Глава 1 : Неожиданная встреча
Душный кабинет химии, заполненный запахом реактивов и монотонным гулом вытяжки, казался Алисе самым вдохновляющим местом на свете. Особенно когда Павел Геннадьевич, увлеченно расписывая на доске очередную цепочку превращений, обращался к ней с вопросом. Сегодняшняя тема – сложные эфиры – давалась легко. Алиса, словно жонглер, перебрасывала в уме формулы, сходу называя продукты реакций, и впитывала каждое слово учителя, мечтая однажды так же стоять у доски.
– Молодец, Алиса, – кивнул Павел Геннадьевич, ставя жирную «пять» в журнал. – Видно, что материал усвоен.
– Спасибо, Павел Геннадьевич, – смущенно улыбнулась Алиса, чувствуя, как к щекам приливает жар. Ей всегда было приятно получать похвалу от этого строгого, но справедливого учителя. Он был для нее примером, эталоном педагога.
– А некоторые, – раздался ехидный голос с задней парты, – свои пятерки, видимо, не знаниями зарабатывают, а… э-э-э… после уроков в лаборантской.
Васька Сидоров, главный школьный хулиган и по совместительству Алисин одноклассник, многозначительно подмигнул, вызвав волну смешков.
Алиса вспыхнула. Она знала, что Васька давно точит на нее зуб – из зависти. Ведь Алиса была одной из лучших учениц в классе, а Ваське учеба давалась с трудом. Но такие намеки… Это было уже слишком. Особенно больно было слышать подобное, когда Алиса видела в Павле Геннадьевиче свой идеал.
Павел Геннадьевич резко обернулся. Его обычно спокойное лицо потемнело.
– Сидоров, – процедил он сквозь зубы, – еще одно подобное высказывание, и я лично провожу тебя к директору. Тема закрыта.
Васька притих, но Алиса видела, как торжествующе блеснули его глаза. Она опустила голову, чувствуя, как обида и злость душат ее. Хотелось провалиться сквозь землю.
Наконец прозвенел звонок с урока и все ринулись к выходу, однако Алиса осталась на месте ведь ее ждало ещё одно занятие по химии.
****
Факультатив по подготовке к ОГЭ проходил в напряженной тишине. Щелчки ручек, шорох страниц, тяжелое дыхание – вот и все звуки, нарушавшие звенящую тишину. Павел Геннадьевич, словно часовой, медленно прохаживался между рядами, внимательно наблюдая за учениками. Алиса сосредоточенно решала задания, стараясь не думать о выходке Васьки. Но перед глазами то и дело всплывало его ехидное лицо, а в ушах звучал мерзкий смех, который больно ранил, ударяя по ее мечте.
Все присутствующие потихоньку начали сдавать свои работы, однако из-за посторонних мыслей Алиса не могла решать задания так же легко и быстро как обычно и закончила самая последняя. Она, собрав остатки мужества, подошла к учительскому столу.
– Павел Геннадьевич, можно вас на минутку? – тихо спросила она.
– Да, Алиса, конечно. Что-то случилось? – Павел Геннадьевич отложил в сторону тетради и посмотрел на нее с участием.
– Я… Я хотела бы еще раз разобрать задачу с гидролизом солей. У меня возникли некоторые трудности.
– Хорошо, давай посмотрим, – кивнул Павел Геннадьевич, жестом приглашая Алису сесть рядом.
Они склонились над тетрадью, разбирая ошибки и проговаривая сложные моменты. Постепенно разговор перешел на более общие темы. Алиса, сама того не замечая, рассказала о своей мечте стать учителем химии, о том, как ей нравится объяснять сложные вещи простым языком, как она восхищается Павлом Геннадьевичем и его умением заинтересовать учеников.
– Знаешь, Алиса, – сказал он, когда они закончили разбирать задачу, – я вижу в тебе потенциал. У тебя есть и знания, и… искра. Это важно для учителя.
– Правда? – Алиса с надеждой посмотрела на него.
