Глава 9
Тэхён окинул своё отражение в витрине взглядом и хмыкнул. Он так и не привык к новой внешности и каждый раз пугался светлых волос и удивлённых зелёных глаз. Ким поправил воротник белого поло и зашёл в кафе. Усевшись за свободный столик, он мазнул взглядом по часам на запястье и приветливо улыбнулся официанту, подскочившему с меню. Парень мотнул головой, давая понять, что сделает заказ чуть позже, и задумчиво уставился в окно.
Прошло три месяца, как его выписали из больницы. Девяносто три дня и пять часов, если быть точнее, как Ким полностью оборвал связи со своими друзьями и Чонгуком, оставив в своей жизни только Намджуна. Тэхён мысленно вернулся к последнему разговору с приятелями в палате и вздохнул. Конечно, никто из них не понял желания Кима попытаться прожить новую жизнь без оглядки на прошлое. Парни наперебой пытались переубедить его не рубить с плеча, а Гук молча сверлил его хмурым взглядом, совершенно не понимая, что Тэхён задумал.
Чонгук был основной причиной, по которой Ким принял это непростое решение. Открывшись Намджуну, парень признался в том, что просто не сможет находиться рядом со своим молодым человеком в этом теле. Как он может принять тот факт, что Чон будет прикасаться к совершенно другому? Даже учитывая, что в этом человеке расположился сам Тэхён, эта мысль вызывала в нём отвращение.
Тэхён улыбнулся. Они действительно очень сблизились с Джуном, который перевёлся в Тэгу, чтобы быть поближе к Киму, что трусливо сбежал в этот город, сменив номер телефона и не оставив приятелям ни единой зацепки. Чувство вины иногда проскальзывало, когда перед глазами возникали недоумённые лица друзей и мрачный взгляд бывшего парня, но Тэхён упорно отгонял его, наслаждаясь новой беззаботной жизнью.
Без Намджуна ничего бы не вышло. Именно он попросил Чимина связаться с агентством Кима и от лица Тэхёна взять бессрочный перерыв по причине пошатнувшегося ментального здоровья. Именно Джун поговорил с Чонгуком и объяснил ему мотивы такого поведения парня. Сам Тэхён не смог бы ещё раз посмотреть в глаза Чону и поговорить. Да, он трус. Да, он поступил отвратительно, только надежда на то, что всё вернётся на круги своя и ребята снова поменяются телами, рушилась как карточный домик с каждым новым днём.
Дверь в кафе хлопнула, и Ким поднял взгляд, встречаясь им с искрящимися глазами Намджуна и ямочками на щеках от тёплой улыбки. Тот уселся напротив и тут же сжал пальцы Тэхёна, которыми он методично постукивал по деревянной столешнице.
— Ну? — нетерпеливо дёрнул плечами Тэ, прищуривая глаза.
— Все твои средства переведены на счёт Пак Чимина, — Намджун сунул руку в нагрудный карман, выудил оттуда синюю книжечку и положил её перед Тэхёном. — Его паспорт.
— Я просил оставить ему денег, Джун, — Ким раскрыл документ, со страниц которого на него смотрел Чимин. — Он так просто отдал его?
— Ты плохо знаешь Пака, Тэ, — Намджун хмыкнул и сложил руки на груди. — Он отказался от денег. Отказался жить в твоей квартире. Ехидно рявкнул, что для него и так большая честь оказаться в теле популярного актера, швырнул в меня паспорт и хлопнул дверью перед носом.
— Придурок, — прошипел Тэхён, пряча документ в карман. — Чонгук?
— С ним я виделся лишь раз, когда забирал твой паспорт, чтобы отдать Чимину, — Джун нахмурился и пригладил торчащие пряди. — Выглядит он так себе. Ты уверен, что не хочешь поговорить с ним?
Тэхён отрицательно мотнул головой. С глаз долой из сердца вон. Ким признавал, что просто трусит, просто не хочет испытать на себе снова этот прожигающий виной взгляд.
