Призрак у ворот
Часть 1. Утро, которое всё изменило
Штаб Разведкорпуса располагался в старом форте на окраине Троста. Массивное трёхэтажное здание из серого камня окружала высокая стена с бойницами. Внутренний двор был вымощен булыжником, кое-где потрескавшимся от времени и тяжёлых сапог. Вдоль стен тянулись конюшни, откуда постоянно доносилось фырканье лошадей и звон сбруи.
В центре двора возвышался мемориал — огромный валун с выбитыми именами павших. У подножия всегда лежали свежие цветы. Кто-то их менял каждое утро, но кто именно — оставалось загадкой даже для старожилов.
Это утро начиналось обычно.
Ночью прошёл дождь, и булыжник блестел в лучах рассветного солнца. Воздух пах сыростью, лошадиным потом и утренней кашей из столовой. Новобранцы уже драили снаряжение на плацу, стараясь не привлекать внимание сурового капитана, который пил чай на крыльце.
Капитан Леви сидел на деревянной скамье, держа в руках фарфоровую чашку. Его идеально белая рубашка контрастировала с серостью утра, а тёмный жилет сидел безупречно, словно он только что вышел от портного. Чёрные волосы, ровная чёлка, острый взгляд — он выглядел так, будто сошёл с плаката «Идеальный солдат».
На самом деле он просто ненавидел беспорядок и начинал день одинаково уже пять лет: чай, проверка снаряжения, разнос новобранцев.
Сегодняшний разнос обещал быть эпичным. Вон тот рыжий парень слева уже второй раз неправильно закрепил клинки. Леви мысленно прикидывал, сколько кругов вокруг плаца заставит его пробежать.
— Леви! Леви, ты видел?!
На крыльцо вылетела Ханджи Зоэ. Растрёпанная, в очках криво, в руках блокнот и какая-то склянка с подозрительной жидкостью.
— Если ты опять притащила титана в подвал, я лично тебя закопаю рядом с ним, — лениво ответил Леви, не отрываясь от чая.
— Да нет же! Там! — Ханджи трясла рукой в сторону ворот. — Стучали! Три раза! Коротко, ритмично, как старый армейский код! Эрвин так стучал, когда...
— Когда что?
Ханджи вдруг замолчала и странно посмотрела на ворота. Её глаза за стеклами очков расширились.
— Леви... Эрвин учил этому коду только один отряд. Пять лет назад. Они все погибли. Все, кроме...
Она не договорила.
Скрипнули ворота.
Леви поставил чашку и медленно поднялся. Что-то в голосе Ханджи заставило его внутренне собраться. Она не была паникёршей. Если уж Ханджи напугана — значит, случилось нечто из ряда вон.
Ворота открылись.
Сначала Леви увидел только силуэт. Женский, высокий, худой до невозможности. Потом — лохмотья, в которые превратилась форма. Потом — УЗМ на поясе, исцарапанное, перемотанное тряпками, но явно рабочее. Потом — лицо.
Оно было чужим и одновременно... нет, не знакомым. Просто таким, которое невозможно забыть, если увидел хоть раз.
Глаза. Серые, как грозовое небо, с тёмными крапинками. Пустые. Мёртвые. Но при этом живые — в них горел огонь, который не могли погасить никакие титаны.
Женщина стояла на пороге и смотрела прямо на Ханджи.
— Эрвин у себя? — спросила она хрипло, будто не пользовалась голосом годами.
Ханджи открыла рот. Закрыла. Открыла снова. Из её горла вырвался странный звук — не то всхлип, не то смех.
— Эйра... — прошептала она. — Эйра, чёрт тебя дери, ты живая...
Эйра криво усмехнулась. Усмешка вышла некрасивой, уродливой даже, но в ней читалось столько боли, что Леви на секунду показалось — ему самому стало трудно дышать.
— Живая, — подтвердила она. — Вопреки всему.
Из казармы вышел Эрвин Смит.
Он остановился на крыльце, и Леви впервые увидел на лице командора настоящее потрясение. Эрвин всегда был спокоен, как скала. А сейчас его губы дрогнули.
