Лето раскрытых карт
Лето в Норе началось не с привычного ощущения безмятежности, а с натянутой, звенящей тишины. Правда о Сириусе Блэке и, что важнее для семьи Уизли, о роли Астры в этой истории, висела в воздухе, как неразряженная бомба. Рон, наученный горьким опытом с дневником Тома Риддла и получивший строжайшее внушение от Дамблдора, Перси и собственных братьев, хранил тайну, но его взгляд на Астру изменился. В нём теперь читалась не просто дружеская симпатия, а смесь жалости, трепета и смущения. Он как будто боялся сломать её, хрупкую и внезапно такую важную.
Молли Уизли, узнав всё от Артура и самого Дамблдора, первые дни смотрела на Астру глазами, полными слёз. Она не говорила ничего, просто обнимала её как-то особенно крепко и долго, как будто пытаясь передать через это объятие всю материнскую нежность, которой та была лишена. А потом накрывала на стол её любимыми блюдами, с удвоенной энергией берясь за хозяйство, — её способ справляться с чужим горем.
Для Астры самым безопасным местом снова стала полуразрушенная хижина близнецов на краю сада. Здесь, среди запаха пыли, старого дерева и странных химикатов, Фред и Джордж создавали для неё буферную зону. Они не позволяли атмосфере в доме стать удушающей.
— Слушай, если Рон ещё раз посмотрит на тебя, как на привидение, мы подменим его утренний апельсиновый сок на наш новый «Зелье-перевёртыш». Пусть полдня говорит задом наперёд, — заявил как-то Джордж, разбирая коробку с какими-то искрящимися деталями.
— Это не поможет, — вздохнула Астра, сидя на старом сундуке и наблюдая, как Фред что-то чертит на огромном листе бумаги. — Он просто… не знает, как себя вести.
— Значит, научим, — не поднимая головы, сказал Фред. — Практическим методом. Но позже. Сначала — смотри.
Он повернул к ней лист. Это был не чертёж нового изделия. Это была карта. Детальный план Норы и её окрестностей с забавными, двигающимися рисунками. Маленькая Молли хлопотала у печи, крошечный Артур что-то чинил в сарае, Рон играл в шахматы с самим собой.
— Это… — начала Астра.
— Наш новый проект, — с гордостью сказал Джордж. — «Домашний дефектор». Пока только для Норы. Но идея в том, чтобы видеть, кто где находится в пределах поместья. Для безопасности.
Фред ткнул пальцем в маленькую точку, которая изображала их хижину. Рядом с ней светились три крошечные фигурки: две рыжие и одна с золотыми кудрями.
— Видишь? Ты здесь. В безопасности. С нами. И если какая-нибудь незваная точка появится на краю… — он многозначительно поднял бровь.
Астра почувствовала, как комок в горле рассасывается. Они не просто принимали её. Они включали её в свою систему защиты, в свою семью, на самом глубинном, практическом уровне.
Первое прямое испытание случилось недели через две. Однажды утром, когда Астра помогала Молли чистить кабачки, в кухню влетела усталая сова с министерской печатью. Письмо было на имя «Астры Дамблдор», но содержание касалось исключительно Сириуса Блэка. Министерство, в лице скептически настроенного Фаджа, запрашивало у неё, как у «воспитанницы Альбуса Дамблдора, возможно, косвенно вовлечённой в историю», формальные показания о любых возможных контактах или воспоминаниях, которые могли бы пролить свет на личность Блэка до его ареста.
Астра онемела, сжимая в руках пергамент. Это была ловушка. Провокация. Попытка найти хоть какую-то зацепку, чтобы снова опорочить Сириуса, или же проверить, насколько она сама «надёжна».
— Что это, дорогая? — тревожно спросила миссис Уизли, вытирая руки о фартук.
Прежде чем Астра успела ответить, в кухню ввалились Фред и Джордж, словно почувствовав неладное по своей внутренней связи. Фред взял письмо из её рук, пробежал глазами, и его лицо окаменело.
— Ах, мистер Фадж, — сказал он ледяным тоном, которого Астра никогда от него не слышала. — Решил поохотиться на сирот.
— Мы ответим, — тут же сказал Джордж, его глаза сузились. — У нас есть специальные чернила для таких писем. Отвечаешь, а через час слова складываются в очень неприличное слово.
— Нет, — тихо, но чётко сказала Астра. Она выпрямилась. — Я отвечу сама. Вежливо и сухо. Как научил Дамблдор. Ничего лишнего. Только формальные отказы от комментариев со ссылкой на мой возраст и отсутствие воспоминаний.
Она посмотрела на Фреда. — Поможешь составить? Чтобы ни одной эмоциональной щели.
Он увидел в её золотых глазах не страх, а холодную решимость. Ту самую, что он замечал, когда она варила самые сложные зелья у Снейпа.
— Конечно, Звёздочка, — кивнул он, и в его взгляде зажглась искра гордости. — Будем сухи, как пустыня, и остры, как бритва.
Именно в этот момент, в дверном проёме, появился Артур Уизли. Он выглядел серьёзным.
— Астра, дитя моё, — сказал он мягко. — Только что говорил с Дамблдором через камин. Он считает, что… что твоему отцу было бы безопаснее и спокойнее, если бы он какое-то время оставался не в Британии. Пока всё не уляжется. Но он хотел бы… Он просил возможности. Один раз. Увидеть тебя. Перед отъездом. Если ты согласна.
Тишина в кухне стала абсолютной. Даже близнецы замерли. Астра почувствовала, как пол уходит из-под ног. Это было слишком быстро. Слишком реально.
— Где? — выдохнула она.
— Здесь. На территории Норы. За чарами. Дамблдор обеспечит безопасность. Сегодня вечером, — Артур говорил медленно, давая ей время переварить каждое слово. — Никто не будет давить на тебя, Астра. Никто. Если скажешь «нет» — он уедет, не повидавшись. Решение только твое.
Астра посмотрела на Молли, увидела в её глазах материнскую поддержку и боль за неё. Посмотрела на близнецов. Джордж медленно кивнул. Фред же шагнул вперёд и взял её за руку, крепко сжав пальцы.
— Я буду рядом, — сказал он так тихо, что услышала только она. — Не в комнате. Но за дверью. На расстоянии одного крика. Или одной шутки.
Она закрыла глаза. Перед ней проплыли образы: письмо с неровным почерком, глаза полные боли в лунном лесу, пустая кровать в её башне в Хогвартсе, где она плакала в подушку, будучи маленькой. И затем — тёплое плечо Фреда, деревянный шар со звёздами, смех в этой самой хижине.
Она открыла глаза.
— Хорошо, — прошептала она. — Одну встречу.
Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багрянец, Астра стояла в гостиной Норы. Она была одна. Даже Фред остался за порогом, прислонившись к косяку, готовый ворваться по первому её зову. В камине с тихим всплеском зелёного пламени появились две фигуры: Дамблдор, невозмутимый и спокойный, и…
И он. Сириус Блэк.
Он выглядел немного лучше, чем в лесу. Волосы и борода были аккуратно подстрижены, на нём была чистая, хоть и простая одежда. Но в его глазах, таких же золотистых, как у неё, горел тот же немой ураган боли, надежды и страха. Он замер, как вкопанный, увидев её, и казалось, забыл, как дышать.
Встреча началась.