1Глава.
Сложив руки на груди, мама наблюдала за тем как я складываю одежду в сумку. Она нахмурившись повторяла мне чтобы я была медленней и аккуратнее складывала одежду.
Но как можно быть медленной, если тебя выписывают из больницы? Я пролежала здесь одиннадцать дней. И вот наконец выйду из этой палаты.
В терапевтическом отделении был выделен только один этаж для больных. Каждый день одно и тоже. Палата, санузел, процедурный кабинет и снова палата. Уходить на другие этажи было нельзя так как в отделении был карантин.
Всё что происходит на улице можно было лишь наблюдать через ветхие окна с натыканой в щели ватой и решетками. В палате со мной лежало ещё двое. Они сдружились и постоянно разговаривали, мешая мне спать или наслаждаться прочтением книги.
Мои так сказать соседи были слишком гиперактивны, но что странно очень добры комне, хоть и обходили меня стороной. Что-то мне подсказывало что они меня просто боялись. Считали меня странной.
В больнице меня некто не навещал. Только медсёстры вечером приносили таблетки. Ну а самое ужасное было в том что ставили уколы. Мои бёдра были все в синяках, поэтому лежать на кровати я могла либо на спине, либо на животе.
Старый матрас и скрипучая кровать не позволяли выспаться. А дряхлую подушку приходилось сминать в несколько раз чтобы голова не проваливалась.
Еда была просто ужасной. Либо переваренной либо недосоленной или наоборот. А мед персонал вечно уставший либо раздраженный. Мне нескем было говорить. Мои мысли взорвали бы мою голову, если бы не тетрадь в которую я могла записать несколько имеющих для меня смысл фраз.
Проверив тумбу со своими вещами. И удостоверившись что ничего не забыла я засунула в свой рюкзак полотенце.
Дверь палаты открылась и вошёл мужчина. Мой отец, он был нервный, что свидетельствовало его нервозности так это, сведённые на переносице густые брови и поджатые тонкие губы. Он снова был в официальной одежде то-есть костюме тройке и до блеска начищенных ботинках, казалось в них я могу увидеть своё отражение.
Окинув палату взглядом своих карих глаз и удостоверившись что в палате кроме него и меня с матерь некого нет, закрыл дверь.
-Нам нужно обговорить детали нашего переезда, -он устало провёл по волосам цвета вороного крыла. -Мы снова переезжаем. Точнее возвращаемся в наш город.
-Что ты хочешь этим сказать? Я не вернусь обратно!-моя мать встала с кровати на которой до этого сидела. Её волосы цвета пшеницы подпрыгнули вместе с ней. И поправив причёску она возмущенно посмотрела на отца.
-Я несобираюсь возвращаться обратно. Я только начала новую жизнь,-моя мать развернувшись на своих высоких каблуках просмотрела на меня.-А ты чего молчишь? Что хочешь переехать обратно?
Её глаза метали молнии и завораживали своей холодностью. Я уже привыкла к её взгляду синих глаз в которых некогда не видела тепла но, человек не привыкший сразу превращялся в комок нервов. Сдвинув свои тонкие брови она закусила свои ярко красные губы.
Я не могла ответить на её вопрос. Вернуться в город означало снова окунуться в воспоминания. Я и не забывала. Я уехала из города год назад но воспоминания то остались. Но если меня будет окружает всё что напоминает мне о моей ошибке это ведь ещё хуже.
Я некогда не задумывалась что небольшой город может стать для меня кошмаром. Каждая деталь в этом городе была напоминанием о моей ошибке. Казалось все люди смотря на тебя знают твою тайну. Да я осознавала что накручиваю себя но от этого не легче.
-Я считаю что не нужно переезжать обратно. Просто... нужно собирать вещи перевозить их обратно, это займёт много времени, -сказав это я нервно теребила край своей футболки.
-Так вещи уже перевезены, остались лишь мелочи, -сказав это отец недожидаясь нас с мамой, схватил мой рюкзак и вышел из палаты.
- Мам а ещё ведь не слишком поздно? -задала я вопрос заранее зная ответ.
Мама лишь скользнула по мне недовольным взглядом и вышла из палаты.
Окинув свою палату прощальным взглядом я последовала за родителями.
•••
С
квозь окно машины я наблюдала за прохожими. У каждого из них своя история, свои мысли и тайны.
Облизнув пересохшие губы. Я прибавила громкости на плеере. Откинувшись на кожаное сидение автомобиля проглотила нервные ком в горле.
Мы уже проезжали участок с двух-этажными домами. Длинные и высокие заборы отделяли дома от чужих взглядов. Проехав несколько домов машина остановилась.
