Глава 8 : Признание на экране
После того, как Павел Геннадьевич назвал Алису "особенной", в воздухе между ними повисло нечто невысказанное, нечто, что оба старались игнорировать. Алиса, по крайней мере, изо всех сил пыталась делать вид, что ничего не произошло. Она решила для себя, что все эти взгляды, все эти комплименты – не более чем её разыгравшееся воображение, что Павел Геннадьевич просто пытается найти к ней подход как к "трудному подростку". Она старалась сохранять дистанцию, поддерживать исключительно деловые отношения, отвечать на вопросы сухо и по существу, не вступать в лишние разговоры.
Павел Геннадьевич, со своей стороны, тоже пытался вернуться к прежней модели поведения, делая вид, что ничего не изменилось. Он старался держать себя в руках, не смотреть на Алису слишком часто, не говорить ничего двусмысленного. Но это получалось у него из рук вон плохо. Его выдавали глаза, его голос, его жесты. Он мог сколько угодно твердить себе, что это неправильно, что он учитель, а она ученица, но чувства, которые он испытывал к Алисе, были сильнее его воли.
Следующая неделя началась как обычно, с череды уроков и перемен. В четверг Павел Геннадьевич объявил, что по химии будет самостоятельная работа. Алиса, как и все остальные, начала готовиться, повторять формулы и определения. Она надеялась, что это поможет ей отвлечься от странного напряжения, которое она чувствовала рядом с учителем.
"Итак, – сказал Павел Геннадьевич, раздавая листы с заданиями, – работа серьезная, поэтому списывать не советую. И чтобы не было соблазна…" Он многозначительно посмотрел на Алису. "…Алиса, пересядь, пожалуйста, на последнюю парту. Там тебе никто не помешает, и ты сможешь спокойно сосредоточиться."
Алиса, сжав зубы, собрала свои вещи и пересела. Она понимала, что это, скорее всего, сделано для того, чтобы у нее никто не смог списать, но ей всё равно было обидно. Она чувствовала себя изгоем, выставленной на всеобщее обозрение.
Павел Геннадьевич, раздав задания, встал в конце класса, наблюдая за учениками. Он старался смотреть на всех, но его взгляд то и дело возвращался к Алисе. Он видел, как она сосредоточенно пишет, как покусывает кончик ручки, как хмурится, когда что-то не получается.
Васька Сидоров, не упустив возможности, и в этот раз съязвил: "Павел Геннадьевич, а чего это вы Алису на галерку сослали? Боитесь, что она вам чего-нибудь лишнего нашепчет?"
Класс захихикал. Павел Геннадьевич, покраснев, строго посмотрел на Ваську: "Сидоров, займись своей работой. Иначе будешь писать её после уроков."
После уроков у Алисы была подготовка к ОГЭ по химии, которую, разумеется, вёл Павел Геннадьевич. К этому времени он уже успел проверить самостоятельные работы. Результаты были разными, но Алиса, к своему удивлению, справилась почти идеально.
Когда все разошлись, Павел Геннадьевич попросил Алису остаться. "Алиса, – сказал он, подойдя к ней, – я проверил твою работу. У тебя всего одна ошибка, и то незначительная. Ты молодец."
Алиса кивнула, не поднимая глаз. Она ждала, что он снова начнёт говорить о её поведении, о компании, о том, что ей нужно взяться за ум. Но вместо этого он начал разбирать её ошибку, объясняя, где она просчиталась и как нужно было решать задачу.
Он говорил спокойно, деловито, но Алиса чувствовала, что он с трудом сдерживает свои эмоции. Его рука, лежавшая на столе рядом с её тетрадью, слегка дрожала. Его взгляд, то и дело скользивший по её лицу, был полон нежности и… чего-то ещё, чего Алиса не могла понять.
На следующий день, в пятницу, Алиса не пришла в школу. Она проснулась с головной болью и общим недомоганием. Решив, что лучше остаться дома, она отправила сообщение одному знакомому из своего класса, предупредив, что её не будет. Такое же сообщение она написала и Кириллу, сказав в нем, что сегодня собрание будет проводить он один.
Ближе к обеду на её телефон пришло сообщение от… Павла Геннадьевича.
"Алиса, добрый день. Тебя сегодня нет в школе. Что случилось?"
Алиса удивилась. Она не помнила, чтобы давала ему свой номер.
"Здравствуйте. Я себя плохо чувствую, поэтому осталась дома."
"Что с тобой?"
"Да ничего особенного. Просто голова болит и слабость."
"Может, тебе нужна помощь?"
"Спасибо, не нужно. Я уже выпила таблетку и лежу. Откуда у вас мой номер?"
"Я классный руководитель и обязан знать номера телефонов своих учеников и их родителей. Для экстренной связи."
"Понятно…" - только и смогла ответить Алиса
Она задумалась. Павел Геннадьевич беспокоится о ней? Или просто выполняет свои обязанности классного руководителя?
Переписка на этом не закончилась. Павел Геннадьевич начал спрашивать её об учёбе, о планах на будущее, о том, что ей интересно. Алиса отвечала неохотно, стараясь не выходить за рамки вежливости. Она чувствовала, что этот разговор – не просто проявление заботы, что в нём есть что-то ещё.
В воскресенье Алиса, почувствовав себя лучше, решила встретиться со своей компанией. Они собрались в привычном месте, пили пиво, смеялись, обсуждали новости. Алиса старалась не думать о Павле Геннадьевиче, но его сообщения, его вопросы, его странный интерес к ней не выходили у неё из головы. Она чувствовала себя, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
В понедельник Алиса снова не пошла в школу. Она оформила больничный, решив, что ей нужно немного отдохнуть от всего этого напряжения. Весь день она провела дома, валяясь в кровати, просматривая аниме и изредка заглядывая в учебники.
Под вечер, когда Алиса уже собиралась ложиться спать, на экране её мобильного высветилось новое сообщение. От Павла Геннадьевича.
"Алиса, я знаю, что это неправильно, что я не должен был этого делать, но я больше не могу молчать. Ты мне нравишься. Не как ученица, а как девушка. Я понимаю, что это звучит глупо, что между нами огромная разница в возрасте, что я твой учитель, но я ничего не могу с собой поделать. Я думаю о тебе постоянно. Я вижу тебя во сне. Я схожу с ума от твоей красоты, от твоего ума, от твоей дерзости. Я знаю, что у тебя есть компания, что ты, возможно, не воспринимаешь меня всерьёз, но я должен был тебе это сказать. Прости меня, если я тебя напугал или обидел. Просто знай, что я… я люблю тебя."
Сообщение было длинным, эмоциональным, полным отчаяния и надежды. Алиса перечитала его несколько раз, не веря своим глазам. Она не знала, что ответить, что делать, как реагировать. В её голове был полный хаос. Она легла, уставилась в потолок, перечитывая его признание снова и снова....