Запах незабвенного

Сдесь должно быть 7...или 6 глав? Та хуй с ним.
Читайте
□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□

Работа шла хорошим ходом. Танджиро даже уже привык к этому. Зарплата — хорошая, и крыша над головой есть. Тоши очень любила Танджиро и даже хотела называть его мамой.
Танджиро никогда не чувствовал себя так… хорошо. Здесь нет никаких криков. Не нужно бегать по съёмным квартирам. Не нужно голодать. Не нужно ходить по трассам, лишь бы закрыть долги отца. Не нужно терпеть всех этих мужчин. Не нужно выслушивать, что он должен быть хорошей проститук*ой. Не нужно также ублажать директора, чтобы дал отпуск. Сейчас — одно спокойствие. Хороший ребёнок и красивый мужчина. Танджиро всё же был благодарен Томиоке за то, что он вообще взял его. Возможно, он знает его, но и относится к нему хорошо: не кричит, не бьёт — говорит спокойно и мягко.

Вот только появилась одна проблема. У Томиоки ведь есть бывшая жена, которая часто приходит сюда. И были проблемы: она часто навязывалась к Томиоке под предлогом «увидеть дочь». Танджиро это вообще не касалось — он ведь няня и не будет ничего говорить против неё. Но всё же Танджиро не любил жену Томиоки. Та приходила как к себе домой и начинала командовать Танджиро. А если что-то не нравилось или она была чем-то недовольна — сразу истерика.
Танджиро терпел: грубить людям он не любил и считал, что это абсурдно, но иногда ему хотелось сказать, что она — стерва.

К Тоши она относилась холодно. Когда девочка хотела куда-то пойти, мамаша лишь отмахивалась и придумывала разные отмазки: что занята, нет времени, она устала. Танджиро только смотрел на всё это и просто думал — как она вообще беременность проходила, если теперь такая холодная к дочери? И зачем тогда рожала, если это получилось случайно? Танджиро вообще не понимал, как можно быть такой эгоисткой к своему ребёнку — ведь этот ребёнок всего лишь хочет твоей любви и поддержки.
Она же мать — неужели даже трёх минут не может уделить ей? Танджиро хотелось выгнать эту «леди». Но он знал: если так сделает — не только его вышвырнут с работы, но и с дома.

***

— Господи, что это за ужас?! Ты что, нормально не мог убрать?! — крикнула женщина.
Танджиро только что убирал её комнату и сделал всё, чтобы она была чистой, но, похоже, даже это ей не понравилось.
— А что не так? Я убрался, как вы и сказали, — спокойно ответил Танджиро.
— Да здесь даже не убрано! Просто бардак! Тебя что, с помойки забрали, или что?! — вопила женщина.
— Подбирайте слова, миледи. Всё же здесь находится ребёнок, — немного раздражённо сказал Танджиро.
— Ты ещё рот мне смеешь затыкать, грязная шлюха?! Да ты здесь лишь потому, что тебя мой муж подобрал, грязная псина! — женщина так и кричала.
Танджиро хотел оглохнуть, лишь бы больше не слушать её писклявый голос.
— Тан-Тан?.. — раздался голос Тоши.
Танджиро обернулся. Она была в пижамке — ведь болела.
— Да, солнышко? Опять температура? — ласково спросил Танджиро, немного присев.
Тоши покачала головой.
— Горлышко болит… — сказала девочка.
Женщина скривилась.
— И что? Иди отсюда, а то ещё меня заразишь, — сказала грубо.
— Прошу, не говорите в таком тоне с ребёнком, мисс Кико. Она не виновата, что заболела. И она всё же человек, которому свойственно болеть, — холодно сказал Танджиро.
— А ты меня учить собираешься?! Да кто ты такой, чтобы меня учить, а?! — зарычала Кико.
— Успокойтесь! — крикнул Танджиро. — Вы пугаете ребёнка!
Он почувствовал, как Тоши подошла к матери. Та тут же отскочила.
— Убирайся от меня! — крикнула она и занесла руку.
Удар пришёлся по щеке Танджиро. Женщина отступила на пару шагов. Щека пылала, но он не подал виду.
— Не смейте поднимать руку на ребёнка! То, что вы мать, не даёт вам права на это! А сейчас — идите по своим делам, как и говорили, — раздражённо сказал Танджиро и взял Тоши на руки, отнеся её в комнату.