Выйдя из машины родители начали разгружать багажник. Открыв дверцу машины меня окатило свежим и холодным воздухом. Вздохнув полной грудью я забрала у отца чемодан и поправив на плече рюкзак пошла к забору.
Наш дом был в бежевых тонах а крыша выложенная черепицей была цвета тёмный шоколад. Несколько яблонь по правой стороне двора. И кусты малины уходящие на задний двор.
Задний двор был самым моим любимым местом. Там была беседка увитая разнообразными растениями. И когда приходили гости там устраивали барбекю.
-Ты долго там ещё стоять собираешься?-крикнул мне отец.
Опомнившись я поспешила в дом так как скоро должен начаться ливень. Тучи затянули некогда чистое небо и начинал моросить мелкий дождь.
Войдя в дом я почувствовала запах сырости. Здесь некто не жил целый год поэтому запах был не из приятных. Мебель которую привёз отец была расставлена в хаотичном порядке. А слойлой пыли на полках и столах только добавлял мрачности.
Родители последовали на второй этаж к себе в спальню. Решив что мне тоже нужно разложить вещи я отправилась к себе в комнату наверх.
Половицы неприятно скрипели под ногами но скоро я привыкну. Такое неприятное ощущение будто пришел в дом в котором некто некогда не жил. В какой-то степени это было правдой.
Я очень часто находилась одна дома. Но моё одиночество очень часто нарушали мои подруги. Соня и Ксюша были моими лучшими подругами. Но по настоящему близки мы были только с Соней.
Внезапно нахлынувших воспоминание о вечерах проведённых вместе с Соней отозвались острой болью в районе груди. Я скучаю по ней.
Когда меня увезли в больницу мне не дали даже с ней попрощаться. Помню допросы полиции прямо в больнице. Но я не могла рассказать всего. Возможно я просто боялась всё рассказать. Ведь в её смерти я виновата. Дело о её убийстве быстро замяли. Хотя отец её влиятелный человек, всё равно раскрыть до конца убийство не получилось.
Некто не знал в городе кроме наших семей что я тоже была в том лесу. Некто некогда не задумывался что я могу что-то знать.
Возгрузив чемодан по лестнице я пошла по коридору. Пройдя в конец коридора через три двери я остановилась. Темно-коричневая дверь с позолоченной ручкой вела в мою комнату.
Решившись я просунулась ключ в замок и открыла дверь. Ничего не изменилось. Большое окно напротив двери, рабочий стол, комод и платяной шкаф с левой стороны комнаты. Вся мебель была в тёмных тонах. Стены были серого цвета лишь ярким пятном выделялась двуспальная кровать с ярко красным покрывалом и двумя чёрными подушками и шторы, кровать находилась у левой стены увешанной плакатами рок-групп и джазовых исполнителей.
Скинув рюкзак на кровать я оставила чемоданы около двери. Закрыв дверь я подошла к окну. Дождь начал увеличиваться и раскаты грома неприятно пугали неожиданными звуками.
Раскрыв шторы ярко красного цвета я открыла окно. В комнату сразу ворвался порыв ветра раздувая занавески. Было достаточно темно так как приближалась ночь.
Оперевшись о подоконник я наблюдала как капли дождя разбивались о дорожки ведущие на задний двор усеянные опавшими листьями. А деревья оставшиеся почти без листьев казались неживыми и покачивались на ветру.
В доме напротив загорелся свет на первом этаже. Через некоторое время окно на втором этаже прямо напротив моего тоже открылось. Я не видела кто это был, виднелся лишь силуэт. Я ощущала как на меня смотрят, моя кожа покрылась мурашками но не от холода а от колкого взгляда, в моей комнате было темно так же как и на улице поэтому я не видела кто это был так же как и меня невидел этот человек.
Мы с минуту смотрели друг на друга пока не сверкнула молния и не осветила пространство. Всего несколько секунд и но я знала к там стоит.
Я нискем не спутаю этот взгляд холодных зелёных глаз. Таких же как у Сони. Артём Аксенов. Брат Сони по её отцу. Человек с которым мы вместе ходили на речку. И человек чей озорной блеск в глазах заряжал всех позитивом. Человек что некогда не мог грустить или просто хорошо это скрывал.
Но сейчас его лицо жестоко. В его глазах не было того блеска как раньше. Его было не узнать. Того жизнерадостного мальчика больше нет. Его лицо нечего невыражало кроме ожесточённости и ненависти. Ненависти на всё вокруг. Ненависти ко мне .