Не случайно

— Кристофер! Быстро прячься! — я поправила свою одежду и начала поднимать его, — В шкаф! Отец идёт ко мне!

Крис, спасибо ему за это, встал достаточно быстро с кровати и закрылся в шкафу. В тот же миг дверь в мою комнату открылась. Я осталась стоять над кроватью и поправляла плед. Отец медленно вошёл внутрь и осмотрелся, а когда заметил, что я делаю, немного улыбнулся.

— Добрый вечер, Аи, — он прошёл до моего стола, смотря перед собой. Я буркнула в ответ и села на край кровати. Атсуши развернулся ко мне. Он выглядел очень уставшим, но до безобразия довольным. В комнате появился лёгкий аромат алкоголя. И сигарет. Тошнота резко подступила к горлу, но нельзя подавать виду об этом.

— Как прош-шёл твой де-е-ень? — если от утренней выпитой бутылки коньяка ему было хоть бы хны, то сейчас папа стоял и покачивался передо мной. Каким количеством он успел догнаться? Я немного вздрогнула. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:

— Я сегодня планировал вашу свадьбу с Икари. Это будет прекрасное зрелище! Твоё кимоно такое красивое и, что немаловажно, такое дорогое!

Я выдавила из себя улыбку, но внутри себя была готова выпустить на него все отвратительные мысли. Отец облокотился на стол и негромко посмеялся. Выглядело это ужасающе: словно я в фильме ужасов.

— Завтрашний день распланирован по минутам, — Папа откинул голову назад и громко вздохнул, — фотографы оплачены, ресторан заказан. Мы нашли специальное место с традиционным дизайном, и к тому же...

Пока мой отец перечислял мне все планы на завтрашний день и как это важно, я постаралась не выдавать своего отвращения к этому. Я на 100% уверена, что Суо сейчас слушает такую же речь. И тоже печально всё воспринимает, думая о завтра. Неизбежное завтра. Когда все достоинства и моменты были мне рассказаны, а я благополучно пропустила его пьяный монолог мимо ушей, отец покачнулся и направился к выходу. В его кармане я услышала шум от вибровызова. Мужчина остановился и достал телефон из кармана брюк.

— Здравствуй, Икари! Да, я с Аи, — он подмигнул мне и протянул телефон, — это Гаато-старший, хочет кое-что тебе сказать.

Я взяла телефон и подставила к уху. Отец улыбался и покачивался вперёд назад, ожидая свой смартфон. Ненароком я перевела взгляд на шкаф, но когда услышала кашель в трубке, то уставилась в пол.

— Добрый вечер, Аино, — Икари растягивал слова и говорил спокойно, умиротворенно, — Как поживаешь?

— Х-хорошо мистер Гаато, — я сглотнула, — Как Вы?

— Мистер? Ты в Японии, милая, обращайся по нашим манерам ко мне. Я в предвкушении того, что завтра ты станешь моей невесткой, — он посмеялся и резко затих, — Но у меня есть к тебе один вопрос. Какой срок?

Я сжала пальцами плед, а другой рукой вцепилась в телефон. Уши горели, губа предательски начала трястись — мне пришлось закусить её зубами. Я совершенно забыла о том, что везде есть уши. И наверняка было что-то у врача, либо в моей сумке успели порыться, а может и Сунако подслушала нас в коридоре, но никто не исключает прослушку по всему дому... Значит он в курсе о приезде Кристофера и Миранды!

— А-и-но! — громко произнёс Икари, и я вздрогнула, — отвечай мне.

— Эм... — я посмотрела на отца, который был очень улыбчивым и довольным, значит ему не сказали об этом, — небольшой.

Смысла спорить не было. Себе дороже, да и всё может быть под угрозой: отношения между папой и Икари, внутри наших семей. Гаато старший цокнул в трубку:

— Я грешным делом подумал, что Суо скоро будет папой, — в трубке послышался звон льда о бокал, — но вы же совсем не общались, а вот внезапный визит сына Мюньэла и какой-то девчонки вместе с ним всё расставил на свои места. Атсуши не в курсе об этом, Ангелочек.

Меня всегда раздражало это прозвище, которое я дал мне Икари. С его уст это звучало мерзко и очень неприятно. Я поёжилась.

— Чего вы добиваетесь? — я встала с кровати и подошла к шкафу, где прятался Крис.

— Будь хорошей девочкой: не твори глупостей, — последние слова он произнёс с ненавистью, — Суо тоже предупреждён. Ты же не хочешь потерять ребёнка от того, кто сейчас прячется у тебя в комнате?