— Эйра — тихо сказал он. Не «Сноу», не «солдат», а по имени. Так, как называют только самых близких. — Ты вернулась.
— Я обещала, коммандер.
Повисла тишина.
Весь двор замер. Новобранцы забыли про снаряжение. Ветераны, которые помнили те времена, повысовывались из окон. Даже лошади перестали фыркать, словно чувствуя важность момента.
А потом Ханджи взвизгнула и бросилась к Эйре с такой скоростью, что чуть не сбила её с ног.
— Живая! Живая-живая-живая! — тараторила она, обнимая тощую фигуру. — Пять лет! Пять лет, чёрт возьми! Где ты была?! Как ты выживала?! Сколько титанов убила?! Ты вела записи?! Ты обязана вести записи, Эйра, ты просто обязана, это бесценный материал!
— Ханджи, задушишь, — прохрипела Эйра, но в её голосе послышались нотки... теплоты? Она слабо похлопала учёную по спине. — Отстань, дай доложить сначала.
Эрвин шагнул вперёд.
— За мной, — коротко приказал он. — В кабинет. Подробный доклад.
Эйра кивнула и, не глядя по сторонам, направилась к штабу. Проходя мимо Леви, она на секунду задержала на нём взгляд. Оценивающий, холодный, спокойный. Без тени уважения или страха. Так смотрят на препятствие — чтобы запомнить и обойти.
Леви смотрел ей вслед.
— Кто это? — спросил он у подбежавшей Ханджи.
— О, ты не знаешь! — Ханджи аж подпрыгивала на месте от переизбытка чувств. — Ты же тогда ещё в подземке был! Это Эйра Сноу! Позывной Гроза! Легенда Разведкорпуса пять лет назад! Она в одиночку зачистила деревню от семи титанов за одну ночь, представляешь?! А потом её отряд попал в засаду, и она пропала. Эрвин искал, но не нашёл. Объявил погибшей. А она жива! Жива, Леви!
— Вижу, — сухо ответил он. — Неопрятная. Воняет титаньей кровью так, что Майк, наверное, в обморок упадёт. Волосы грязные, форма — лохмотья. Пусть сначала помоется, а потом ходит по казармам.
Ханджи захихикала:
— Ох, Леви... Ты бы видел её в бою! Она красивее любой чистюли становится, когда титанов режет! Вы обязательно подружитесь!
— С чего бы?
— Ну... — Ханджи задумалась. — Вы оба невыносимые, оба сильные и оба терпеть не можете, когда вам указывают. Идеальная пара для конфликта!
— Иди работай, — буркнул Леви, возвращаясь к чаю.
Но чай уже остыл. И почему-то мысли всё время возвращались к этой женщине. К её пустым глазам. К её хриплому голосу. К тому, как она смотрела на него — без страха, без подобострастия, просто как на равного.
Это раздражало.
Или заинтересовывало? Леви не стал копаться в себе. Он вообще не любил копаться в себе.
— Рыжий! — рявкнул он на новобранца. — Двадцать кругов вокруг плаца! За то, что клинки криво повесил!
— Есть, капитан! — пискнул парень и побежал.
А Леви всё смотрел на дверь штаба, за которой скрылась Гроза.
---
Часть 2. Четыре часа тишины
Четыре часа.
Именно столько длился доклад Эйры в кабинете Эрвина.
За это время Ханджи успела извести всех своими теориями, Майк — трижды обнюхать крыльцо, где стояла Эйра, а новобранцы — переделать всю работу по хозяйству, лишь бы не попадаться под горячую руку капитана.
Леви делал вид, что ему плевать. Он методично протирал клинки в оружейной, раскладывал их по полочкам, проверял газовые баллоны. Но уши его почему-то всё время были направлены в сторону кабинета.
В четыре часа дня дверь открылась.
Эйра вышла первой. Она была бледнее обычного, под глазами залегли тени, но держалась прямо. Эрвин шёл следом с непроницаемым лицом.
— Ханджи, — позвал коммандер. — Проводи Эйру в баню, потом в столовую. Выдать новую форму, снаряжение — вечером.