Танджиро уложил Тоши в кровать и укрыл её одеялом.
— Мама сильно ударила тебя, Тан-Тан?.. — спросила Тоши.
— Не сильно. Не волнуйся. Сейчас я принесу тебе чай и посмотрим, какая у тебя температура, хорошо?
— Ко мне придёт доктор Лиса и полечит меня?
— Конечно. Каждую ночь она приходит, чтобы лечить маленьких деток от болезней. И тебя полечит, — с улыбкой ответил Танджиро.
Тоши слабо улыбнулась и спряталась под одеяло.
Танджиро спустился вниз, сделал чай и отнёс его Тоши.
Измерив температуру, он увидел, что она поднялась с 37,8 до 38,9.
Танджиро дал Тоши таблетку и после этого — чай. Он включил ей телевизор, где шли мультики.
Сам Танджиро когда-то просил Томиоку установить телевизор в комнате девочки, чтобы ей не было скучно. Томиока послушал и сделал, как тот просил.
Танджиро вышел из комнаты и зашёл в свою. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на себя.
За всё это время он изменился. Он стал… немного похож на человека. Синяки пропали, как и ссадины. Он стал больше спать. Работал — и не чувствовал себя должником… хотя нет, он всё же считал себя должником.
Ведь Томиока почему-то оплатил все его долги, а вот почему — было неизвестно.
Честно говоря, Танджиро начал чувствовать какую-то привязанность к Томиоке. Иногда, когда тот просто случайно дотрагивался до него, будто бабочки в животе появлялись.
Танджиро не понимал, что это, и не зацикливался на ощущениях. Ведь, возможно, это просто какие-то издевательства со стороны организма.

***

Танджиро сидел на кухне, готовя чай. Телефон зазвонил. Он взял трубку.
— Алло? — спросил Танджиро.
— Это я… Мало, — ответил мужчина на том конце провода.
— Что-то случилось?
— Это насчёт твоего отца. Помнишь, я говорил, что проведаю его и сообщу?
— Да… И что, он опять натворил? — устало спросил Танджиро. Отец часто творил всякое дерьмо, из-за чего Танджиро сильно доставалось.
— Он умер.
Танджиро замер. По телу прошёл холодок. В голове пульсировали одни и те же слова:

умер... умер... умер... умер... умер... умер... умер... умер... умер... умер...

— В каком смысле умер?.. — спросил Танджиро, его голос дрожал.
— Я нашёл его в собственной блевоте. Передозировка. Мне жаль, — с сочувствием сказал мужчина.
Танджиро не знал, что сказать. Да, он был плохим отцом. Да, он его ненавидел. Издевался, бил…
Но… иногда и любил.
Танджиро помнил тот момент, когда отец впервые обнял его, хоть и ненавидел. Наверное, мать подтолкнула его к этому, но для Танджиро это было чудо. Он помнил, как отец однажды помог ему избавиться от издевательств.
Он помнил… и если бы не отец — его бы не было вовсе. Всё же он был немного благодарен. Хотя бы за то, что в детстве тот хоть чуть-чуть любил его.
Если бы не смерть матери — возможно, всё было бы иначе.
— Спасибо, что сказал… — выдавил из себя Танджиро.
— Мне жаль. Хоть он и был ублюдком… может, в нём что-то хорошее и было, — сказал мужчина.
— Да… Ты, наверное, прав, — ответил Танджиро и сбросил вызов.
Он не проронил ни слезинки. Всё уже давно выплакано — на похоронах матери, во время всего этого кошмара.
Он подошёл к раковине и плеснул на лицо холодной воды.
Натянул на себя улыбку. Сейчас Тоши болела — нельзя было показывать ей негатив. Ей ещё рано знать, как это — потерять ещё одного родителя.

