Трещина в щите
Фред не спрашивал. Он просто держал её, пока её тело не перестало сотрясаться от рыданий, пока истерика не сменилась глухой, пугающей тишиной. Её лицо было скрыто в складках его джемпера, пальцы впились в ткань так, что побелели костяшки.
- Он назвал меня «Звёздочкой», - прошептала она наконец, голос разбитый, безжизненный. - Он... он помнил. Но он отдал меня. И все эти годы... все эти ужасные годы в Азкабане... он думал о мести Петтигрю. О Гарри. А обо мне... - она снова задрожала, но уже без слёз. - Обо мне - нет.
- Это не так, - тихо, но твёрдо сказал Фред. Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, держа её за плечи. В лунном свете его лицо было серьёзным, по-взрослому решительным. - Ты не знаешь, о чём он думал все эти годы. Азкабан... он ломает людей. Делает из них одержимых одной идеей, одним чувством. Месть - это, наверное, единственное, что не дало ему сойти с ума окончательно. Это не значит, что он не думал о тебе.
- А зачем тогда? - в её голосе снова прорвалась отчаянная злость. - Зачем приполз сюда? Зачем рисковал быть пойманным? Не ради же меня!
- Может, и ради тебя, - парировал Фред. - Просто... не так, как ты ждала. Может, для него правда, справедливость - это был единственный способ когда-нибудь стать для тебя отцом. Не беглым преступником, а человеком с чистым именем.
Астра замолчала, его слова медленно просачивались сквозь стену боли. Она снова вспомнила голос в голове, тот самый, что слышала от дементора: «Я не предавал! Лили, Джеймс, простите!» В нём была не только ярость. В нём была вина. Страшная, всепоглощающая. Вина за смерть друзей. И, возможно... за неё.
- Я ненавижу его, - выдохнула она, но в этих словах уже не было прежней силы. Была усталость. - И ненавижу себя за это. Потому что понимаю. Потому что часть меня... рада, что он жив. Что он не виновен. И это делает всё ещё больнее.
Фред мягко провёл большим пальцем по её мокрой от слёз щеке.
- Ты не должна выбирать, Астра. Ты можешь ненавидеть его за боль, которую он тебе причинил, даже не желая того. И при этом... дать ему шанс. Себе шанс. Не сейчас. Не сегодня. Когда будешь готова.
Она снова прижалась к нему, ища в его устойчивом, надежном присутствии опору против бушующего внутри хаоса.
- Фред... - её голос стал совсем тихим, испуганным. - Забери меня отсюда. Убей меня, если нужно... я не могу вернуться туда. Видеть их. Видеть его. Я не могу.
Он крепче обнял её.
- Никуда мы не пойдём. Пока ты не сможешь. А убивать тебя я не буду. Слишком много хлопот, - он сказал это с намёком на старую шутку, но голос его был нежным. - Но если хочешь... мы можем просто посидеть здесь. Пока не рассветёт. Пока ты не решишь, что делать дальше.
Они так и сделали. Сидели под старым дубом, пока луна медленно двигалась по небу. Астра молчала, перебирая в голове обрывки разговора в лесу, лицо отца, его глаза. И рядом была спокойная, уверенная сила Фреда. Он не пытался всё исправить. Он просто был там.
Когда на востоке посветлело, она наконец подняла голову. Глаза были опухшими, но в них появилась твёрдость.
- Мне нужно увидеть Дамблдора. До того, как... до того как они всё расскажут. До того как меня начнут разыскивать.
Фред кивнул.
- Идём. Я знаю короткий путь к гриффиндорской совиной площадке. Отправим сову. Он найдёт тебя. Или... я могу пойти с тобой.
Она покачала головой.
- Это мне нужно сделать одной. Но... будь рядом. Пожалуйста.
- Всегда, Звёздочка, - он поцеловал её в висок. - Всегда.
---
Дамблдор ждал её в своём кабинете, как будто знал, что она придёт. Фоукс тихо перебирал перья на жёрдочке.
- Садись, дитя моё, - сказал директор мягко. - Я уже в курсе событий. Профессор Люпин нашёл меня.
Астра не села. Она стояла посреди комнаты, прямая и хрупкая.
- Что теперь будет? Со мной? С... с ним?
- Министерство, к сожалению, уже в курсе побега Петтигрю и... новой версии событий, - вздохнул Дамблдор. - Сириус пока что скрывается. Ему нужно время, чтобы восстановить силы и очистить своё имя официально. Это будет долгий процесс. Что касается тебя... твоя тайна раскрыта для очень узкого круга. Гарри, Рон, Гермиона, Люпин, Снейп... и теперь Министерство в лице Корнелиуса Фаджа. Но учитывая обстоятельства, я убедил всех в необходимости сохранять это в строжайшей тайне для твоей же безопасности. Официально ты останешься Астрой Дамблдор. Но теперь у тебя есть выбор.
- Какой выбор? - прошептала она.
- Видеться с отцом. Или нет. Простить его. Или нет. Это твой путь, Астра, и только твой. Я могу быть мостом. Но идти по нему должна ты сама.
Она закрыла глаза. Перед ней стоял образ измождённого человека с глазами, полными такой же боли, как у неё.
- Я не знаю, могу ли я, - честно призналась она.
- Это и есть начало мудрости, - грустно улыбнулся Дамблдор. - Никто не требует от тебя решения сегодня. Сириус понимает, какую боль причинил. Он готов ждать. Столько, сколько потребуется.
Когда Астра вышла из кабинета, её ждал Фред. Он сидел на ступеньках, вертя в руках свою палочку.
- Ну что, генеральный план есть? - спросил он, пытаясь звучать легко.
Она опустилась рядом с ним, положив голову ему на плечо.
- План - пережить сегодняшний день. А завтра... посмотрим. Главное, что ты здесь.
- Я никуда не денусь, - пообещал он. - Ни от тебя, ни от этой сумасшедшей истории. Мы с Джорджем уже придумали, как подложить жабу-свисток в кабинет Фаджа, если он вздумает тебя доставать.
И впервые за эту бесконечную ночь на губах Астры дрогнуло подобие улыбки. Мир треснул, её щит был разбит вдребезги, и правда вышла наружу, уродливая и болезненная. Но она не была одна. У неё было это - его плечо под щекой, его глупые угрозы министрам и его неизменное «всегда». Этого, пожалуй, было достаточно, чтобы сделать следующий шаг. Какой бы трудный он ни был.