— Он справится, — Тэ махнул рукой, подзывая официанта. — У него есть друзья, которые поддержат. Я именно поэтому и с ними прервал общение. Ему они сейчас нужнее.
Парень заказал сэндвич, зелёный чай с мелиссой и удовлетворённо улыбнулся. Эти три месяца казались для него раем. Никаких срочных съёмок, беготни из павильона в павильон, недосыпа, стресса. Тэхён до всей ситуации с обменом тел часто задумывался о том, чтобы бросить к чёрту карьеру, которая уже как пару лет перестала приносить удовольствие, но его останавливал страх перед нестабильным будущим. Сейчас же, сидя в уютном кафе и наслаждаясь тёплой улыбкой Намджуна, он думал лишь о том, что действительно счастлив.
***
Настойчивый звонок в дверь заставил поморщиться. Вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось и Чимин укрылся с головой, игнорируя непрекращающуюся трель, в надежде, что звонивший уберётся восвояси. Параллельно с этим раздражающим звуком, на тумбочке разрывался телефон, вызывая в Паке бурю негодования.
Соскочив с кровати и смачно матюгнувшись, он поплёлся к двери. Всего час назад парень вернулся со смены в баре и ему безумно хотелось окунуться в спокойный сон, а не разбираться с непрошенными гостями.
— Ну наконец-то, блять, — его оттолкнули в сторону, оставив стоять с разинутым ртом у открытой двери и провожать взглядом прошедшего в квартиру Юнги, держащего в руках бумажный пакет с едой. — Мы уж думали, придётся дверь вскрывать.
— Мы? — пробурчал Пак и обернулся, замечая на пороге сияющего Хосока и стоящего за ним Джина, что лукаво подмигивал ему вместо приветствия. — А какого вы вообще припёрлись?
— Да ты ж тут с голоду подохнешь, — Мин приобнял его за плечи и повёл в сторону кухни. — Я уже открывал холодильник, не смей пытаться отбрехаться. И вообще, нужно быть более приветливым с людьми, которые проделали такой путь из-за беспокойства за тебя.
— Вам заняться больше нечем? — Пак устало плюхнулся на стул, недовольно разглядывая свою маленькую кухню, которая с присутствием ещё троих стала казаться совсем крошечной. — Со мной всё в порядке.
— Конечно, малыш, — Хосок потрепал парня по всклокоченной шевелюре. — Ты в полном порядке. Именно поэтому игноришь наши звонки и Чонгука.
Чимин агрессивно скинул с себя руку Чона и насупился. Чонгук названивал ему буквально каждый день, после того как Пак смылся в Пусан и заперся в своей маленькой квартирке. Он действительно игнорировал все попытки того связаться с ним. А что ему оставалось делать? После слов Тэхёна о том, что тот начинает новую жизнь, Пак понял, что ему нужно вернуться к своей старой. Правда, уже в новом теле. Не имея документов, Чимин смог устроиться в бар, зарплата в котором позволяла оплачивать жильё, не помереть с голоду и заливаться дешёвым алкоголем в моменты сильной тоски.
О чём тосковал Пак? Нет, вовсе не о своём теле. Не о своей блондинистой шевелюре и зелёных глазах. Он давно уже свыкся с маячившим в зеркале высоким темноволосым кудрявым парнем. Уныние накрывало его, когда он вспоминал улыбку Чонгука, его искрящийся теплом взгляд и горячие ладони на своём теле. Фантомные поцелуи, которые горели огнём, вызывали приступы боли, с которыми помогал справиться только виски, принося лишь временное облегчение. Чимин так и не смог погасить в себе чувства к татуированной громиле, и просто пытался жить с разъедающей внутренности горечью.
