Снова?..
3 глава
Прошло несколько недель с того момента. Ситуация вроде бы нормализовалась. Новые задания шли для его шоу с обджектами на миллион тысяч. Ёшка не отдалялся, помогал ему во всём — даже с тем, с чем он его не просил. Хотя Краткий хотел его оттолкнуть, это поведение было непривычным для Ёшки, ведь он всегда был добр к нему. Видимо, та ситуация сильно повлияла на него. Он стал более молчаливым, но тем же самым — грубым, жестоким и жаждущим власти. Но Ёшка не уходил. Он был рядом. А это злило даже больше, чем одиночество.
Комната была почти такая же, как тогда. Разве что за окном был небольшой летний дождь, ветер, и шум вентилятора был сильнее. На столе — свежая пачка распечатанных идей для заданий. Кофе остыл давно. И в ящике — всё тот же нож.
И Краткий медленно открыл его.
Снова.
Уже почти как по привычке.
Но в этот раз было уже другое чувство. Не тишина, а пустота с ожиданием. Он сжал лезвие. Движение — автоматическое, будто мозг знал сценарий наизусть.
Небольшая красная полоска на его руке, противно-холодная бордовая жидкость медленно стекала по коже, капая на джинсы.
Ещё раз — то же самое движение, и снова свежая кровь тихо сбегает по его руке. Ему нравилось. Расслабляло.
Но через несколько секунд те места, где он сделал надрезы, начали немного печь. Терпимо, но неприятно. Он повторял те же самые действия раз за разом. Порез за прорезом.
Щелчок.
Дверная ручка.
— Краткий?.. — голос за дверью прозвучал почти обыденно. — Я про... про те задания. Я дописал пару строк...
Краткий резко отдёрнул руку, сделав последний порез. Слишком глубокий. Кровь хлынула резко, как будто всё, что он сдерживал, вырвалось наружу. Он сжал пальцы, но уже было поздно — на полу образовалась алая лужица из его собственной крови.
Ёшка открыл дверь.
Сначала просто остановился. Его глаза уловили всё за одну секунду: канцелярский нож в руке, капли на полу, тумбочка, открытая нараспашку, лицо Краткого — белое, каменное, сжатое до невозможности.
— Ты... издеваешься? Снова? — голос Ёшки сорвался. Он не кричал, а сказал громко — так, что Й дрогнул.
Шагнул вперёд. Взгляд метался между кровью, порезами на руках и глазами Краткого.
Краткий хотел что-то сказать, но его опередил Ёшка.
— Ты понимаешь, насколько это...! — он замолчал. — Я устал от всего этого. От твоего вечного молчания. От твоих "всё нормально". От того, что ты себе хуже враг.
Я боюсь!
Боюсь проснуться и узнать, что тебя уже нет. Что я не успел. Что тебя уже нет...
Что я тебе ничем не помог...
Ёшка вытер глаза — резким движением, как будто злился на собственные слёзы. Но они всё равно текли.
— Ты можешь говорить всё, что угодно. Что я надоел. Что я лезу. Что я слишком добрый. Но если ты умрёшь — я себе этого не прощу.
Он запнулся. Губы дрожали. Руки — тоже.
Он хотел отойти, но взгляд снова упал на открытую рану. И что-то внутри просто сломалось.
— Где у тебя лежит аптечка?! У тебя же кровь хлещет рекой! — голос стал тише. Он не ждал ответа, просто двинулся к ящику, нашёл бинты и перекись. Вернулся и присел рядом с ним.
— Дай руку. Не спорь. Пожалуйста.
Краткий не двигался. Несколько долгих секунд.
А потом всё-таки медленно потянул руку. Он не смотрел на него. Но и не сопротивлялся.
Ёшка обрабатывал раны медленно, аккуратно. Его пальцы дрожали, будто от страха, но он старался. Слишком старался.
Когда бинт запачкался кровью — взял второй.
Молча.
— Знаешь... — сказал вдруг. — Мне наплевать, что ты думаешь. Я всё равно буду рядом. Даже если ты меня оттолкнёшь. Даже если ты снова это сделаешь.
Он слегка улыбнулся — грустно, но по-настоящему.
— Потому что ты — мой друг. И я не отдам тебя пустоте.
Он затянул бинт потуже, посмотрел на его руку, как будто надеялся, что теперь она не будет болеть.
И тихо добавил:
— Ты мне нужен. Даже если сам в это не веришь.
Краткий посмотрел на него и сжал другой рукой его бинтованную руку — будто проверяя, живой ли он.
От этого жеста Ёшка слегка усмехнулся.
Краткий сидел молча. Долго.
Потом вдруг развернулся и, будто сам от себя не ожидая, наклонился ближе.
Он обнял его — неуверенно, но искренне.
Как человек, который наконец-то устал быть сильным. Его подбородок чуть уткнулся в плечо Ёшки.
Плечи расслабились.
Только сейчас он позволил себе выдохнуть.
А потом сказал:
— Спасибо тебе за всё... за то, что терпишь все мои причуды. Такого друга сложно найти. Я благодарен тебе за всё.