*
Сара сидела на маленькой односпальной кровати в выделенной ей комнате. Ее движения ничто не сковывало, но у двери лицом к ней стоял мужчина с пулеметом. Вид у него был отсутствующий. Она смотрела на себя и не могла поверить, что ее вымыли и надели чистый белый сарафан. Меньше часа назад она лежала голой, в одном покрывале и кедах, покрытая коровьим навозом в поддоне фуры. Однако, все стремительно поменялось, после того как полицейские машины отстали. Фура съехала с дороги, девочек вытащили оттуда и загнали в сарай. Им приказали раздеться. Сара пыталась оставить себе кеды, но ей не позволили. Она не осознавала, что держалась за соломинку, надеясь, что кто-то найдет ее по этим кедам. Когда их у нее забрали, ей показалось, что ее надежду выбросили вместе с ними. Охранники Холидея приказали всем выйти из сарая, облили из шланга и затолкали а крошечный фургон. Когда фургон отъезжал, Сара увидела, как из багажника седана вытаскивают избитого Дина Чизолма. Фургон ехал с полчаса, прежде чем остановился перед роскошной асьендой. Она могла бы показаться очаровательной, если бы не высокие стены, увенчанные колючей проволокой, и вооруженные охранники по периметру. Фургон объехал здание сзади, и девочек завели внутрь через боковую дверь, прямо в раздевалку. Там им приказали принять душ и вымыть голову, а затем одеться в подходящее белое летнее платье, сотни которых лежали сложенными на полках вдоль стен. Сара сделала, как ей велели. Когда она оделась, ее провели по длинному коридору. Из-за некоторых дверей доносились крики, из-з других - плач, а из-за единственной металлической двери - странный лязг, который она не смогла распознать. Ее пробрала дрожь. Охранник привел ее в комнату, где за столом сидел мужчина с ручкой и листом бумаги. Он посмотрел на номер у нее на лбу и сверил его с номером комнаты. Затем он достал черный маркер и навел побледневшую цифру еще раз. Прежде чем она ушла, он мерзко улыбнулся и впервые заговорил: "Мистер Холидей приготовил для тебя кое-что особенное". Затем он повернулся к охраннику и сказал что-то по-испански. Насколько Сара поняла, ее должны были отвести в пятнадцатую комнату. Она угадала. Охранник провел ее в комнату пятнадцать, указал на кровать и занял пост у двери. Так они и смотрели друг на друга, пока дверь не открылась и не вошел мистер Холидей. "Привет, Номер Четыре", - его широкая ухмылка обнажила сверкающие белые зубы. Губы его неестественно напряглись, будто улыбка была для него сознательным и непривычным усилием. Он переоделся: вместо спортивного костюма на нем теперь были брюки и чересчур обтягивающая белая майка, призванная выставлять на показ его вздутые мускулы. Он кивнул, и охранник вышел в коридор. Когда дверь за ним закрылась, Холидей взял деревянный стульчик в углу комнаты и поставил его так, чтобы сидеть прямо напротив Сары. "Во-первых, - начал он, усаживаясь, - я хочу тебе сказать, что прекрасно выглядишь в этом платье. Никто и не догадается, какие зверства пережило твое тело - такая ты сейчас невинная". Сара смотрела на него, отказываясь отводить взгляд. Казалось, его это раздражало, но он быстро с этим справился. "Увы, это последний раз, когда ты чувствуешь себя такой чистой. Через секунду я расскажу тебе, каким будет остаток твоего дня, во всех деталях, чтобы не осталось сюрпризов. Если вкратце, заголовок такой: ты была непослушной, и другие девочки об этом знают. Так что, мне придется сделать из тебя показательный пример. Это означает, что до заката ты умрешь". Он внимательно следил за ее реакцией. То, что он сказал, отпечаталось в мозгу Сары, но она была настолько уставшей, больной и отчаявшейся, что не смогла изобразить ничего напоминающего страх. Он явно ждал ответа, но не получив его, продолжил. "Но я не убью тебя, пока не сломаю всеми возможными способами. Тебя ждет целая армия клиентов. И ты будешь в сознании и трезвой от и до. А когда все они с тобой наиграются, я тебя прикончу. Но я сделаю это постепенно, отрезая от тебя кусок за куском своим любимым длинным ножом. И я запишу все это на видео, чтобы показывать всем непослушным девочкам. Как тебе такое?" Сара тяжело сглотнула скудные остатки слюны, и убедившись, что сможет говорить, ответила. "Звучит так, будто стероидный качок-садист испугался девочки-подростка", - сказала она спокойно. Глаза ее сверкали. Если это конец, то я уйду с поднятой головой. Я буду сражаться, даже если мое единственное оружие - это слова, до последнего вздоха. У мистера Холидея раздулись ноздри, и она поняла, что попала в яблочко. На этот раз ему понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть себе обычное самообладание. Успокоившись, он снова заговорил. Яд в его голосе был осязаемым. "Дай-ка я расскажу тебе о джентльменах, которые вскоре нанесут тебе визит".