— Есть! — Ханджи подскочила к Эйре и подхватила её под руку. — Пойдём, пойдём! Я тебе всё покажу! У нас столько всего нового! Ты не представляешь, какие эксперименты я ставлю!
— Ханджи, — устало сказала Эйра. — Дай мне просто помыться. Пожалуйста.
— Ой. Да. Конечно. Прости. Я тихо. Я как мышь. Пи-пи...
Они ушли.
Эрвин проводил их взглядом и повернулся к Леви.
— Вечером она придёт в оружейную за снаряжением. Проследи, чтобы всё было готово.
— Почему я? — нахмурился Леви.
— Потому что ты капитан. И потому что вы должны познакомиться. Она будет в твоём отряде.
Леви открыл рот, чтобы возразить, но Эрвин уже ушёл в свой кабинет, плотно закрыв дверь.
— Чёрт, — выдохнул Леви.
---
Вечером, как и обещал Эрвин, Эйра пришла в оружейную.
Леви услышал её шаги за три метра до двери. Лёгкие, почти бесшумные, но он давно научился слышать то, что другие не замечают.
Дверь открылась.
Она была чистая. Волосы, ещё влажные после душа, собраны в небрежный пучок на затылке. Новая форма сидела мешковато на её тощей фигуре, но в осанке чувствовалась сталь. Лицо без косметики, бледное, с чётко очерченными скулами и тонким шрамом на левой скуле. Глаза всё те же — серые, холодные, настороженные.
— Капитан, — коротко кивнула она, входя.
— Сноу, — ответил Леви, не оборачиваясь. Он продолжал раскладывать клинки, демонстративно игнорируя её присутствие. — Твоё снаряжение на третьем стеллаже. Всё проверено, газ заправлен, клинки заточены.
— Спасибо.
Она подошла к стеллажу, взяла УЗМ, привычным движением проверила крепления, взвесила на руке. Потом нахмурилась.
— Баланс смещён.
— Что? — Леви наконец повернулся.
— Баланс смещён, — повторила Эйра. — Центр тяжести на полсантиметра вправо. Для новичка незаметно, для меня — критично. Буду промахиваться на поворотах.
— Ничего не смещено. Я сам проверял.
— Значит, плохо проверял.
Воздух между ними буквально заискрил.
Леви медленно подошёл к ней. Разница в росте была заметной — она выше почти на голову, но это его нисколько не смущало. Он смотрел снизу вверх с таким выражением, от которого новобранцы обычно падали в обморок.
— Слушай сюда, — тихо, но отчётливо произнёс он. — Я здесь главный. Я отвечаю за снаряжение. И я говорю тебе — оно в порядке.
— А я говорю — нет, — спокойно ответила Эйра. — Я пять лет пользовалась УПМ, которое чинила зубами и камнями. Я чувствую баланс лучше, чем ты — свои чайные чашки. Это снаряжение дерьмово настроено.
— Ты...
— Что я? — она скрестила руки на груди и посмотрела на него с вызовом. — Скажешь, я не права? Проверь сам.
Леви стиснул зубы, но взял УПМ из её рук. Поднял, прислушался к ощущениям. Потом ещё раз. Потом — в третий.
Чёрт.
Она была права. Полсантиметра. Крошечное смещение, которое он пропустил при проверке.
— Исправлю, — сквозь зубы процедил он.
— Вот и славно, — Эйра улыбнулась. Холодно, хищно. — Я подожду.
— Жди в коридоре. Нечего тут дышать.
— Тут и так дышать нечем. Флакончики твои с мятой воняют на всю комнату.
— Это чай. И он не воняет, а ароматизирует.
— Для кого как.
Эйра вышла в коридор, прислонилась к стене и закрыла глаза. Внутри всё дрожало, но не от страха. От адреналина. Давно она не чувствовала такого острого кайфа от перепалки. Капитан Леви был достойным противником.
А в оружейной Леви перебирал инструменты и мысленно ругал себя последними словами.
Как эта ненормальная баба умудрилась заметить то, что он пропустил? И почему от её усмешки у него внутри всё переворачивается?
— Спокойно, — сказал он себе вслух. — Просто очередной солдат. Ничего особенного.
Но где-то глубоко внутри он уже знал — это только начало.