Тэхён же так и не появился в жизни ни одного из них, предпочитая общаться исключительно через Намджуна, что вызывало в Паке гнев. Щедрое предложение оставить на счетах Кима часть денег парень расценил как попытку унизить его достоинство. Да, он никчёмный, ничего не добившийся нищий, но в подачках не нуждается. Будто ему хотели заплатить за аренду его собственного тела. Обменявшись с Джуном паспортами, Чимин обозвал его предателем и попросил никогда больше не появляться на пороге его квартиры. Пак горько хмыкнул. Даже лучший друг выбрал не его, что уж говорить о Чонгуке?
— Ешь! — Чимин вздрогнул от громкого голоса и поднял взгляд на Юнги, который поставил перед ним тарелку ароматного рамёна с кусочками говядины и сел напротив.
— Пока не съешь всё – не выйдешь из-за стола. Чимин окинул комнату взглядом, ища поддержки у Джина и Хосока, но те лишь молча улыбались. Парень закатил глаза и взял в руки палочки.
— Тебе совсем не интересно, как там Чонгук? — осторожно начал Хосок, включая воду и начиная мыть скопившуюся в раковине посуду.
— Почему мне должно быть интересно? — скривился Пак, отвечая с набитым лапшой ртом. — Мы никто друг другу. Даже не друзья.
— А он так не считает, — хмыкнул Мин, сверля парня пронзительным взглядом. — Можешь не строить из себя недотрогу. Здесь все, —он кивнул на притихших парней. — В курсе, что между вами произошло.
— А что между нами произошло? — вспылил Чимин, бросая палочки на стол. — Подрочили друг другу? Один из любопытства, другой из-за возбуждения телом собственного парня?
Он подскочил и схватился за пачку с сигаретами, открывая окно и всем своим существом ощущая обжигающие взгляды на спине. Нервно затянувшись, Пак закашлялся.
— Какое сейчас это имеет значение? — бросил он, не поворачиваясь. — Я не буду заменой Тэхёна. Я личность, блять, а не копия вашего дружка.
— Идиота ты кусок, — устало пробубнил Мин. — Кто вбил в твою упёртую головушку, что Чонгук видит в тебе Тэхёна? Какого хуя ты, Чимин, мучаешь себя и его?
— Да срать я на него хотел, ясно? — прошипел Пак, вышвыривая окурок в окно. — Что вы доебались до меня? Оставьте меня в покое и дайте уже смириться со всей этой хуйнёй, что происходит в моей жизни!
Мин поднялся и подошёл к парню. Более твердолобых он, наверно, не видел никогда. Пак настолько погряз в вымышленных фантазиях о том, что Чон видит в нём исключительно Тэхёна, что совершенно не замечал, как настойчиво тот пытался донести до него свои чувства. Чонгук уже давно принял то, что безнадёжно втюрился в эту заносчивую колючку, сидящую внутри тела Кима, только этот кактус упёртый не давал парню и шанса на то, чтобы объясниться. Юнги приобнял Чимина и положил ему подбородок на плечо.
— Собирайся, ты едешь с нами, — Пак округлил глаза и открыл было рот, чтобы возразить, но Юнги шустро прикрыл ему губы ладошкой. — Возражения не принимаются.
— Мы всё узнали, у тебя два выходных, — хмыкнул Джин, без зазрения совести ворующий говядину из тарелки. — Тебе нужно развеяться.
— Желательно прахом по ветру, — съязвил Чимин, сбрасывая с себя руки Мина и потянувшись за новой сигаретой. Хосок перехватил пачку и спрятал её за спину.
— Хватит, — Чимин никогда еще не слышал столько стали в голосе Чона. — Ты сидишь тут как затворник, травишь себя алкоголем и никотином, вместо того, чтоб попытаться наладить свою жизнь. Ты разочаровываешь меня, Чимин.