– Абсолютная. Я сам когда-то мечтал о многом... Хотел новые элементы открывать. Но жизнь распорядилась иначе. И я стал учителем. И ни разу не пожалел.
– А я люблю… старые фильмы, – вдруг выпалила Алиса, немного сменив тему, словно боясь спугнуть зародившийся между ними диалог. – Особенно черно-белые.
– Вот как? – Павел Геннадьевич удивленно поднял брови. – А я обожаю Бергмана. «Седьмая печать» – мой любимый фильм.
Алиса с восторгом посмотрела на него. Она и не подозревала, что у них столько общего. В этот момент они словно перестали быть учителем и ученицей, а стали просто двумя людьми, увлеченными общим интересом, и объединенные незримой нитью понимания.
*На следующий день*
Субботний вечер Алиса проводила с друзьями. Компания была разношерстная: несколько ребят из параллельного класса, пара парней из соседнего двора, которых Алиса едва знала. Они были старше ее, и Алисе льстило их внимание. Да и, чего греха таить, ей нравилось проводить время с теми, кто не зациклен на учебе.
Сначала гуляли по парку, потом решили перекусить и зашли в круглосуточный магазинчик возле одной из типовых пятиэтажек. Накупив чипсов, газировки и прочей ерунды, расположились прямо во дворе, на лавочке возле детской площадки. Двор как двор: песочница, качели, пара турников, выцветшие от солнца скамейки.
Кто-то достал из рюкзака бутылку пива, кто-то – пачку сигарет. Алиса привычно взяла и то, и другое. Она не была пай-девочкой, и алкоголь с сигаретами для нее не были чем-то запретным.
Они сидели, болтали, смеялись. Алиса потягивала пиво, затягиваясь сигаретой, и чувствовала себя вполне расслабленно. В этот момент из подъезда ближайшей пятиэтажки вышел… Павел Геннадьевич. Видимо, тоже решил зайти в магазин за чем-нибудь.
Сердце Алисы ёкнуло, но не от страха, а скорее от неожиданности. Она узнала этот двор. Рядом с магазином… Да, точно, Павел Геннадьевич как-то говорил, что живет недалеко от школы. Он шел, погруженный в свои мысли, пока не поднял глаза и не увидел Алису и ее компанию.
Он замер. Его взгляд скользнул по бутылкам и сигаретам, задержался на Алисе. В его глазах читалось не столько разочарование, сколько удивление и… какое-то странное, непонятное Алисе выражение.
Он подошел к ним.
– Алиса, – голос Павла Геннадьевича звучал непривычно тихо, – я… не ожидал увидеть тебя здесь. И… в таком виде.
– А что не так? – Алиса чуть вызывающе повела плечом, не выпуская сигарету из рук. – Мы отдыхаем.
– Отдыхаете? – Павел Геннадьевич обвел взглядом компанию. – С алкоголем и сигаретами? Ты же… ты же умная девочка, Алиса. Ты же хочешь стать учителем.
– Ну и что? – Алиса затянулась, выпуская дым. – Одно другому не мешает.
– Мешает, Алиса, – твердо сказал Павел Геннадьевич. – Очень мешает. Учитель – это пример для подражания. А какой пример подаешь ты?
– А какой пример подаете *вы*? – неожиданно для себя выпалила Алиса. – Читаете мне нотации? Думаете, я не знаю, что вы тоже… не святой?
Павел Геннадьевич нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Да так, – Алиса отвела взгляд. – Ничего. Просто… не вам меня судить.
– Я не сужу тебя, Алиса, – устало сказал Павел Геннадьевич. – Я пытаюсь… предостеречь. Ты идешь не по той дорожке.
– А по какой дорожке мне идти, я сама решу, – огрызнулась Алиса, давя окурок ногой. – И… не надо меня контролировать. Не на уроке.
Она резко встала и, не оглядываясь, пошла прочь из двора, чувствуя спиной тяжелый взгляд Павла Геннадьевича. Ей было стыдно, но еще больше – обидно и зло. Зло на то, что ее, взрослую, самостоятельную Алису, пытаются учить жизни.