ЧЕРТ ЗНАЕШЬ ЧТО!
Всю ночь я не могла уснуть, лежала и думала, что это было. Зуб больше не болел. Часа в четыре утра я забылась мутным, беспокойным сном. И опять видела чудной сон. Мужчина, голый до пояса, стоял спиной ко мне. А на лопатках у него какие-то темные утолщения, желваки, что ли, сантиметров десять в длину. Такие бывают у лошадей на ногах. Человек повернул голову, и я увидела, что из ноздрей у него вырвались струйки дыма.
Я проснулась еще более измученной и несчастной, чем ложилась.
Весь день я помогала матери в пабе, в восемь вечера она отпустила меня домой, где я рухнула от усталости в кровать. В эту ночь я спала хорошо и не видела никаких снов.Выспалась, вовремя проснулась, приняла душ и бодро примчалась в школу, наконец-то не опоздав на первый урок.
Ли стоял у своего шкафа рядом с моим.
— Хорошо выглядишь, — объявил он, хотя я готова была поклясться, что он на меня даже не посмотрел.
— Спасибо, — отвечала я, имея в виду не только его комплимент.
— Слушай, давай… — начал было он, но тут нас окружили мои друзья и наперебой стали спрашивать, болит ли зуб.
— Нет, больше не болит, таблетки помогли, — соврала я. А Ли в это время исчез.
Когда я вошла в класс, он уже сидел за нашей партой. Я молча села рядом, и тут, к счастью, появился мистер Селфридж. Ли заговорил со мной снова лишь спустя шесть часов,на большой перемене, в столовой.
— Фелисити, не сердись. Я правда только хотел помочь.
— Я не сержусь, — ну что тут еще скажешь.
Он недоверчиво засопел.
— Правда не сержусь, — подтвердила я, — мне просто жутковато.
— Извини. Я не хотел. Разве мы не можем просто дружить?
Я посмотрела на него снизу вверх. А он, почти на две головы выше меня, умоляюще глядел на меня сверху вниз. На его лице не было никакой издевки.
— Можем, конечно, — согласилась я, — я даже пожала бы тебе руку, да вот боюсь, меня так шибанет током, что я отлечу в дальний угол.
Ли расплылся в улыбке:
— Не надо бояться. Это мы уладим.
Мы присоединились к моим друзьям за их столиком. Кори тут же завел с Леандером разговор о футбольной команде колледжа. Филлис переводила испытующий взгляд с меня на Ли и обратно. Тут подошла Страттон.
— Ли, милый, — запела она обиженным тоном, — ты меня совсем забыл.
— Присаживайся, Фелисити, — миролюбиво отозвался Ли и придвинул ей стул, — Кори как раз рассказывает мне о футбольной тренировке, которую я прогулял.
Фелисити метнула на Кори взгляд, каким смотрят на пустое место. Кори попытался улыбнуться — улыбка вышла неуверенной и кривой.
— Ли, мне надо поговорить с тобой наедине, — Страттон решительно взяла его под руку, — пойдем?
Ли перехватил ее руку, притянул ее к себе и усадил на колени.
— Страшно надоело выбирать между двумя Фелисити! — пошутил он при этом и посмотрел на меня.
— Не из кого выбирать. Фелисити — это я, — заявила Страттон, придвигаясь ближе к Ли, — а она — Город.
— Мне не нравится это Сити, — заявил Ли, снова глядя на меня, — лучше я буду звать Фелисити Фей.
Я едва не подавилась.
— Фей! — взвизгнула Страттон. — Еще бы прекрасной эльфийкой назвал! Шутишь, что ли! Какая из нее фея! Она больше похожа на бегемота!
Если бы взглядом можно было убить, то Страттон пронзила бы меня, как шпагой. Я выпрямилась и тоже взглянула на нее. Пусть я не эльф, зато она настоящая ведьма! В сказке она бы сейчас превратилась в старую уродину с крючковатым носом, чья красота — лишь наваждение, мираж, вызванный испарениями гнилых болот. Но мы, увы, не в сказке, иФелисити осталась так же хороша, как и была. Ли наклонился и зашептал ей на ухо:
— Что ты хотела мне сказать?
Страттон растаяла у нас на глазах.
