Глава 1
12 лет назад
— Ай, мне же больно! — взвизгнула маленькая девочка, взглянув на брата с укоризной.
— Прости, — пропыхтел он, перебирая маленькими пальчиками волосы девочки прядь за прядью.
— У тебя руки-крюки, — фыркнула малышка, забавно скорчив лицо. — У меня из-за тебя все волосы болят.
— Блайт, волосы не могут болеть, — сообщил ей мальчик, закатив глаза. — Ты такая дурашка.
— А вот и могут, — заявила она, всем своим видом показывая, что любые споры с ней бесполезны.
— Потерпи ещё немного. Я почти закончил. — Клайд завязал бантик покрепче и повернул нетерпеливую сестрёнку к зеркалу.
Мгновенно на её лице расцвела широченная улыбка, отчего сердце мальчика застучало в два раза быстрей. В этот момент он осознал, что готов на всё, только бы чаще видеть эту прекрасную улыбку. Потому что когда она улыбалась так искренне, так нежно, солнце выходило даже в самый пасмурный день, согревая людей вокруг теплыми лучиками.
Ради этой улыбки Клайд последнюю неделю только и делал, что просматривал в интернете видеоролики, пытаясь научиться заплетать косички. И хоть ему это и не доставляло ни капли удовольствия, мальчик хотел порадовать сестрёнку.
Весь предыдущий день она ходила поникшая. Перед любым важным событием она вспоминала о маме, присутствия которой ей так не хватало. Это могло показаться удивительным, ведь она, так же как и брат, не знала матери. Вернее, не успела узнать.
Сегодня брат и сестра впервые шли в школу. Блайт в очередной раз остро ощущала отсутствие матери. И хоть она никогда и не говорила об этом вслух, Клайд всё прекрасно понимал. Её глаза говорили всё за неё. Глаза цвета неба, что всегда излучали радость, в такие моменты теряли свой свет. Яркому солнцу на замену приходила гроза и раскаты грома. Будто сам Зевс спустился с Олимпа, чтобы потревожить ясные небеса, обрамлённые густыми ресницами.
Дети сидели в комнате девочки, которая напоминала розовое недоразумение. Кровать с дюжиной разбросанных на ней мягких игрушек. Комод, углы которого причудливо изогнуты в разные стороны. Шторы, что не позволяли солнечному свету проникнуть внутрь. Они были усыпаны маленькими феями с блестящими крылышками и волшебными палочками в руках. Звезды, покрытые блестками, были наклеены вокруг большого зеркала, висящего на стене. Перед ним Блайт, одетая в ситцевую пижаму с ромашками, радостно скакала.
— Как? Как ты смог? — радостно завизжала она. — Они такие красивые!
Малышка вертелась из стороны в сторону. Она разглядывала свои светло-русые волосы, заплетённые в две неровные косички, достающие ей до самого пояса. Клайд заботливо перевязал их бледно-розовыми лентами.
— Просто я невероятно талантлив! — Мальчик самоуверенно улыбнулся, гордо задрав подбородок.
Девочка бросилась на него и крепко обняла, обернув маленькими ладошками его шею.
— Ты самый лучший брат на свете! Я так тебя люблю! — прошептала она и уткнулась носом ему в шею.
— Я тоже люблю тебя, дурашка, — прозвучало в ответ.
— Ты теперь всегда-всегда будешь делать мне косички? — промолвила она с надеждой в голосе.
— Всегда-всегда, — тихонько засмеялся мальчик, обнимая её ещё крепче.
Поцеловав её в макушку, он чуть отстранился, чтобы посмотреть в серо-голубые, в точности как у него, глаза.
— Ты готова? — спросил с улыбкой.
— Да... Нет... Не знаю. — Потупив взгляд, она мизинчиком ухватилась за его указательный палец, ища в нём поддержку. — Что если со мной никто не захочет дружить? Что если надо мной будут смеяться? — произнесла малышка с толикой грусти в голосе.
Клайд посмотрел в большие невинные глаза. В них была неуверенность. Сердце его готово было вырваться из груди. Он был готов даже ходить за ней по пятам, только бы её никто не обидел. Они были одного возраста, но он чувствовал необходимость всегда защищать её.
— Знаешь, если никто не захочет дружить с такой классной девчонкой, то они полные неудачники, — усмехнулся Клайд. — А для чего тебе дружить с неудачниками? Тем более у тебя есть я. Разве нужен кто-то ещё? — проговорил он на одном дыхании, уверенный в каждом своём слове.
Блайт захихикала. И вот оно: солнце вновь выплыло из-за горизонта и сжало мальчика в своих объятьях. Тепло разлилось по всему его телу, добравшись до самого сердца.
Мальчик прижался лбом к её лбу.
— Блайт, ты мой самый лучший друг. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом.
— Обещаешь?
— Обещаю. Ты мой клан, Блайт, — прошептал он, заставив сестру радостно хихикнуть.
