прочь!!!
Его крохотные зрачки метались в разные стороны с дикой скоростью, словно совсем не ориентировались в пространстве. Мирослав поправил воротник и подошел к ангелу, нависая над его сгорбившийся фигурой.
- Не хочешь говорить, да? - усмехнулся Мирослав. - Я сам посмотрю, не волнуйся...
Иоанн покорно закрыл глаза и отчаянно опустил голову вниз, в то время как Мирослав, присевший рядом, прислонил к его лбу худосочную ладонь. Спустя минуту, Мирослав отпрял и мерзко рассмеялся, оголяя желтые зубы.
- Об этом нужно сообщить Высшему ангелу...
Мирослав поднялся с пола и направился к выходу, но Иоанн остановил его, захлопнув перед носом дверь.
- Прошу, не говори ему! - взмолился ангел. - Прошу тебя!
- О таком нельзя молчать, - твердо ответил Мирослав, - ты совершил слишком много ошибок и создал очень много проблем, Иоанн.
- Я обещаю, я все исправлю, я уже начал это делать! - кричал Иоанн, подползая к ангелу. - У тебя чистое сердце, ты всегда прощаешь ошибки, Мирослав! Прости и мою, прошу!
- Почему я должен молчать? - фыркнул Мирослав. - Тебе не кажется, что ты сделал уж больно плохое и грязное деяние, недостойное молчания?
- Я все исправлю! Об этом никто не узнает, правда! - продолжал Иоанн. - Все будет хорошо, я обещаю!
- Ты подвел меня, Иоанн! - приближенный огорченно помотал головой.
- Я понимаю! Понимаю!
Мирослав схватил ангела за волосы и притянул к себе.
- Ты обязан мне жизнью за это молчание, понял?
- Понял-понял, - закивал Иоанн, выдавливая счастливую улыбку, - я все исправлю, клянусь! Только не говори!
Мирослав скривился и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Иоанн упал на холодный пол и разрыдался, поджимая к груди окровавленные ноги.
- Я все исправлю... - шептал ангел, - исправлю...