Глава 9 «Точка невозврата»
Эли
Я стояла, держала УЗИ, и сердце билось как сумасшедшее. Его взгляд обжёг меня, и внутри что-то сломалось. Слёзы подступили, едва я смогла их сдержать.
— Ян... — едва прошептала я, — эта новость... со всем не вовремя...
Но он не дал мне закончить. Резко, как вихрь, он прижал меня к себе. Его губы коснулись моего лица, его руки обвили меня.
— Спасибо... спасибо... спасибо... — повторял он снова и снова, почти задыхаясь.
Я замерла. Не знала, что думать. Он должен был быть злым, разозлиться... а он... радовался?
И вдруг он опустился на колени.
— Я уберегу вас... и тебя... и нашего ребёнка, — сказал он, целуя мой живот.
Сначала я почувствовала тепло, защиту, а потом — неловкость. Люди вокруг нас смотрели, кто удивлён, кто осуждает, кто заворожён. Я покраснела.
— Ян... встань, — прошептала я, пытаясь придать голосу спокойствие.
Он лишь взял мою руку и повёл к ближайшим стульям, аккуратно усадил меня. Его взгляд не отпускал меня, полон заботы и силы.
— Эли... — начал он, — как давно ты знала?
Я сжала руки в коленях, не отводя глаз от его лица. Сердце всё ещё колотилось, а слёзы катились сами по себе.
— Со вчерашнего вечера... — выдохнула я, — я хотела убедиться, что тест не соврал...
Он кивнул, будто это всё объясняло, и снова провёл взглядом по мне. Не было ни гнева, ни страха. Только тихая, непробиваемая решимость.
Я ощущала, как внутри меня разгорается что-то странное — облегчение, тревога и что-то невероятно дорогое. Он был рядом. Он здесь. И теперь всё, что я чувствовала, не могло быть скрыто
Я сидела на стуле, сжимая руки в коленях. Но они сами, будто по привычке, легли на плоский живот. Сердце колотилось, а мысли метались — всё вокруг казалось шумным и чужим, кроме одного: Яна рядом.
Он положил свою ладонь на мою руку, что лежала на животе. Тепло его прикосновения проникло внутрь, успокаивая.
— Что тебя беспокоит? — тихо спросил он.
Я выдохнула, пытаясь собраться:
— Не рано ли...? — прошептала. — Рожать... и ко всему этому мы ещё не можем найти Ворона.
Он наклонился ко мне, губы коснулись моих, нежный поцелуй.
— Всё наладится, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я не допущу, чтобы кто-то навредил тебе или нашему ребёнку.
Я кивнула, пытаясь поверить в его слова. Он снова взглянул на меня, в его глазах была решимость.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Тошнит, — призналась я тихо.
— Какая неделя? — осторожно уточнил он.
— Шестая, — выдохнула я.
Он взял УЗИ с моей руки и начал рассматривать снимок, внимательно изучая каждую деталь. Я улыбнулась, пытаясь снять напряжение:
— Там ещё ничего не понятно.
Но он резко поднял взгляд и сказал с невероятной уверенностью:
— Я хочу дочку.
— Почему? — удивлённо спросила я.
— Чтобы она была похожа на тебя, — ответил он мягко, почти с улыбкой. — Я всегда хотел дочку.
Я ощутила, как внутри что-то растаяло. Страхи, тревога, неловкость — всё это стало вдруг менее важным. Он здесь. Он с нами.
Я смотрела на него, сердце колотилось, но во взгляде Яна вдруг что-то потухло.
— Ян... — тихо спросила я, — что ты здесь делаешь в больнице?
Он сжал мою руку, и я ощутила, как внутренняя сила уступает место тяжёлой тревоге.
— Мия... — его голос стал тихим, почти с трудом, — стрельнули в живот,она сейчас находится на операционном столе.
Мои колени подогнулись, ладони сами сжались на животе. Страх пробежал по всему телу.Боже это когда-нибудь закончится.
— Эли, — сказал он спокойно, но каждое слово было словно камень, — тебе нужно будет уехать из города. Чтобы я мог решить эту проблему.
Я встрепенулась, пытаясь что-то возразить:
— Я никуда не поеду!
Но он резко прервал меня, взгляд стал твёрдым, неподкупным:
— Эли! — с силой сказал он. — Ты и наш ребёнок — самое дорогое для меня. Я не хочу рисковать, чтобы с вами что-то случилось.