Её не переставало забавлять его новая причуда называть их кланом. Однажды ночью их папа смотрел фильм «Крестный отец», и Клайд, которому тогда не спалось, незаметно прошмыгнул за спинку дивана. Из своего укрытия Клайд смотрел фильм вместе с ничего не подозревающим отцом. Мальчик знал, что отец ни за что не позволил бы ему смотреть подобные фильмы, заявив, что он ещё слишком мал. Поэтому Клайду пришлось пойти на хитрость. Дон Корлеоне и все эти мафиози произвели на Клайда огромное впечатление. С того дня он стал в шутку называть себя и сестру мафиозным кланом. Со временем шутка переросла во что-то большее. Слово «клан» стало их обещанием друг другу. Обещанием всегда держаться вместе.
— Ты мой клан, Клайд, — прошептала Блайт радостно.
Сейчас
Блайт
Я неподвижно стояла напротив огромного здания причудливой формы. Ноги будто приросли к земле, а разум по-прежнему не хотел верить в реальность происходящего. В ушах громыхал P.O.D — «Murdered love», растворяя меня во времени.
Дрожащая ладонь сильнее сжалась на лямке рюкзака, выдавая моё нервное состояние. Почувствовав внезапную нехватку воздуха, я оттянула ворот чёрной толстовки, которая была чересчур велика для моей комплекции. Тысяча разных эмоций билась во мне, затеяв борьбу. Мечтая об этом моменте столько лет, я не предполагала, что он всё же наступит.
«Теперь я буду учиться здесь», — твердила я себе раз за разом. Словно всё это могло рассыпаться на моих глазах, стоило лишь на секунду перестать об этом думать.
В голове не укладывалось: как вообще это получилось? Переступить порог мечты, от которой когда-то отказалась. О которой забыла. Вернее, поверила, что перестала в ней нуждаться.
Я была просто ошеломлена, получив письмо со словами: «Вы приняты». Это письмо было последним, что я могла ожидать. По какой-то невероятной причине они выбрали меня, и теперь я здесь.
После произошедшего год назад моя память дала сбой. С тех пор день за днём я будто бродила в огромном тёмном лабиринте, с трудом разбирая дорогу. Большинство проходов освещал лунный свет, но некоторые оставались во тьме. И, казалось бы, надо было всего лишь взять фонарик и посветить в тёмные уголки, но что-то каждый раз останавливало меня. Я избегала этого. Возможно, там, в темноте, притаилась огромная боль, которую я не была способна вынести.
Есть такой вид боли, который высасывает тебя всего без остатка, не оставляя даже капли. Не оставляя ничего. Лишь пустоту. И тогда больше нет боли. Потому что больше нет чувств. Нет ничего. Ведь когда становится слишком больно, можно просто забыть. Притвориться, что ничего не было. Как будто это был просто страшный сон, и вот наступает утро, ты просыпаешься, и всё заканчивается. Кошмар остается кошмаром, который исчез в глубинах памяти.
Я всё ещё чувствовала ноющую боль в сердце вперемешку с тоской. Она была едва ощутима, но так же хитра. Ни на секунду она не давала мне забывать о том, что я потеряла.
Это письмо вырвало меня из дома. Стало неким толчком. Я поняла, что отказалась от важной части в своей жизни, о чём Клайд твердил мне, не переставая. Я полностью сбилась с курса, но теперь знала, что должна делать. Это то, о чём мы с ним мечтали с самого детства. То, от чего я не должна была отказываться. Это — музыка.
Внезапно прямо передо мной появилось ухмыляющееся лицо брата. От неожиданности я подскочила и едва сдержала крик.
— Какого чёрта, Клайд? — вытащив наушники из ушей, я бросила на него грозный взгляд. Я никак не могла свыкнуться с его привычкой подкрадываться, пугая меня до чёртиков. — Из-за тебя я умру от инфаркта, не дожив до старости, — буркнула я и в ту же секунду почувствовала себя дискомфортно. Сама не знала почему. Это было что-то мимолетное.
Он начал смеяться надо мной. Его глаза цвета неба искрились весельем. Как только я услышала этот смех, на сердце тут же потеплело. Не могла на него злиться, даже если очень хотела. Разорвать связь, существовавшую между нами с самого рождения, никому не под силу. Это было чем-то невозможным, потому что мы — две половинки одного целого. Клан.
— Итак, Джульярд, — протянул он, проводя пятерней по каштановым волосам, которые и так были в полном беспорядке. — Чёрт, малышка, ты всё-таки сделала это! Ты поступила в, мать его, Джу-ль-ярд!
— Я по-прежнему считаю это несправедливым, — нахмурилась я, чувствуя недостаток кислорода. — Сам знаешь, если бы не ты, вряд ли я сейчас стояла бы здесь, — напомнила ему полушепотом.
