Яблоки, смех и первые тревоги
Глэйд постепенно вернулся к привычной суете.
Половина ребят продолжала прочёсывать склады, хижины и край леса в поисках Клинта и Джефа. Остальные, сжав тревогу внутри, делали вид, что день самый обычный. Работы никто не отменял.
Фрайпан, стоя у костра, громко хлопнул ладонями.
— Эй! Мне нужны яблоки! Если я ещё раз подам кашу без ничего — меня самого сварят!
Чак тут же вызвался помочь. Селестия, не желая сидеть без дела и ждать новостей, пошла с ним.
Высокое яблоневое дерево стояло чуть поодаль от огородов. Чак собирал упавшие плоды снизу, складывая их в ящик, а Селестия осторожно забралась выше.
Она ловко передвигалась по веткам, аккуратно срывая яблоки одно за другим. Ветер трепал её волосы, ветки слегка покачивались под её весом.
— Осторожнее! — крикнул Чак снизу. — Фрайпан меня убьёт, если ты упадёшь!
— Не драматизируй! — отозвалась она.
В этот момент мимо проходили Минхо и Ньют.
Минхо поднял голову и усмехнулся.
— Прыгай поосторожней! — крикнул он. — Шею сломаешь с такой высоты!
Селестия посмотрела вниз, прищурившись.
— Что, переживаешь?
Тон был почти точь-в-точь как у Марлены.
Ньют на секунду замер.
Это «что, переживаешь?» слишком напомнило ему недавний спор у реки. В памяти вспыхнул её взгляд, упрямый, злой.
Он едва заметно усмехнулся — коротко, почти невольно. И тут же снова стал серьёзным.
Он всё ещё злился.
Минхо фыркнул.
— За такой язык я тебя сейчас сам оттуда достану!
Он сделал вид, что направляется к дереву.
— Только попробуй! — крикнула Селестия.
И, не теряя времени, метко запустила яблоко.
Оно чётко ударило Минхо в затылок.
Чак разразился смехом.
— Попала!
Минхо медленно обернулся, потирая затылок.
— Всё. Ты сама напросилась.
Селестия, смеясь, попыталась перебраться на соседнюю ветку... но нога соскользнула.
Всё произошло слишком быстро.
Ветка хрустнула.
Она потеряла равновесие и сорвалась.
Но успела в последний момент схватиться руками за нижнюю ветку.
— Ой! — вырвалось у неё.
Она повисла, ноги болтались в воздухе.
Чак замер.
— Селестия!
Минхо поднял голову.
— Ну что, акробатка? — усмехнулся он. — Шею пока не сломала?
— Очень смешно! — процедила она, стараясь подтянуться.
— Ладно, отпускай ветку, — сказал Минхо, становясь прямо под ней. — Я тебя поймаю.
— Точно?
— Я бегун. Я быстрый.
Она на секунду сомневалась... потом глубоко вдохнула.
И отпустила руки.
Секунда — и она уже летела вниз.
Минхо поймал её.
Но инерция оказалась сильнее.
Они вместе рухнули на землю, перекатившись по траве.
Яблоки рассыпались вокруг.
Чак смеялся так, что согнулся пополам.
Минхо лежал на спине, Селестия — прямо на нём.
Они переглянулись.
— Видишь? Поймал, — хмыкнул он.
— Ага. Вместе с собой, — ответила она, всё ещё тяжело дыша.
Ньют, стоявший в стороне, покачал головой.
Но в этот раз он не сделал ни одного резкого замечания.
Потому что в Глэйде впервые за день прозвучал настоящий смех.
Смех Чака всё ещё разносился по поляне, когда к ним быстрым шагом подошла Марлена.
Она явно спешила — дыхание сбивалось, в глазах читалась тревога. Наверное, хотела что-то срочно сказать.
— Я..— начала она.
Но слова оборвались.
Перед ней открылась странная картина: Минхо лежит на траве, Селестия на нём, вокруг рассыпаны яблоки, Чак согнулся от смеха, а Ньют стоит рядом с каменным выражением лица.
Марлена моргнула.
— Я уже забыла, зачем пришла... — сухо произнесла она, переводя взгляд с одного на другого. — Что вообще происходит?