Сердце забилось сильнее, но он уже стоял, как стена, непоколебимый.
— Ты поедешь домой и начнёшь собирать вещи. Я с Эмилем чуть позже приеду, чтобы забрать тебя.
Я замерла, страх и сопротивление боролись внутри, но что-то новое пробудилось: жизнь внутри меня, хрупкая и бесценная. Я не могла подвергать её опасности.
— Хорошо... — выдохнула я наконец. — Хорошо, я сделаю как ты просишь.
Ян кивнул, сжал мою руку ещё раз и тихо сказал:
— Спасибо. Всё будет в порядке.
Но если он знал что меня ждет за дверью моего дома.
Эли
Переступив порог больницы, я пошла в сторону нашего дома. В голове — настоящий бардак: сестру Яна подстрелили, и всё указывало на Ворона; моя неожиданная беременность в восемнадцать лет; если бы отец был жив — он точно умер бы от сердечного приступа. Ворон всё ещё на свободе, хотя его место — в земле. Я не желала никому смерти, но то, как он замучил и убил моего отца, изменило меня внутри. Я хотела видеть его мёртвым, в луже собственной крови, чтобы мерзкое тело поедали опарыши.
С этими мыслями я уже была у дома. Он всё так же мрачный после смерти отца. Может, уехать — не такая уж плохая идея: смена обстановки помогла бы справиться, да и нас теперь двое. Я инстинктивно погладила плоский живот. Открыв дверь, я заскочила внутрь и, закрыв замок, обернулась:
— Мам, мне нужно уехать на какое-то время, и у меня есть новость...— я не успела договорить. Передо мной на коленях сидели связанная мама и Сара; их рты были заклеены скотчем. У мамы из брови текла кровь, у Сары виднелся синяк на лбу, лицо — в слезах. За ними стояли двое мужчин в масках — и одного я узнала: тот самый ублюдок в маске с холодной улыбкой держал маму за волосы. Во главе этого кошмара стоял сам Дрейк.
— Сказать, что наша маленькая Эли не такая уж маленькая, — на лице Дрейка появилась улыбка. Он медленно подошёл, словно хищник, заметив добычу. Я отступала, упёрлась в стену. Он приблизился так, что запах его тела вызвал тошноту.
— Ты пахнешь иначе, чем при нашем первом знакомстве, — его голодные пальцы провели по моей щеке. Я отдернула руку, но он ударил меня в лицо. Голова откинулась, боль пронзила мгновенно.
— Стоять на коленях и не дергаться, — прогремел чей-то голос. Я повернула голову: мама пыталась вырваться и бормотала сквозь скотч, тот, кто держал её, сильнее дернул за волосы, чтобы голова мамы откинулась.
— Закрой свой чертов рот, или я перережу тебе горло — и будет веселее слушать, как ты давишься собственной кровью, — произнёс один из них. Мои глаза расширились. Я не могла допустить, чтобы потерять родителей снова.
Повернув голову, я увидела Ворона: он всё время наблюдал за мной, не сводя глаз.
— Что ты хочешь? Убить всех нас? Зачем — эти игры? — гнев прорвался в голосе. Ян будто хорошо на меня влияет, или я просто слишком отчаялась.
На лице Дрейка снова появилась усмешка; низкий смех раздражал слух.
— Смотри, попробовала на вкус член Яна— и думаешь, стала смелее? К чему спешить? Истерзать ваши тела куда приятнее. Пусть Ян увидит мою работу. А затем он последуют за вами, — он произнёс это с таким удовольствием, будто говорил о букете цветов.
Злость нахлынула, я замахнулась и ударила Дрейка в лицо. Он не шелохнулся, смотрел на меня злыми глазами. Он замахнулся, но я пригнулась, проскользнула мимо его руки и побежала в сторону кухни — схватить нож. Я почти добежала, когда тот, кто держал маму, ударил меня по колену. Я с грохотом упала; боль в колене была невыносимой. Завыла, перевернулась на бок. В голове закрутилась тревога: ребёнок. Я схватилась за живот и быстро отодвинула руку, чтобы эти мрази ничего не заподозрили — но было поздно. Дрейк всё увидел.