Пак гулко сглотнул. Как бы горько ни было признавать, но Хосок прав. Чимин погряз в своей печали, отдаваясь ей полностью. Когда-то он уже думал о том, что вся эта путаница с телами дана ему, чтобы изменить жизнь, показать, что он, как и Тэхён, может пробиться из самых низов. Только сердечная боль от осознания, что он намертво втюхался в татуированного громилу, откинула его назад, заставляя упиваться мучительным унынием. Он так мечтал остаться в жизни этих ребят, а сам их оттолкнул и теперь, ловя во взгляде Чона искорки недовольства, чувствовал себя отвратительно.
— Ладно, — буркнул парень. — Только, пожалуйста, без Чонгука.
Он отправился в спальню для того, чтобы собрать необходимые вещи, не замечая, как переглянулись приятели, а Джин хитро подмигнул расплывшемуся в улыбке Юнги.
Путь до Сеула парни проделали практически в полной тишине. Поначалу Джин, усевшийся на заднее сиденье рядом с Чимином, пытался выдернуть того из мрачных мыслей своей болтовнёй, но быстро отстал, отворачиваясь к окну и разглядывая предрассветное небо. Хосок что-то негромко напевал себе под нос, строча сообщения в "Какао" и изредка лукаво поглядывая на Мина, что вальяжно вёл внедорожник, полностью сосредоточившись на дороге.
Пак не заметил, как заснул. Бессонная рабочая ночь оставила свой отпечаток, и под монотонный шум двигателя Чимин поддался объятиям морфея. Ему снился закат на пляже в Пусане, песок, просачивающийся сквозь пальцы, и успокаивающий шум волн. Крепкие руки, обнимающие его за дрожащие от прохладного ветра плечи, и горячее дыхание на шее.
Неожиданно исчезнувшие с плеч объятия заставили поёжиться и обернуться. Чонгук стоял чуть в стороне, прижимая к себе Тэхёна, уткнувшегося кудрявой чёрной макушкой в грудь парня и ехидно скалившегося сидящему на холодном песке Паку.
Чимин резко открыл глаза и вздохнул. Он уже подумывал о посещении психотерапевта, чтоб ему помогли избавиться от этих разъедающих желчью снов. Они не оставляли его всё то время, что прошло с их последней встречи с Чонгуком. Внедорожник затормозил, и парень выглянул в окно, узнавая в здании жилой комплекс Тэхёна.
— Почему мы здесь? — Он недоумённо взглянул на Юнги, который спокойно заглушил машину и вытаскивал ключ из зажигания.
— Квартира всё равно пустует, — пожал Мин плечами и, открыв дверь, выбрался на улицу. — Не вижу смысла тебе останавливаться в отеле.
Чимин нахмурился. Где-то глубоко в груди зародились нотки тревоги, но Пак от них отмахнулся. Он настолько устал, что не имел ни малейшего желания спорить с парнями, которые уже вывалились из внедорожника и ждали лишь его. Неторопливо подняв свой рюкзак, он вышел и направился к подъезду.
Квартира встретила оглушающей тишиной. Кинув рюкзак у входа и наспех скинув кроссовки, Пак отправился к единственной вещи в этом доме, по которой скучал. Включив кофемашину в розетку и засыпав в отсек зёрна, он оперся бедрами о столешницу и удовлетворённо промычал, ловя обонянием ароматный запах напитка.
— Всё же зря ты отказался от предложения Тэ, — Хосок привалился к косяку и наблюдал за парнем. Чимин метнул в него злобный взгляд. — Ладно, ладно, — Чон приподнял руки в знак поражения. — Но он правда хотел сделать твою жизнь более комфортной.
— Откуда вы вообще всё это знаете? — фыркнул Чимин, наливая кофе в прозрачную кружку. — Он же не общается ни с кем. Так Намджун сказал.
— Но мы общаемся с Чонгуком, —отозвался, вошедший Мин. — А Намджун от него ничего не скрывал.
— Чонгук просто находка для шпионов, — закатил глаза Пак и пригубил напиток. — В любом случае, мне ничего не нужно от Тэ. И тело своё тоже мог бы обратно забрать, у меня кровать маленькая для этих длинных ног.