Минхо приподнял голову.
— Спасательная операция, — невозмутимо ответил он. — Высший уровень.
Селестия фыркнула, поднимаясь с него.
— Он просто хотел доказать, что герой.
— Я и доказал, — буркнул Минхо, тоже вставая.
Марлена встала рядом с Ньютом, скрестив руки на груди. Её плечо почти касалось его, но она будто не замечала этого.
Ньют смотрел на неё.
Не отрывая взгляда.
В её глазах всё ещё тлела привычная злость, но сейчас в них мелькнуло недоумение... и лёгкое облегчение. Она, кажется, тоже не ожидала увидеть здесь смех.
— Ты что-то хотела? — тихо спросил Ньют.
Марлена замялась на секунду.
— Хотела— она нахмурилась. — А теперь уже не знаю.
Чак снова захихикал.
— Минхо чуть не стал яблочной лепёшкой!
Даже Марлена не удержалась — уголок её губ дрогнул.
Ньют заметил это.
И впервые за день позволил себе настоящую, пусть и короткую улыбку.
Селестия подняла одно из уцелевших яблок.
— Ну, зато урожай спасён.
— Урожай? — раздался голос позади.
Фрайпан подошёл, оглядел поле боя из яблок и лежащей травы.
— О, отличный улов, — одобрительно кивнул он. — Вот это я понимаю — работа.
Он ткнул пальцем в сторону кухни.
— Пошли готовить. Ты, — кивнул он Селестии, — и ты, — посмотрел на Чака. — Знаю, ты всё равно любишь стоять рядом и наблюдать.
Чак гордо выпрямился.
— Я изучаю кулинарное мастерство.
— Конечно, — усмехнулся Фрайпан. — Пошли, мастер.
Селестия подхватила ящик с яблоками, бросила Минхо короткий взгляд и пошла следом.
Минхо отряхнулся.
Глэйд снова зашумел.
Марлена осталась стоять рядом с Ньютом.
На мгновение между ними повисла тишина — уже не злая, а странно спокойная.
— Я правда хотела сказать что-то важное, — тихо произнесла она.
— Вспомнишь, — ответил он.
Она посмотрела на него чуть дольше обычного.
И впервые за весь день в её взгляде не было ненависти. Только усталость..и что-то ещё, чему она пока не хотела давать имя.
Внезапный крик прорезал воздух так оглушительно, что все на мгновение закрыли уши и присели, сжимаясь от боли. Томас выбежал из оружейной, глаза широко раскрыты, дыхание сбито.
— Слышали это?! — выкрикнул он, пытаясь удержать голос, но паника прорывалась сквозь слова.
Четыре фигуры одновременно рванули в сторону источника крика: Ньют, Минхо, Томас и Марлена. Сердца колотились, адреналин бил через край.
Когда они добрались до места, зрелище ошеломило их так, что дыхание на секунду перехватило. На земле лежал Джефф. Его рука была оторвана по плечо, как будто откусили, кровь заливала всё вокруг. Тело дергалось в конвульсиях, каждая мышца кричала болью и паникой.
Рядом сидел Клинт. Он был бледен, неподвижен, глаза закрыты, ни малейшего признака жизни. Время словно остановилось.
Марлена замерла, будто оцепенела. Её дыхание прерывисто вырывалось, сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Мир вокруг сузился до этого кровавого поля.
Но вдруг чья-то рука мягко легла ей на талию. Это был Ньют. Его взгляд был сосредоточен, холоден, но поддержка ощущалась как тёплый щит.
— Марлена, — сказал он тихо, но твёрдо, — проверяй,будут ли они жить.
Она кивнула, собрав последние крупицы самоконтроля.
Марлена медленно наклонилась к Джеффу и Клинту, проверяя пульс, стараясь найти хоть малейший признак жизни. Сердце сжималось от страха и боли, но тело не слушалось, руки дрожали. Когда она подняла глаза, её лицо было мёртвенно-бледным.
— Мы... не успели, — тихо выдавила она, голос был низким и почти безэмоциональным. — Они мертвы.
Она встала, медленно, словно каждое движение давалось с огромным усилием, и подошла к остальным. Опустила голову, чувствуя, как тяжесть момента давит на плечи.