— Вы ненормальный, — я тихо прошептала в трубку, чтобы папа не услышал моего презрения, на что Икари громко рассмеялся.

— Не люблю идти на крайние меры, но порой только так можно добиться послушания.

— Господин Икари, — ядовито обратилась я к нему, — Зачем Вы устраиваете свадьбу сейчас? Почему не сделали этого раньше?

— Сейчас удобный момент, поэтому не лезь в дела взрослых дяденек, Ангелочек.

Разговор прервался. Я подошла к отцу и отдала ему телефон, мягко выпроводив из комнаты.

— Спокойной ночи, доченька, — он изобразил воздушный поцелуй и пошёл в сторону своего кабинета. Я закрыла дверь изнутри и уткнулась в неё лбом. Почему я всегда забываю о том, что этому человеку ничего не стоит узнать правду. Как бы ты её не скрывал — ты будешь разоблачён. Интересно чем угрожали Суо? Тоже мной? Или Мирандой? Долго ли мы еще будем находиться под его пристальным контролем? На плечи мягко опустились руки Кристофера.

— Лисичка, — он прижался губами к макушке, — Он всё знает?

— К сожалению, да, — я развернулась к нему и обвила его грудь руками, — о тебе, о Ран, о... нём.

Я взяла руку Криса и положила себе на живот. Мужчина напряг скулы и закрыл глаза, лицо исказилось в болезненной гримасе. По моим щекам побежали слёзы:

— Я не знаю, что делать, — голос пропал, я перешла на шёпот. Комок в горле становился больше, — Кристофер, он... он угрожает нам. Что нам делать?

— Т-ш-ш-ш, — мужчина притянул меня к себе и крепко обнял, — Завтра всё расставит на свои места. Тебе сейчас нельзя переживать! 

Я ничего не ответила и стояла столбом. Кристофер потихоньку взял меня за руку и направился со мной до кровати, аккуратно укладывая меня и устроившись рядом. Хайтмен гладил меня по голове, успокаивающе шепча о том, что он рядом и мы всё сможем преодолеть. Сомнения тоже терзали его, это было слышно по дрожащему голосу. Но я поверила ему и провалилась в сон, под его сладкий голос.

Утро наступило с грустных мыслей: мне показалось, что лежу абсолютно одна. Глаза не хотелось открывать совсем, я пыталась уловить остатки сна. Но ничего не получалось, ведь мне ничего не снилось. Я закрыла глаза и уснула под нежный шёпот Кристофера, а сейчас очнулась. С неохотой, я оторвала голову от подушки и присела на кровати, поводив рукой рядом. И правда — одна.

Кристофер же был рядом перед тем как я уснула, а потом... остался ли он со мной?

Открыв, наконец-то, глаза я огляделась: на столе лежал листик бумаги и дельфин. Встав с мягкой постельки и переодевшись в повседневную одежду: джинсы с легкой кофточкой серого цвета, я подошла до записки и сонно вглядывалась в неё. Ничего не понятно, где мои очки? По привычке я проверила их местоположение на голове, на груди и на столе рядом. Но их не было. Взгляд упал на дельфина: очки спокойно лежали на нём. Я закатила глаза и, надев их, приступила к чтению записки:

«Доброе утро, Лисичка. Прости, что сбежал, но это необходимо для решения проблемы со свадьбой. Не волнуйся, пожалуйста, тебе нельзя! Собирайся с силами, сегодня будет тяжелый день. Надеюсь на наш успех. С любовью, Кристофер»

Как только я прочла записку — в комнату несколько раз постучали. Скомкав листочек бумаги в руках и убрав его в стол, я повернулась к двери. В комнату зашла Сунако с подносом в руках. На нём была дымящаяся белая кружка, небольшая тарелочка с фруктами и ярко-красная папка.

— Доброе утро, Аино! — женщина была полна сил и бодро зашагала к моему столу, ставя на него поднос, — Выглядишь сонно, я тебя не разбудила?

— Здравствуйте, Сунако, — я потёрла виски и подошла к ней, — нет, я проснулась раньше. Что это такое?

— Это тонизирующий чай, — женщина поочерёдно показывала на предметы, — фрукты, папка с инструкцией и подсказками на сегодняшний день. Господин Лайт оставил это для тебя.

— Инструкцией? — взяв в руки папку, я открыла её примерно на середине. Женщина резко схватила её за края, отчего папка с хлопком закрылась.

— Прочитай и всё поймёшь, — Сунако мило улыбнулась и убрала руку с папки, — но читай внимательно.