Он подошёл ближе, присел, убрал с моего лица прядь волос. В его глазах мелькнуло нечто, что я не могла понять.
— Ммм, наша малышка носит в себе выродка Яна, — так он назвал ребёнка. Злость снова взметнулась по венам. Я смотрела на него с ненавистью. Он рассмеялся и резко схватил меня за волосы на макушке, потянув вверх; боль была невыносимой. Он поставил меня, как и маму с сестрой, на колени, всё ещё держа за волосы. Дрейк достал что-то из бокового кармана. Я перевела взгляд на маму: она была в шоке, её глаза метались между моими глазами и моим животом; у неё выступили слёзы.
Подняв голову верх я встретилась холодной улыбкой Дрейка и в ту же секунду резким движением он вонзил лезвие в мой живот. Боль накрыла меня, как волна, в голове — только один проклятый звук. Я, не в силах дышать, выдавила из себя:
— Нет! — и это был не просто крик — это был вопль за двоих.
Мама, связанная и заклеенная, вдруг освободила руки резко поднялась схватила нож, который лежал на островке и бросилась на того, кто её держал.
— Отпусти её! — прорычала она, и в её руках нож метался, как зверь. Приспешник Ворона тот с дьявольской улыбкой на маске закричал, пытался отбить в ее руках нож,но мама нанесла удар ему в руку и затем долго не думая прямо в шею,тот ублюдок схватился за шею и упал на колени.
В тот момент в дом влетели Ян и Эмиль. Внезапный , крики,Дрейк все так же держит за волосы но сильнее— всё смешалось в одном резком порыве
Ворон одним движением ухватил меня за волосы, притянул к себе и приложил нож к моему горлу. Я почувствовала холод металла; мир покачнулся.
— Ни шагу, ублюдок, — шипел Ян, в голосе — лед и гнев. Он сделал шаг вперёд, одна рука сжата в кулаки, во второй пистолет.
— Ах, смотри-ка, — усмехнулся Ворон, — храбрый защитник. Давай, покажи, на что способен.
Между ними началась словесная перепалка — короткие, острые фразы, как удары. Я слышала тембры голосов ихних но в глазах все кружилось,в ушах будто вода налилась.Один из приспешников держал Сару за горло и прижал её к себе сильнее; тот, кто держал её, стоял над ней, но он обратил внимания на маму которая хотела приблизится.
— Отпусти её! — закричал Эмиль и выстрелил. Пуля попала точно: человек, державший Сару, рухнул. Сара заплакала, но спустя секунду Эмиль уже подбежал к ней и помог ей освободиться, заглядывая в её глаза и шепча что-то, чтобы успокоить.
Ворон, будто играя, скривил губы и заметил, что кто-то из нас дрожит. Он слегка провёл ножом по моему горлу — не глубокий, но достаточно, чтобы шок ударил по всему телу.
— Ты за это заплатишь, — прошептал Ян и выстрелил прямо в голову Ворона. Стрельба отозвалась в доме, и всё тут же замерло. Ворон упал, и с его лица сошла насмешка.
Тишина. Потом — хриплое дыхание, чьи-то шаги, чьи-то стоны. Я почувствовала, что из живота идёт тёплая влага; кровь текла сильнее, и я свернулась калачиком, сжимая живот руками, пытаясь остановить дрожь.
— Эли! — мама падает рядом, руки трясутся. — Держись, дорогая, держись!
Ян опустился на колени передо мной, лицо у него теперь было искажено страхом и паникой. Он положил ладони на живот что бы немного остановить кровотечение, как будто мог прикрыть от боли своей силой.
— Эмиль! — крикнул он. — Заводи машину, немедленно! Быстро, Эмиль, заводи!
Эмиль уже мчался к двери.Ян аккуратно, но решительно подхватил меня на руки.
— Не смей умирать, малышка, — шептал он, буквально бежа к выходу. — Ты и наш ребёнок — вы мне нужны.
Мама схватила за вещи, Сара — шарф и тёплую куртку, все двинулись вслед. В доме снова раздались крики — теперь не угроз, а тревоги и слёз. В машине Ян крепко держал меня на руках, Эмиль садился за руль, мама сидела рядом, сжимая мою руку, Сара плакала, стараясь не терять надежду.
— Держись, — повторял Ян, глядя мне в глаза. — Держись ради нас. Мы едем в больницу.