— О, шутишь? Значит в норме, — хохотнул Джин, усаживаясь за стол. Три пары глаз не сводили с Чимина взгляда, от чего он чувствовал себя неуютно.
— Ладно, мы по домам, а ты ложись и выспись, — Мин потёр ладонями джинсы на бёдрах. — На вечер распланирована развлекательная программа, так что будь бодрячком.
Чимин приподнял бровь, переводя взгляд с одного на другого.
— Я не в депрессии, меня не нужно таскать по развлекательным заведениям, чтобы встряхнуть, — хмыкнул он, обводя парней взглядом. — Чё вы возитесь со мной вообще?
— Ты наш друг, — отчеканил Джин серьёзным тоном, поднимаясь со стула и направляясь к выходу вслед за ребятами. — И если я сейчас услышу хоть слово возражения, я надаю тебе по твоей гейской заднице. Бросил меня одного на стороне гетеросексуальности и переступил
на тёмную сторону, — проворчал он, обуваясь.
— Я не гей! — возмутился Чимин и тут же потупил глаза, вспоминая, как плавился в руках Чонгука, постанывая от удовольствия.
— Ага, как же, — хмыкнул Джин, заставляя Пака залиться румянцем. — А я не Ким Сокджин. Его украли инопланетяне, а меня оставили тебе в наказание.
Пак закатил глаза. Эти парни просто невозможные. Лучше бы они его осуждали, чем так легко приняли ситуацию близости с Чоном и записали Чимина в свои друзья. Хосок взъерошил ему волосы и вышел, вытаскивая за собой Джина, что хотел было отпустить напоследок ещё одну из своих шуточек. Мин же тепло улыбнулся и, отсалютовав ладонью у виска, прикрыл за собой дверь.
Оставшись наедине со своими мыслями, Чимин поплёлся в ванную, желая смыть с себя усталость. Как назло, спать перехотелось совсем. Подставив лицо под тёплые струи, парень поддался воспоминаниям, что несла в себе эта квартира. Первая встреча с Чоном, когда он вызвал у него лишь страх и отвращение. Поцелуй, которым он его застал врасплох. Сердце снова сжалось от боли.
Обернув бёдра полотенцем, Чимин улёгся на мягкую кровать, подтягивая на себя плед. Какую бы там развлекательную программу ни придумала шибанутая троица, Паку совершенно не хотелось выползать из своего кокона. Он даже не был уверен, что сможет сыграть роль человека, наслаждающегося отдыхом. То, что он находился в одном городе с Чонгуком, било по вискам с такой силой, что впору было разрыдаться от невозможности подавить в себе влюблённость в этого, не принадлежащего ему, парня.
Как бы ни отрицал Чимин перед другими, что не имеет ни малейшего отношения к нетрадиционной ориентации, перед собой он уже давно помахал белым флагом и признал свою маниакальную заинтересованность в Чонгуке. Он гей. И вряд ли он теперь когда- нибудь сможет заняться сексом с девушкой, не вспоминая горячие сильные ладони на своем теле и нетерпеливые поцелуи.
Кинув взгляд на часы, показывающие одиннадцать дня, Пак прикрыл глаза в надежде провалится в сон, но только потревоживший тишину квартиры дверной звонок зазвучал в голове флешбэком. Чимин устало вздохнул и поплелся открывать дверь, мысленно рассуждая о том, что ещё даже не успел отдохнуть от навязчивой троицы, как они припёрлись обратно.
Стараясь сдержать рвущееся наружу недовольство, Чимин распахнул дверь и поперхнулся воздухом. На пороге, сложив руки на груди, стоял Чон Чонгук собственной персоной.
— А вот теперь мы поговорим, — прорычал он, подставляя грубый ботинок под дверь, которую Пак резко попытался захлопнуть.