Последняя фраза была сказа шёпотом. Я непонимающе посмотрела на женщину, а та, в свою очередь, показала пальцами на уши и стены. Смысл сразу стал понятен. Мы обменялись небольшими поклонами, после чего экономка вышла из комнаты, предварительно предупредив о том, что у меня есть сорок минут, прежде чем зайти к отцу в кабинет. Я положила папку на стол, сходила за стулом и села внимательно её изучать.

На первых страницах всё было строго и официально, в стиле моего отца: точное расписание, местоположение и прочие деловые моменты. Но потом появился точно такой-же план, весь исчерканный ручкой. Возле каждого из пунктов стояло примечание, написанное удивительно красивым и до безобразия знакомым почерком. Меня бросило в жар: это был каллиграфический почерк Миранды. Я провела пальцем по этим буковкам и внимательно вчиталась в слова. В конце поправки каждого пункта была запись: «не забудь, ты должна выглядеть уверенно!» От чтения отвлёк телефонный звонок. Я взяла трубку, даже не смотря на вызывавшего абонента:

— Алло-алло?

— У меня есть три минуты, чтобы поговорить с тобой, прежде чем ты уйдёшь, — в трубке слышался посторонний шум, множество голосов и суматоха, — и постарайся не тратить это время на вопросы об исправлении в папке.

— Ран, что происходит? — моему удивлению не было предела.

— Позже объясним, не переживай. Но сейчас слушай меня внимательно, — голос девушки стал тише, — не пытайся поругаться с отцом сегодня. Будь паинькой и делай, что тебе говорят. Но попробуй попросить его об одной услуге — провести обряд в храме с Суо без лишних глаз, причину придумай сама! Если получится, то это облегчит наши планы!

Наши планы! Как они умудрились разработать эти планы за одну ночь? Решить все мелкие моменты и добраться до документов отца... Я отмахнула эти мысли и продолжила слушать свою бывшую ученицу:

— Обязательно сообщи мне о его решении — напиши СМС на этот номер. Не звони!

Я даже не успела попрощаться: девушка скинула звонок. Я с грустью положила телефон в карман и направилась к отцу в кабинет, взяв папку с собой. Не успев дойти до заветной двери, меня перехватывает мама и ведёт в абсолютно противоположную сторону. Мы заходим в зал, где уже ждёт Атсуши, довольно улыбаясь.

— Доброе утро, будущая госпожа Гаато, — он встал, чтобы обнять меня, — ну, как ты, готова?

Я ничего не ответила и просто кивнула. Мама, которая была уже рядом с отцом, сочувственно улыбнулась, а папа прижал меня к себе.

— Прочитала план на день? У тебя есть некоторое время, чтобы внести коррективы, — мы сели на диван, не прерывая разговор.

— Д-да, можно мы с Суо проведём обряд в храме, — я сглотнула и посмотрела отцу прямо в глаза, вспоминая слова Ран об уверенности, — Вдвоём? Без родных, гостей и фотографов?

Отец задумался, но ни капли не расстроился. Он пожал плечами и достал телефон из пиджака.

— Сейчас спросим у Икари, — отец хотел набрать Гаато старшего, но тот его опередил, — Икари, снова здравствуй! Я только собрался тебе звонить, чтобы... А! И он? Может пойдём им навстречу? Хе-хе-хе, договорились.

Я сидела в томительном ожидании, сжимая край кофты.

— Суо тоже попросил провести церемонию без гостей и родных, — его тон стал немного серьёзнее, — нам приятно, что вы так относитесь к этому шагу. Посещение храма с предстоящим венчанием — один из главных шагов в свадебной церемонии, — мужчина встал и подошёл к моей маме, кладя ей руки на плечи, — мы с Амелией тоже проводили этот ритуал без свидетелей и совершенно не жалеем об этом.

Они переглядывались и тепло улыбались друг другу. Я смотрела на моих родителей и меня переполняли разные чувства: так приятно на них смотреть, но от того, что мы собираемся их обмануть, становится так грустно и больно. Хотя, учитывая тот факт, что нас женят без обоюдного согласия и насильно — перекрывал стыд. Самое обидное, что мои родители и родители Суо женились по любви, точно так же наплевав на наставления их родных, но им не угрожали, а просто приняли их выбор! Почему для наших отцов это не послужило примером? Глупо, слишком глупо.

— Мы согласны на ваше условие, но фотограф должен быть! Память так дорога. Он будет возле храма после традиционных обрядов, — Атсуши посмеялся и встал с дивана. Я посмотрела на мужчину снизу-вверх, лишь хлопая глазами, — А сейчас всем пора собираться. Аи, тебе пора уезжать, машина ждёт снаружи. Мы приедем к ресторану, поэтому не прощаюсь.