Минхо заметил, что ребята сидят недалеко от входа в Лабиринт. Он всё понял без слов. Резко встал, голос был твёрдым и строгим:
— Надо послать сюда могильщиков. Тела нужно похоронить. А мы собираемся в Хижине совета и призываем всех из Глэйда.
Ньют тихо кивнул. Он был второй по командованию после Алби, и его согласие значило, что план будет исполнен. Он подошёл к Марлене и мягко, но твёрдо, повёл её с собой.
— Пойдём, — сказал он. — Надо собрать всех в Хижине совета.
Трое: Томас, Ньют и Марлена, двинулись по Глэйду, призывая людей к Хижине совета, их голоса резонировали среди деревьев и строений. Жители Глэйда начинали собираться, слыша о серьёзности ситуации.
Минхо остался возле безжизненных тел Джеффа и Клинта, стоя неподвижно, словно в трауре. Его взгляд был сосредоточен, он тихо следил, чтобы никто не тревожил тела до прихода могильщиков.
В Хижине совета собрались все жители Глэйда. Воздух был напряжённым, но почти без паники — все понимали, что это важное собрание. Люди занимали свои места, обсуждая между собой последние события и задержки бегунов, но их голоса постепенно стихли, когда в центр хижины вышли главные фигуры Глэйда.
Минхо встал первым. Он был куратором бегунов, лицо строгое, взгляд сосредоточенный. Каждый, кто смотрел на него, чувствовал силу его лидерства и решимость. Он оглядел зал, проверяя, все ли присутствуют, и сделал знак, чтобы все замолчали.
Марлена стояла рядом. Медсестра Глэйда, молодая, но уверенная в своих действиях. Люди понимали, что её мнение важно: она наблюдала за здоровьем каждого, её взгляд острый и внимательный. Она держалась прямо, руки сложены на груди, глаза внимательно следили за собравшимися.
Слева от неё стоял Галли, левая рука Алби. Он был младше по статусу, чем Ньют, но всё равно вызывал уважение. Его позиция рядом с Марленой говорила о том, что он готов поддержать любое решение, которое будет принято на собрании, хотя иногда он позволял себе бурчать и вставлять саркастические комментарии.
Справа от Марлены — Ньют, правая рука Алби и второй после него. Его взгляд был холодным и внимательным, каждое движение выверено и серьёзно. Он стоял так, будто мог мгновенно вмешаться в любую ситуацию, и люди это знали.
Минхо поднял руку, чтобы привлечь внимание, и его голос разнёсся по всей хижине:
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить ситуацию с бегунами и последние события в Глэйде. Нужно быть внимательными и решительными.
Марлена слегка кивнула, наблюдая за собравшимися. Она понимала, что сейчас важен порядок и дисциплина, а эмоции придётся оставить на потом.
Галли скрестил руки, чуть нахмурившись:
— Каждый должен знать свои обязанности и действовать согласно приказам. Никаких исключений.
Ньют лишь слегка кивнул, его взгляд пробежал по залу, словно проверяя, кто слушает и кто готов к действиям.
Минхо продолжил:
— Мы должны держать Глэйд в порядке и быть готовы к любой угрозе. Каждый из вас играет важную роль.
Собравшиеся кивали, осознавая серьёзность момента. Обстановка была напряжённая, но ровная — каждый понимал, что сейчас нужно действовать как единое целое.
Марлена смотрела на всех, чувствуя ответственность за каждого в зале. Её руки сжимались в кулаки, но глаза оставались спокойными. Она знала, что сегодня всё зависит от правильных решений и действий каждого.
Хижина совета наполнилась тихим гулом обсуждений, но лидерство Минхо, авторитет Марлены, строгий взгляд Галли и уверенность Ньюта держали всё в строгой дисциплине. Глэйд был готов слушать, и все знали: решения, принятые здесь, определят, как дальше будут развиваться события.
Минхо посмотрел на всех присутствующих с тяжёлым выражением лица. Его голос был ровным, но каждое слово ложилось на людей тяжёлым грузом:
— Сегодня в лесу случилось непоправимое. Мы потеряли Клинта и Джефа. Их тела обнаружены рядом с местом, где они проверяли запасы.
