7. калейдоскоп воспоминаний & Мэддисон-стрит
- Пригласить семью Мэттью было замечательным решением, дорогая,- щебетала тетушка Джанет, натирая столовое серебро до безоговорочного блеска, пытаясь придать ему соответствующий предстоящему торжеству вид. - Ох, твои восемнадцать наступили так быстро, Скайлар. Тебе словно вчера исполнилось только пять, это были чудные времена!
Порой, младшая Флойд действительно была поражена тому неиссякаемому оптимизму и позитиву, который буквально могла излучать её тетушка, временами напоминающая яркое калифорнийское солнце, со своими рыжеватыми волосами в пучке, светло-карими глазами, обрамленными выгоревшими ресницами и беспорядочной россыпью веснушек на щеках.
Она и правда вспомнила свое детство, время, когда в жизни место было лишь для шалостей, вечного лета и веселья. Здесь, в Риверсайде все словно пестрило незатейливыми воспоминаниями из детства.
Меланхоличное осознание того, что все осталось таким же, будто она и вовсе не уезжала никуда, невесомо тронуло сердце. Цветочная лавка Клариссы с изумительными орихидеями в паре кварталов от их участка, небольшой магазинчик Арчибальда, который всегда привозил несколько выпусков комиксов и угощал bubble gum'ом каждого ребенка и конечно же, 'Бисквитный дом' на пересечении Мэддисон и шестидесятой, где по выходным они с Мэттью и Джо уплетали за обе щеки вишнёвые вафли и маффины.
Лишь это теперь служит той тонкой нитью, которая связывает воедино ранее неразлучных друзей. Образ изменившегося до безобразия Хили никак не желал покидать Скайлар, казалось, от него прежнего не осталось ровным счётом ничего, думалось, что уже этого незнакомца ничто и не может связывать с воспоминаниями и клятвами, данными в их последний год. Неверие в этот не требующий доказательства факт, приводил Флойд в некую печаль и гнев обиды, в то же время пробуждая некий боязливый интерес.
-Тебе следует спуститься вниз как можно скорее, леди. Непременно поблагодари мисс Фернандес с семейством за принятое приглашение на праздник и такие щедрые
подарки, - мать была явно слишком суетлива и напряжена проведением предстоящего вечера, на который сошлись буквально все знакомые им семейства Риверсайда.
- Не забывай о манерах и приветливой улыбке!
Скайлар уже и забыла, каково
это - находиться под пристальным вниманием, поддерживая долгие, лишённые смысла разговоры, неустанно задавать тон беседе, изображая заинтересованность и поддерживая идеальную осанку. Её матери, урожденной Дэниел, подобные приёмы и пиршества давались с лёгкостью, словно входили в часть обыденности. В Элко же, где последние годы обитало семейство, возможности для подобного были ограничены и поэтому для Клары Флойд, день рождения дочери представлял собой не только семейный праздник, но ещё и повод напомнить о нашумевшем прошлом семьи.
Неохотно отвечая на вопросы любопытных гостей, Скайлар с ужасом осознавала, что в доме почти не оказалось знакомых лиц, да и вообще, казалось, что на собственном дне рождения ей присутствовать вовсе не обязательно после поздравлений и ответных слов благодарности с дежурной улыбкой. Поспешно бросив несколько слов вновь прибывшим гостям, она последовала к выходу, растерянно выискивая кого-то среди множества людей.
-Ты, должно быть, рада такой огласке собственного праздника, - грубовато откликнулся из угла террасы Мэттью.
- Я бы с радостью согласилась сбежать отсюда, - Скайлар подходит ближе, заглядывая прямо в глаза парня, и тут же опускает голову вниз, осознавая, что смотрит на него непозволительно долго.
- Видны старания миссис Флойд и миссис Дэниел, кажется, гостям действительно нравится,- Мэттью неспешно окидывает взглядом гостиную, оживленную разговорами и женским смехом.
-Хоть твоя мать и забрала коробку с подарком при входе, мне удалось пронести кое-что.
Он странно улыбается, стеснительно передавая бумажный пак в руки Скайлар, усмехается сам себе, когда та понимает, что держит сейчас далёкий отголосок детства, который пахнет выпечкой и вишнёвым джемом. Те самые вафли из кафе-пекарни заставляют Флойд изумленно подумать, что возможно (только лишь возможно), Мэттью действительно не забывал о ней, ведь приподнёс такой подарок. Хотелось долго смеяться и глаза начали неприятно пощипывать от пробирающих солёных слез.
- У тебя уютно, - невзначай отметил Хили, взваливая свое тело на подоконник распахнутого окна.
Комната, в которую они тайком пробрались в разгар праздника, минуя назойливых гостей с родственниками и серые облака дыма выкуренных сигар, смешавшиеся с ароматом невообразимо приторных духов приглашённых, была отведена Скайлар как своя собственная в большом доме тетки. За эти несколько лет, она так и оставалась пустовать по распоряжению Джанет, в душе которой теплилась надежда, что в доме вновь как прежде станет играть музыка и любимая племянница вернётся в Риверсайд.
Скай растянулась на кровати, разглядывая неоновые звезды на потолке, которые они с Джо старательно клеили очень давно, невольно гадая, есть ли среди этого хаоса хотя бы одно верно воссозданное созвездие. Обстановка оставалась такой же, она лишь недавно добавила несколько плакатов инди и рок-групп, ведь посчитала, что стены комнаты были слишком пустыми.
- Я рада, что сегодня вечер заканчивается так,- мечтательно прошептала Флойд, словно находилась уже далеко за пределами комнаты. - Это все напоминает мне о детстве. Знаешь, а ведь мы ели эти сладкие вафли и бегали к Арчибальду по субботам. Это солнце, шум океана и тепло Риверсайда заставляют меня почувствовать себя ребёнком.
- Думаю, тебе стоит повзрослеть. Знаешь, говорят, что жить в Калифорнии - счастье, но это так фигурально, уж лучше бы мне вернуться обратно в Манчестер, - с каким-то остервенением парировал Мэтт, перебивая всякие рассуждения, уж слишком сентиментальными и отвлеченным от реальности они казались. - Пожалуй, мне стоит идти домой.
- Что с тобой стало?
- Думаю, я избавился от всего, что было прежде значимо,- и уже когда входная дверь глухо хлопнула, Скайлар подумала, что слишком быстро обманулась их ночными разговорами, в которые так хотела верить, пытаясь найти хотя бы малейшую частицу утраченного и такого печального Мэтта Хили - человека, который грезит дождливой Англией детских лет, много курит, имеет печальный взгляд и любит ужасно сладкие вафли с вишнёвым джемом вместо завтрака.