— Синтия в пятницу устраивает антихеллоуинскую вечеринку, — проворковала ведьма, — настоящую вечеринку, без этих идиотских костюмов. Ты, разумеется, приглашен. Вместе со мной.
Да, далеко пойдет тот, кто будет сопровождать Фелисити Страттон. Она откроет ему все двери Лондона. У нее с этим все в порядке, все схвачено. Ее папа — член парламента, и одно его слово означает солидную протекцию в столице. Он вхож в крупнейшие концерны, в правительственные круги и общественные организации, состоит в элитном клубе настоящих джентльменов.
Мы затаили дыхание в ожидании: что скажет Ли? Я была почти уверена, что согласится. И тогда Страттон официально объявит их парой и на Фитцмора повесят ярлык «Парень Фелисити Страттон».
— Фелисити, — медленно проговорил Леандер, — неужели тебе не говорили, что в компании приглашать только кого-то одного — невежливо?
Мы обалдели: еще никто в школе никогда, ни разу не смел сделать выговор Фелисити Страттон. Никто и не пытался, даже учителя.
Вероятно, поэтому Страттон не поняла, что Ли только что ее отчитал.
— А как ты думаешь, — зашелестела она в ответ, — почему я хотела поговорить с тобой наедине?
Никто из нас не рассчитывал на реакцию, которая последовала.
— Спасибо, — произнес Ли, — от имени всех присутствующих я принимаю твое приглашение.
Представляю, какой дурацкий у нас сделался вид. Кори, Николь, Филлис и я выпучили глаза и разинули рты. Джейден и вправду подавился. Руби со стуком выронила вилку, и я очнулась. Фелисити поглядела на шестерых придурков за столиком. Можно только догадываться, что она в этот момент подумала. Впрочем, все думали примерно одно и то же.
Фелисити не посмела отказать Леандеру. Она поднялась с его колен и, как в трансе, проследовала к своему столику. А мы наконец пришли в себя.
— Ух ты! — выдохнул Кори. — Приглашение к этой Ньюмаркет! Первое и, разумеется, последнее.
— Что принято надевать на антихеллоуинскую вечеринку? — спросила Николь у Филлис. Та только пожала плечами и поглядела на Руби.
— Предлагаю сегодня вечером совместно перерыть наши шкафы в поисках чего-нибудь подходящего, — неожиданно рассудительно отозвалась Руби.
— Начнем с тебя, Фелисити? — предложила Филлис.
— Я не пойду на вечеринку, я обещала помочь матери в пабе в пятницу.
— Нельзя же постоянно пахать в пабе, — неодобрительно покачал головой Джейден, — ты даже ничего не зарабатываешь! Ты несовершеннолетняя. Ты на этой работе состаришься раньше времени. Ты же имеешь право на свои радости в жизни.
— Джейден прав, — согласилась Филлис, — я уговорю твою мать. Ты пойдешь с нами на вечеринку.
Тьфу ты, пропасть! Очень мне надо! Я и не хочу вовсе тащиться к этой Ньюмаркет на ее отстойную вечеринку! Что за радость, что за удовольствие торчать на празднике у высокомерной снобки, которая, как и весь этот «звездный клуб», нас презирает!
За звездным столиком новость Страттон повергла Синтию в отчаяние и бешенство.
— Ага! — ликовал Кори. — Назло припрусь! — И он удовлетворенно откинулся на спинку стула.
— Я не пущу к себе домой эту вонючку Город! — вопила Синтия. — Мои родители решат, что я якшаюсь с алкоголиками!
Кровь ударила мне в лицо. Стряпня Матильды в миг потеряла всякий вкус. Замутило. Я рванулась вон из кафетерия в туалет, чтобы меня не стошнило прямо за столом, но на полпути меня поймал Ли, пахнув запахом мхов и ветра и снова ударив меня электричеством.
— Дыши глубоко и не беги, — велел он, — держись прямо, пусть они видят, что ты для них неуязвима.
Я хотела было ответить, что меня сейчас вырвет прямо посреди столовой, но желудок вдруг успокоился, рвотный спазм прошел. Мне стало лучше. Оттого, что Ли крепко обнял меня за талию и низко наклонился ко мне? Или бог его знает отчего. Мы вышли во двор, я совсем успокоилась и осторожно освободилась от его объятий.
— Спасибо, ты меня снова спас, — обратилась я к Фитцмору.