На этом он закончил и вышел из комнаты. Мама немного задержалась и подошла ко мне, тоже обнимая:

— Я всё знаю, — он поцеловала меня в лоб, — поэтому, ни за что не переживай лишний раз.

Я в замешательстве посмотрела на маму: почему и она всё знает? Когда я захотела у неё спросить в чём дело, то в ответ получила лишь жест с пальцем у губ: намёк чтобы я держала язык за зубами. Негодование закипало внутри, но «следует быть паинькой». Мы попрощались и я, набирая СМС о решении отца про церемонию, направилась к машине. 

Субботний день был восхитительно тёплым: яркое солнце ослепляло меня, вышедшую только что на улицу. Я поёжилась, по спине пробежал холодок из-за предстоящей неизвестности. Куда мы поедем? Что меня ждёт, когда мы приедем? Может подкупить водителя своим телефоном и сбежать в аэропорт? Вариант удачный, но смог бы прокатить с таксистом. Я послушно села в тёмный автомобиль, поздоровалась с водителем, и мы немедленно тронулись с места. Я смотрела в окно, на мелькающий пейзаж и пыталась идентифицировать местность, но меня начало укачивать. Я закрыла глаза и ненадолго задремала, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Когда мы приехали, то оказались возле небольшого храма, с огороженной территорией. Высокий забор скрывал основные здания, но ярко-красная треугольнообразная крыша возвышалась над ним. Я вышла из машины и прошла внутрь.

Как только я зашла во двор, то передо мной оказался невысокий храм, оформленный по-японски скромно; по его краям стояли небольшие здания. Во дворе было безлюдно: на каменной плитке лежали упавшие листочки, деревья, между храмом и зданиями, создавали приятную прохладную тень. Я огляделась, в поисках кого-либо, чтобы понять, куда мне следует идти. Справа послышался шорох торопливых шагов: ко мне спешила пожилая женщина, ловко передвигающаяся на неудобной для меня местной обуви: дзори (прим.автора: плоские сандалии без каблука, с утолщением к пятке). Я пошла к ней навстречу, чтобы не заставлять её торопиться ещё сильнее. Женщина остановилась и немного отдышалась, а затем оглядела меня. Я последовала её примеру.

Это была невысокая бабушка, с седыми волосами, собранными в круглую шишечку. Она была одета в желтое кимоно с ярко-оранжевым поясом, а дзори на ногах были грязно-белые и выдавали их возраст. Женщина поклонилась, приветствуя меня:

— Добро пожаловать, госпожа Лайт, — у неё был очень скрипучий голос, я кое-как различала слова, которые она говорит, — сегодняшний день очень важен для Вас и Вашего жениха. Прошу, пойдёмте скорее.

Бабушка взяла меня под руку и повела в сторону двери, откуда пришла. Я поддалась её направлению и быстро осматриваясь шла за ней. Мы зашли в помещение, где пахло благовониями, которые находились возле двери, в виде аромапалочек. Из них тоненькой струйкой шёл дым, наполнявший здание неповторимым запахом древесины, смешанный с нотками мяты. Мы свернули в просторную комнату, в ней не было окна, но стояли несколько напольных светильников, которые создавали приятный тёплый свет. Посреди комнаты стояло зеркало, а на вешалке висело белое кимоно. Бабушка снова взяла меня за руку и подвела поближе к нему.

— Это кимоно купил Ваш отец, для брачной церемонии, — женщина мягко улыбнулась и отпустила меня, — я помогу Вам с ним.

Я положила папку, которую до этого крепко сжимала в руках на пол, и начала переодеваться. Благодаря ловким движениям старушки, наработанными годами, мы быстро справились с традиционным нарядом. Я не успела посмотреть на себя в зеркало — женщина ловко встала на табуретку и начала делать мне причёску. Длинные волосы послушно собирались в небольшие пучки, которые они закрепляла какими-то заколками. Я закрыла глаза и старалась не мешать своими беспокойными взглядами этой женщине. Когда она закончила, то негромко позвала меня:

— Госпожа Лайт, можете посмотреть на себя, — бабушка слезла с табуретки и отошла в сторону.