— И я очень рад, что мои навыки убеждения сработали. Ты совершила бы огромную ошибку, отказавшись от такого шанса, — фыркнул он самодовольно.
— Мы оба мечтали о Джульярде. Я хотела пройти всё это вместе с тобой, — прошептала я, не отводя от него взгляда. — Ты заслуживаешь этого больше, чем я.
Я действительно так думала. Он заслуживал этот шанс намного больше меня. Я была слабачкой и однажды свернула с пути, который прокладывало мне сердце. Клайд, в отличие от меня, никогда не переставал верить в музыку.
Брат несколько секунд пристально смотрел в мои глаза, после чего тяжело вздохнул:
— Да, малышка, это была нашей общей мечтой с самого детства. Ты сделаешь это за нас двоих, — проговорил он с печалью в голосе. — И поверь мне, я буду гордиться тобой каждую секунду каждого дня, — закончил он, тепло улыбнувшись.
Мне хотелось расплакаться. Он был прав. С самых пелёнок мы двое были помешаны на музыке. И когда нам было по восемь лет, мы пообещали друг другу, что вместе поступим в Джульярд, чего бы нам это ни стоило. Да, мы были слишком малы, но уже точно знали, чего хотим. Музыка была у нас в крови. Именно поэтому в данный момент я стояла напротив этого здания. Всего в нескольких шагах. Так близко.
— И ещё, Блайт, — его голос внезапно стал серьёзным, — ты ведь понимаешь, что не сможешь продолжать свою игру в молчанку? Здесь это не прокатит.
С шумом втянув воздух, я зажмурилась на несколько секунд. Сосчитав про себя до десяти, я заставила себя посмотреть ему в глаза. Мои щипало от слёз. Он, в отличие от меня, держался. Вот мы и вернулись к неудобной теме. Я действительно перестала говорить. За весь год никому, кроме брата, ни слова не сказала. Все в нашем маленьком городе знали о произошедшем. Каждый пытался поговорить со мной, выразить сочувствие. Их сочувствие не помогало. Делало только хуже, каждый раз возвращая меня в тот день. Доводя меня до безумия.
Жалость — то, что я просто ненавижу. В школе было хуже всего. Многие подходили и болтали со мной, будто мы старые друзья. Те, кто до этого на протяжении многих лет сталкивались со мной в школьных коридорах, сидели за соседним столиком в кафетерии, но никогда не предпринимали попыток заговорить или узнать меня. Всё потому, что им стало жаль меня. А кто-то просто делал вид, что ему жаль, чтобы предстать перед всеми в хорошем свете. Но им по-прежнему не было дела до меня и моего горя. Они даже на один процент не понимали, что я чувствовала. Да я и не хотела, чтобы понимали. Тишина — это всё, чего я тогда желала.
В итоге я отгородилась от всех вокруг. Так было легче не вспоминать. Притвориться, что ничего не случилось. Клайд — единственный, с кем я говорила. Он был прав, это ненормально. Я ненормальная. Знаю, мне самое место в психушке.
— Мне страшно, — прошептала я, дрожа всем телом.
— Чего ты боишься? — спросил Клайд, уже наперёд зная, каким будет ответ.
Я долгие секунды всматривалась в его лицо. В любимые черты, приносящие спокойствие. В глаза, в глубине которых прятался бескрайний океан. Пухлые губы, которые растягивались в насмешливой улыбке каждый раз при виде меня. Он всегда видел меня насквозь.
— Реальности, — шепчу, пытаясь привести дыхание в норму.
— Однажды тебе придётся принять её.
— Я не смогу!
Хотелось плакать. Он просил о невозможном.
Вокруг шумел город, затягивая в свой круговорот суеты. Люди занимались своими привычными делами, пока я в данную секунду распадалась на части. Внезапно возникло желание сбежать отсюда как можно дальше. Идея с Джульярдом уже не казалась такой простой и выполнимой.
Клайд моментально приблизился, понимая, что я потеряла чувство безопасности. Воздвигаемые стены пали, но лишь на мгновение. Только чтобы напомнить мне о том, как я сломлена.
— Послушай меня, малышка, тебе кажется, что ты не в силах выдержать, но ты ошибаешься. Ты самая сильная и храбрая девчонка из всех, кого я знал за всю жизнь. Ты способна на невероятные вещи, о которых ещё даже сама не подозреваешь, — его мягкий вкрадчивый голос убаюкивал. — А теперь ты развернёшься и войдёшь в ту дверь без страха. Ты начнёшь снова петь, чёрт тебя возьми. Потому что у тебя удивительный голос, и люди должны его услышать.
Я сделала глубокий вдох и только тогда поняла, что не дышала всё это время. В нос резко ударил запах травы вперемешку с запахом пыли. Клайд не отводил от меня серьёзного взгляда, заполняя собой каждую частичку моего пространства.
— Блайт, я здесь ради тебя и буду всегда рядом, когда понадоблюсь.
— Обещаешь?
— Обещаю.