На часах было десять вечера. Танджиро сидел в гостиной, закутавшись в плед, уткнувшись в телефон.
Дверь открылась — Танджиро дёрнулся.
Зашёл Томиока. Он выглядел уставшим, как всегда.
Танджиро помнил его работу до дрожи в голосе. Он никогда не хамил Томиоке и всегда слушал — ведь откуда знать, что он сделает потом?
Танджиро встал, снял с себя плед и подошёл к двери. Но Томиоки уже не было — он, похоже, поднялся к себе.
Танджиро хотел возвращаться, но дверь снова открылась.
На этот раз зашла Кико с каким-то мужчиной. Сначала она обняла его, затем поцеловала, и тот ушёл, закрыв за собой дверь.
Кико была пьяна.
— Чего встал… ик… здесь? — недовольно произнесла она.
— Ничего. Уже поздно, вам стоит поспать, — сказал Танджиро, сдерживая маты.
— Я не хочу… ик! И вообще, кто ты… ик… такой, чтобы… ик… мне решать, что делать?!
— Давайте вы просто пойдёте спать?
— Я пойду… ик… к своей… ик… дочери, — заявила женщина и уже хотела идти, но Танджиро остановил её.
— Нет. Вы не будете идти в таком состоянии к ней. Ваша дочь спит. У неё была высокая температура.
— Слышь, ты… ик… это моя дочь, а не твоя! Поэтому пусти, блядь, меня к ней! — завопила женщина.
— Я не могу. Вы в таком состоянии испугаете ребёнка.
— Да ты, блядь… ик… знаешь, кто я?! И кто мой муж?!
— Знаю. И вас, и вашего мужа. Поэтому, пожалуйста, идите спать. Не пугайте ребёнка.
— Да я щас тебе… ик…
— Какого чёрта здесь происходит?! — раздался грубый и раздражённый голос Томиоки. Он стоял позади и спустился из-за криков Кико.
Танджиро напрягся.
— Он не пускает… ик… меня к дочери! — крикнула Кико.
— Она пьяна. Я не могу пустить её в таком состоянии… — выговорил Танджиро, уже не зная, что говорить.
— Ты вообще видела своё состояние? Ты в хлам напилась и теперь к ребёнку лезешь?!
— И что?.. ик… Я мать!
— Да какая ты, к чёрту, мать?! Ты ребёнка хоть раз к себе брала? Или, может, спрашивала, как он? Хотела увидеться? Нет!
Тогда не морочь мне голову и иди уже проспись, алкоголичка!
Голос Томиоки был сердитым и раздражённым.
Танджиро стоял, боясь пошевелиться — лишь бы не получить ни от кого.
Он никогда не любил ссоры взрослых. Всегда, когда они начинались, он прятался в комнате, надевал наушники, чтобы не слышать... и так засыпал.
— Да кто ты, ик~, такой, чтоб на меня, ик~, орать?! Променял меня, ик~, на эту шлюху, ик~! — кричала Кико.
— Подбирай слова, Кико, — грубо сказал Томиока.
— А то что?.. Ик~ Ударишь меня?!
Томиока сжал кулак.
Танджиро наблюдал за этим всем. Он увидел, что Томиока действительно хотел это сделать.
Осторожно подойдя к нему, он мягко коснулся его руки. Томиока перевёл взгляд на Танджиро.
— Не нужно, — тихо сказал Танджиро. — Она пьяна и не осознаёт, что говорит. Просто дай ей проспаться. Потом можно будет поговорить с ней спокойно, без ссор.
Танджиро заметил, как Томиока расслабился и разжал руку. Он кивнул.
— А ты, блядь, ик~, не лезь! — закричала Кико. — Променял меня, ик~, на эту шлюху! Вот и ик~ трахайся с ним!
Еле держась на ногах, Кико подошла к двери, открыла её и вышла, громко хлопнув.
В комнате повисла тишина. Томиока и Танджиро стояли, не зная, что сказать.
— Я когда-то точно сойду с ума… Ни ребёнка не хочет знать, ни нормального поведения у неё нет, — устало проговорил Томиока.
— Может… она потом опомнится?
— Я уже три года жду, когда она опомнится.
— Всякие люди бывают.
— Бывают… Бывают…
— Тебе стоит отдохнуть, — сказал Танджиро, осторожно взяв его за руку и повёл в комнату.

Томиока лежал на кровати. Он был измотан этим днём.
Танджиро сидел рядом, убаюкивая его. Это уже стало их негласной традицией. Часто по вечерам Танджиро что-то говорил, пел или просто сидел рядом, а Томиока слушал… и засыпал.

Так было и сейчас.

Танджиро нежно убаюкивал его, пока тот не заснул. Потом провёл рукой по его волосам и тихо вышел из комнаты.

Он вернулся в свою. Сейчас ему было… хорошо. Наверное, действительно хорошо.

Если бы он знал, что такое любовь…
И знал, как избавиться от собственных чувств.

○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○

Я устала.