01. Прошедший по краю
https://pin.it/3fMRur9
Оса
Арсен Арменович Апоян. Глава отряда по общению с рабами.
Как в тумане. Шестидесятилетний отец лежал на полу возле моей комнаты. Дед, которому скоро исполнилось бы девяносто лет, упал буквально только что с лестницы и свернул, скорее всего, шею. Четыре сестрёнки, которых ещё не отдали замуж, стояли и смотрели на него, а мать не сводила взгляд с меня. Меня, самого младшего из многочисленных братьев. Младше только сестрёнки.
А виной нашему дружно-трагическому стоянию - парень, с которым мы решили "сделать маленький проект" по заданию препода. Только смех был в том, что я на этнографическом факультете учусь, а именно по баттефскому отвлетвлению. Он же изучает народы мира. Мы бы никогда в учёбе не столкнулись, но суть не в этом. Этот дурак как-то меня углядел, словно понял что нужно нам одно и тоже. И видимо это одно и тоже на кровати произошло слишком громко. Так громко, что дед услышал и открыл дверь, а там голуби. Я его заметил краем глаза. Этого мне хватило, что бы осознать - сейчас будет расправа. И пусть лучше меня, чем моего мимолётного партнёра, у которого я даже имени не помню. Что уж говорить о фамилии? Я сразу выполз из-под него, начал одеваться, а дед уже исчез. Трусы, штаны, майка. Словно в армии побывал, но в неё я не успел попасть - учёба отмазала. И зачем я его сюда привёл? Лучше бы номер сняли. Нет! Надо сюда, что бы ко мне после деда ворвался отец с семейный кинжалом. Каким чудом я у него его забрал и не помню уже. Зато то, как раскрылась плоть на глотке и брызги крови, полетевшие в моё лицо, запомню надолго. Кинжал я сжал сильнее. Дед пусть и старый, но крепкий и уж зарежет легко. Только вот встретились мы с ним на лестнице. Мой мозг только и успел сообразить, что надо пнуть старика. Он повалился, пересчитывая головой ступеньки, а в самом низу затих. Я смотрел, пытаясь увидеть, что грудная клетка поднимается и опускается. Нет. Мёртв.
Я ворвался в комнату. Этот дурак развалился на кровати и чего-то ждал.
- Одевайся и вали отсюда! - я великолепно знал, что если менты приедут позже моих братьев, то считай меня и этого придурка не было никогда. Нас убьют и закопают в общей могиле, да ещё станцуют как следует.
- А мы не продолжим? - он самодовольно лыбился и кажется не видел крови на мне.
Я собрал его вещи в плед и завязал шнурком.
- Тебя сейчас братья мои зарежут, а член в рот засунут! - он не воспринимал мои слова. Казалось, был опьянён мной. Словно я его защищал что ли. Словно так и должно быть. Пришлось схватить его за волосы и потащить к лестнице прямо голого. - Не свалишь и я тебя зарежу, не дрогнув!
Я вонзил ему в плечо лезвие. Он заорал.
- Сука! Ёбнутый! - только после этого, перебиваясь трёхэтажным, он ушёл с подготовленными вещами, держась за рану. Так и хотелось крикнуть, что им лично и ёбнутый, но промолчал.
Когда он спускался по лестнице я посмотрел вниз. Возле тела деда стояли мои сестрёнки и мать. Первые молчали и особо недопонимали, что происходтит. Как никак им не больше десяти. А вот мама неподвижно заливалась слезами. Моя бедная мать, которой не повезло иметь отца, вступившего на другой путь. Того, который смог обзавестись огромной семьёй и бегать на сторону. Того, кого зарезал собственный отец. И сегодня бы произошло тоже самое. Я смотрел на сестрёнок и понимал, что проклял их окончательно. Этих малышек не возьмут уже никогда под венец. Ни одна мне не напишет, что вышла замуж. Этими убийствами я их проклял. Такой же самый младший сын, как и дед по матери. И у сестрёнок будет такой же самый младший сын, который пойдёт не тем путём. А ведь я мог привести в отцовский дом девушку уже в шестнадцать. Красивую, из хорошей семьи и настолько любимую, что у папаши моего с моей матерью не было такой любви. Ведь он её украл. Не нужен он был ей. У мамы был любимый. Но нет! Надо младшего Арсена всем мужским коллективом дома загнобить и указать на то, что дед его трахался с мужиками. Да, надо было опустить уверенность младшего так, что бы он стал как дед, но что бы не завёл огромную семью, что бы застеснялся, а скорее затерялся в самый решающий момент. Я кинул кинжал в строну и сел на ступени. У самого из глаз слёзы потекли. Мне жалко моих любимых девочек и мать. О них бы подумал! Меня обняли крепко, садясь рядом.
- Полицию вызвали? - произнёс глухо.
- Да, - мама хлюпнула. - А дедушка только потом Вараду позвонил. Полиция приедет быстрее.
- Вот и хорошо. Что же с вами теперь будет...
Мама в голос заплакала, прижимаясь ко мне сильнее.
- Мама, скажите всё как было. И то, как уходил он от меня. Скажите в мельчайших подробностях. Суд продлиться примерно неделю. А в ожидании приговора я напишу на вокзал Златлина. Я постараюсь опередить их всех, что бы миновать тюрьму и попасть на вокзал. Буду писать вам, моим девочкам любимым. Мамочка, не плачь. Все хорошо будет. Тебя же любят сыновья. Они тебя и сестричек не тронут.
- Тебя в тюрьме убьют, если узнают, - она дрожала под моей рукой, заливая майку слезами.
Я только молча поцеловал её в лоб и крепко обнял. Мне осталось закончить одеваться и сесть возле двери, а там смотря кто первый приедет. Лучше всего менты. Они не убьют, но побьют и в конце концов отправят за крепкую решётку за убийство пожизненно. Пока я туда не попаду окончательно мне надо проскользнуть на вокзал. Всё же, я учился на выпускном курсе с сессиями, которые великолепно закрывал все года подряд. Язык баттефский вполне знаю и историю многих их племён. Всех чешуекрылых помню, кто где живёт, сколько и как. Напишу целый абзац нашими буквами на баттефском. Распишу так, что у господина Златлина слюни так на меня и покапают.
Братья каждый на своей машине подъехали в момент, когда меня в наручниках сажали к ментам на заднее сиденье. Я не сопротивлялся. А зачем? Я знал, что если проскользну правильно, то меня ждёт жизнь, скорее всего намного лучше, чем тут. Я им только улыбнулся, качнув головой.
Сказал бы, что это была наша последняя встреча, но я некоторых из них часто встречаю на нижнем этаже вокзала. Взгляд у них всегда собачий. А мне уже давно на них плевать. Толькто с девчонками и мамой переписываюсь. Мне сейчас слишком хорошо. Почему-то лучше, чем на "свободе".
Да, всё же залетел в охрану Златлина сразу посли вынесения приговора. Прямо из зала суда меня увезли как баттефа на вокзал. А там быстро определили в отряд по общению с рабами. Странная штука. Именно на вокзале я нашёл до приторной сладости лучших друзей и наставников. Никогда в жизни у меня не было настолько верных и преданных людей. Они не просили ничего взамен. С ними можно много о чём поговорить, поржать, не опасаясь, что чёрная, пошлая или грязная шутка будет осуждаться.
Есть среди охраны те, кто "отсидел" так свой срок, но они остаются или переводятся на похожие вокзалы, потому что привыкают к такой жизни. Честно говоря, она потрясающая.
Я на свободе никогда не почувствую большей воли чем здесь.