Я повернулась к зеркалу и осмотрела себя. Белое кимоно, с традиционным изображением цветов в красном исполнении прилегало идеально к моему телу. Низ одеяния был полностью украшен цветами, в цвет которых был украшен и пояс. Я отметила, что он был не туго завязан. Это обрадовало. Я обратила внимание на причёску, которая была выполнена до безобразия просто, но так элегантно: два неряшливых пучка по обе стороны головы украшали красивейшие заколочки в форме гербер, с которых свисали узкие красные ленточки. Пока я осматривала себя, женщина вышла из комнаты и вернулась с обувью в руках. Она протянула мне новенькие национальные сандалии. Когда я надела их, то мой образ был завершён. Я хотела взять папку, лежавшую у ног, но бабушка снова взяла меня за руку и повела в сторону храма, молча и не спеша. Когда мы подошли ко входу внутрь, то она заговорила:

— Ваш жених ожидает внутри, — она осмотрела меня и поклонилась, — по завершению церемонии на выходе будет ждать водитель, которому я передам Вашу папку. Искренне желаю Вам счастья.

— Спасибо Вам, — я тоже поклонилась в ответ и прошла внутрь храма.

Простор помещения создавал эхо от моих шагов. Резкий переход из светлого помещения в тёмное расфокусировал меня, поэтому я ненадолго зажмурилась. Спустя несколько секунд я открыла глаза и увидела мужчину, стоявшего у противоположной стены, в черном мужском кимоно. Он смотрел перед собой на бумажные фонарики с разнообразными иероглифами, в руке держал какой-то странный предмет. Слева от него располагался пустующий алтарь. Я не торопясь прошла к алтарю. Мужчина заметил меня, но не подошёл. Он лишь поднял руку в приветственном жесте, я повторила за ним. Из-за игры света и тени, я не смогла разглядеть его лица и фигуры: мужское кимоно не облегает фигуру так, как женское, а обувь прибавляет несколько сантиметров к росту. Послышался посторонний шум: в комнату вошёл монах. Он был таким же пожилым, как и бабушка, помогавшая мне с кимоно. Мужчина посмотрел на меня и, видимо, на моего жениха — Суо.

— Молодые люди, прошу, подойдите ко мне.

Я в полшага оказалась рядом с алтарём, а Суо неторопливо подошёл к нам. Оказывается, что непонятной штукой в руках был веер, который он раскрыл и, зачем-то, закрыл себе лицо от меня. Свободной рукой он взял меня за запястье и провёл пальцем по коже. По руке сразу побежали мурашки, от волнения. Монах продолжил:

— Для начала я произнесу молитву богам о послании счастья и долгой жизни Вашей молодой семье, — мужчина посмотрел на алтарь и начал негромко читать мантры на японском языке.

Я старалась вслушаться в их смысл, но постоянно отвлекалась посторонними мыслями о сегодняшнем утре. Вопросы не выходили из моей головы, а отсутствия ответов на них заставляли понервничать. Закрыв глаза, я постаралась успокоиться. 

Вдох-выдох. 

Вдох-выдох. 

Монах завершил молитву. На алтарь он поставил небольшую бутылочку, а затем вышел из-за стойки, держа в руках две серебряных чаши. Одну он протянул мне, а другую вручил жениху, который отпустил мою руку и взял чашу, не опуская веера.

Да что за цирк!

— Подойдите по очереди и наполните Ваши чаши, а затем обменяйтесь ими друг с другом, — монах жестом показал на алтарь.

Я подошла первая и налила из серебряной бутылочки светлую жидкость в свою чашу. Суо протянул свою чашу мне, чтобы я наполнила и её. Монах неодобрительно покачал головой.

— Жених, подойдите к алтарю и самостоятельно наполните чашу.

Суо провозился дольше, из-за своего веера, которым он скрывал своё лицо. Этот веер начал меня раздражать похуже Гаато-старшего. Когда чаша жениха наполнилась, мы обменялись ими и испили рисового вина. Горько и крепко, не очень полезно в моём положении. Но традиции есть традиции. Пока мы проводили этот ритуал, монах вернулся к алтарю и убрал бутылочку, ставя на её место небольшую деревянную коробочку. Мы протянули чаши мужчине. Он забрал их и снова заговорил:

— Пусть выпитое вами вино будет единственной горькой вещью в вашей семейной жизни. Пускай его крепость будет так же крепко соединять ваши сердца и в горе и в радости. Пускай молитвы, прочитанные местным богам, охраняют вашу жизнь от проклятий и завистников со стороны, — монах ненадолго прервался, — а сейчас, я хочу спросить Вас о самом главном: невеста, согласны ли Вы выйти замуж за Кристофера Хайтмена?

Наверняка мне послышалось. Я напряглась и подняла глаза на жениха, который опустил, наконец-то этот чертов веер. Вместо Суо, стоял Крис и невинно улыбался. Я потеряла дар речи. Это невозможно! Мне всё кажется, я брежу. В вино было подмешано какое-то лекарство, я уверена.

Молчание затянулось.