— На здоровье, — серьезно, без улыбки отвечал он, прислонившись к одной из колонн входа и разглядывая меня.
И вдруг он мне снова показался ужасно близким, почти родным. Откуда я его знаю? Где и когда встречала прежде?
— Почему ты позволяешь им так себя оскорблять? — спросил Леандер.
— А что я могу сделать? — Я пожала плечами.
— Сопротивляться. Дай сдачи!
— Ага, как же, — угрюмо отозвалась я, — одно неверное движение — и я вылечу из колледжа. Эти снобы заявят, что я первая начала, и угадай, кому поверят учителя? Пафосным высокопоставленным куклам или невзрачной задрипанной «алкоголичке», у которой мать тянет лямку в постылом баре и никогда не является на родительские собрания?
— Ты не алкоголичка, — перебил он, — ты же не пьешь.
— Об этом знают мои друзья и ты. А учителя чуют только, что от меня разит спиртным и табаком. Заведение моей мамаши пропитано куревом, хотя там давно уже запрещено дымить!
Я понемногу выходила из себя, потому что Ли заставил меня признаться в том, что я так тщательно старалась скрыть. Потому что он напомнил мне, как скорбно и убого мое происхождение и существование. Потому что… Да потому, что это не его дело! И никого вообще не касается, кроме меня одной! Кто он такой, чтобы вмешиваться в мою жизнь? Смазливый герой неопределенного рода занятий! Чужак! Посторонний с жутковатыми способностями заговаривать зубную боль и тошноту.
Он быстро сверкнул глазами. В тот же момент у нас за спиной раздались голоса.
— Корова безмозглая! — верещала Синтия. — По твоей милости я должна теперь принимать у себя эту кучку лузеров! — Тут Синтия заметила меня. — Мать будет в обмороке! Они же черт знает какого происхождения! — выкрикнула она истерически, глядя мне прямо в глаза.
Я нервно сглотнула, но ничего не успела ей ответить, потому что Ли решительно шагнул к Синтии, напоминая хищного зверя, готового к прыжку. Я рефлекторно схватила его за руку. Он дрожал всем телом от нервного напряжения и гнева. Если он рванет, я его уже не удержу. Его вообще уже будет не остановить.
Синтия, Фелисити, Джек и Ава, остолбенев от изумления и страха, выпучили глаза на Фитцмора. Я их понимаю, мне самой было страшно. Я сильнее стиснула его руку. Она казалась раскаленной. Еще немного, и она начнет плавиться и сольется с моей. Но я не отпускала.
— Пойдем, — тихо попросила я, — нам надо подготовиться к биологии.
Он еще секунд десять не отвечал, не реагировал. Потом я потащила его за собой. «Звездный клуб» остался позади и все так же таращился на нас с ужасом.
— Извини, — произнес он, кода мы вошли в здание школы и спрятались в кладовке с ящиками, — я не хотел, чтобы ты видела меня таким.
— Господи, да я тебя боюсь! — призналась я. — Чему вас только учили в этой вашей американской школе!
Сердце колотилось от страха. Он едва не растерзал Синтию. От стресса у меня затряслись и подкосились ноги, я сползла по стенке и тяжело опустилась на какую-то коробку.
— Фей, — восседавший на ящике Ли явно пришел в себя, — пожалуйста, не бойся меня. Я просто страшно разозлился.
— Это я заметила!
— Вообще-то я миролюбив и избегаю конфликтов, — признался он, — но не выношу подобного свинского поведения. Выхожу из себя. А тут тем более как раз… — Он осекся ипристально поглядел на меня.
Что как раз? Что он хотел сказать? Как раз я тут? Лучше пусть молчит, не надо ничего говорить и тем более не стоит за меня заступаться. Толку-то!
Элегантным движением он встал и шагнул ко мне. Я вздрогнула, отступила назад и прижалась к двери.
— Фелисити… — заговорил Фитцмор, проникновенно глядя на меня.
Я заставила себя собраться. Он, как видно, тоже уже пришел в норму.
— Пошли, — я нащупала ручку и распахнула дверь, — мисс Гринакр будет нас ждать.
— Я тебе докажу, что тебе не следует меня бояться. Никогда, — шепнул Ли.
Я промолчала. У нас впереди еще полтора года в колледже. А потом пути наши разойдутся. Так я думала в тот момент.