Марлена шагнула вперёд, подхватывая слова Минхо, стараясь донести до всех не только ужас случившегося, но и конкретику травм:
— Их раны были серьёзными. Клинт, осмотрев тело, показал, что он был изрезан со спины. Их никто не смог спасти вовремя.
Собравшиеся тихо зашептались, несколько людей отвели глаза. В воздухе висела тяжёлая тишина, прерываемая лишь тихим шорохом одежды и едва слышимым дыханием.
Ньют и Галли добавили свои наблюдения, чтобы подчеркнуть серьёзность последствий и предупредить о новых правилах:
— Если Алби не проснётся сегодня ночью, — начал Галли, голос твёрдый, — нам придётся менять правила. Жёстче. Каждый должен понимать: безопасность каждого из нас важнее всего.
Ньют, стоя рядом, кивнул и добавил:
— Это будет непросто, но никто не должен подвергаться опасности из-за невнимательности. Мы должны действовать как единое целое.
Марлена вновь взглянула на присутствующих, её глаза холодные, но решительные:
— Мы потеряли своих друзей. Но теперь наша задача — выжить и защитить тех, кто ещё с нами. Их смерть не должна быть напрасной.
Минхо сделал шаг назад, а все в хижине совета замолчали, осознавая тяжесть слов. Напряжение висело в воздухе, но теперь оно было смешано с ясным пониманием того, что каждый должен быть предельно осторожен и внимателен.
— Каждый знает свои обязанности, — завершил Минхо. — И сегодня они важнее, чем когда-либо.
Слова повисли в воздухе, и люди начали тихо кивать, осознавая: последствия будут строгими, но необходимыми для выживания Глэйда.
Галли и Ньют снова взялись за распределение обязанностей, каждый шаг был чётким и без лишних слов. Атмосфера была напряжённой, но упорядоченной — после вчерашнего кошмара в лесу каждый понимал, что промедление может стоить жизни.
— Чак, — сказал Галли, не отрывая взгляда от таблицы распределения, — теперь ты будешь помогать Марлене с травами. Проверяй их и подготавливай настои вовремя.
Чак кивнул, слегка смущённо, но с энтузиазмом:
— Понял, Галли. Постараюсь не подвести.
— Селестия, — вмешался Ньют, — ты официально помощник Фрайпана на кухне. Теперь всё, что касается приготовления лекарств или лечебной пищи, идёт через тебя и Фрайпана.
Селестия слегка улыбнулась, почувствовав гордость и ответственность одновременно:
— Буду стараться.
Марлена наблюдала за процессом, пока Галли и Ньют распределяли остальные задачи. И когда очередь дошла до неё, Ньют сказал:
— Ты теперь главный врач. Всё, что касается ран, ядов и лечения — твоя ответственность.
Марлена кивнула, сжимая кулаки от напряжения и одновременно внутреннего удовлетворения. Это была большая нагрузка, но она понимала: теперь она может реально влиять на безопасность и жизнь людей.
— Отлично, — добавил Галли. — Теперь каждый знает свои обязанности.
Так продолжалось весь день: кто-то таскал ящики, кто-то ухаживал за травами, кто-то проверял укрепления у стен. Марлена постоянно следила за всеми, иногда делая пометки и корректируя работу Чака и Селестии.
К вечеру, когда солнце медленно садилось, весь Глэйд двигался слаженно. Люди знали свои роли, понимали, что каждый шаг имеет значение. И хотя тень вчерашней трагедии висела над ними, чёткое распределение обязанностей и уверенность Марлены как главного врача придавала Глэйду новый порядок и чувство хоть какой-то стабильности.
Закат окрасил небо в золотисто-красные тона. Марлена стояла рядом с Селестией и Чаком на краю главной площади. Она положила руки им на плечи и мягко сказала:
— Всё только налаживается. Всё будет прекрасно.
Селестия и Чак почувствовали уверенность и тепло, исходящие от неё, и слегка расслабились. Марлена посмотрела на оживляющийся Глэйд, на людей, которые снова брались за свои дела, и кивнула, будто уверяя и себя, и их, что несмотря на потери и страхи, жизнь продолжается, и они справятся.