Глава 2
Семнадцатое декабря. Скоро Рождество, и в Дананг съезжаются мои старые друзья. Если двадцать первого декабря будет конец света, мы, по крайней мере, в последний раз увидимся.
Как и каждый год, мы встречаемся на грандиозной вечеринке, которую организовывает Намджун в загородном доме своего отца. Здесь мы отлично отрываемся. Смех, танцы, приколы, ну и целая толпа гостей, конечно. Весь вечер Намджун не делает никаких намеков, и я ему за это благодарна. Мне не того.
Праздник идет своим ходом. Намджун садится рядом со мной, и мы начинаем откровенничать. Из его слов я понимаю, что ему многое известно о моих отношениях с Юнги.
– Намджун, я...
Он не дает мне договорить и прикладывает палец к моим губам, чтобы я помолчала:
– Сегодня будешь слушаться меня. Я же говорил тебе, что мне не нравится этот тип.
– Да...
– Что он совсем тебе не подходит, ты это понимаешь так же, как и я.
– Да...
– Однако нравится мне это или нет, но я прекрасно понимаю, что происходит на самом деле. И на самом деле ты влюблена в него по уши, а он влюблен в тебя.
Я с изумлением смотрю на него, а он продолжает:
– Юнги – человек властный, он может получить любую женщину, какую захочет. Но он показал мне, что испытывает к тебе нечто очень сильное, и я это знаю не понаслышке.
– О чем ты?
– В тот день, когда ты исчезла из офиса, он в отчаянии мне трезвонил, наверное, добрую тысячу раз. А когда я говорю «в отчаянии», это значит в отчаянии.
– Он тебе звонил?
– Да, каждый день по нескольку раз. Несмотря на то что он вовсе не святой, этот парень рискнул, проглотил гордость только для того, чтобы просить моей помощи. Не знаю, как он раздобыл номер моего мобильного, но знаю точно: он позвонил мне, умоляя найти тебя. Он очень за тебя волновался.
Я чувствую, что сейчас сердце выскочит из груди. Мысль о том, что Айсмен с ума сходил из-за моего отсутствия, лишает меня разума. Полностью.
– Он сказал, что повел себя как идиот, – продолжает Намджун, – и поэтому ты ушла. Я нашел тебя в Камрань, но не рассказал ему об этом. К тому же я не пытался связаться с тобой, потому что считал, что тебе нужно было время подумать. Ведь так?
– Да.
Ошарашенная его словами, я молча смотрю на него.
– Ты приняла решение? – спрашивает он.
– Да.
– И я могу узнать какое?
Делаю глоток, убираю волосы от лица и с болью в сердце еле слышно произношу:
– Все, что было между мной и Юнги, закончилось.
Намджун кивает, смотрит в сторону каких-то друзей и, тяжело вздохнув, шепчет:
– Хаяночка, думаю, что ты ошибаешься.
– Что?!
– То, что слышишь.
– И что это значит?! Ты что, дурак?
Мой друг улыбается и, отпив свой коктейль, отвечает:
– Эх, если бы твои глаза блестели при мне так, как они блестят при нем! – восклицает он. – Если бы ты сходила с ума по мне так, как ты сходишь с ума по нему! И если бы я не знал, что этот богач без ума от тебя и способен позвонить мне и попросить найти тебя, несмотря на то что я могу воспользоваться моментом и настроить тебя против него.
Я закрываю глаза. А когда Намджун продолжает, жмурюсь еще сильнее.
– Самым важным для него было знать, что ты в безопасности и с тобой все в порядке. Это показывает, какого класса этот человек. Показывает, насколько сильно Юнги тебя любит. – Я открываю глаза и внимательно слушаю его. – Я понимаю, что, признавшись тебе в этом, только уменьшаю свои шансы. Но если то, что существует между тобой и этим самонадеянным красавчиком, настолько настоящее... Вы сами показываете, насколько это важное и настоящее, то зачем с этим заканчивать?
– Ты советуешь мне с ним сойтись?!
Намджун улыбается, убирает с моего лица прядь волос и шепчет:
– Ты красивая, великолепная, прекрасная женщина, и я всегда считал тебя достаточно умной, чтобы не позволить себя обмануть или заставить делать что-то против своей воли. К тому же я люблю тебя как друга. Если ты влюбилась в этого типа, то почему бы и не сойтись? Послушай, если ты счастлива с Юнги... Подумай о том, что ты его любишь, взвесь, чего именно хочешь. Если твое сердце просит остаться с ним, не отказывайся, иначе еще не раз об этом пожалеешь. Договорились?
Его слова задевают мою душу. Но перед тем как я начну безудержно рыдать и из моих глаз хлынет Ниагарский водопад, я улыбаюсь. Звучит песня Шакиры «Вперед, вперед».
– Я не хочу сейчас об этом думать. Пойдем танцевать, – предлагаю я.
Намджун отвечает мне улыбкой, берет меня за руку и ведет в центр танцпола, где мы танцуем и вместе с друзьями подпеваем:
Вперед, давай, э-э, вперед, вперед, э-э.
Зачем ты здесь? Э-э. Это наше время! Э-э.
Вперед, давай, э-э, вперед, вперед, э-э .
Праздник продолжается, и несколько часов спустя я болтаю с Серхио и Эленой, которые держат самый посещаемый паб в Ханой. Как-то под Рождество я работала у них официанткой, и они снова пригласили меня поработать. Я с удовольствием соглашаюсь. И поскольку я сейчас безработная, то любой доход будет как нельзя кстати.
Возвращаюсь домой на рассвете, немного уставшая, пьяная и довольная.
Придерживаясь ежегодной традиции, я записываюсь на участие в благотворительных мотогонках. Вырученные от продажи билетов деньги пойдут на подарки и игрушки для обездоленных детей Кадиса. Гонки состоятся двадцать второго декабря в Далат. Отец, Бичаррон и Лусена очень довольны: подобные мероприятия им приносят столько же удовольствия, сколько и мне.
Двадцатого января мой телефон звонит восемнадцатый раз. Я еле живая. В пабе работать, конечно, весело, но очень тяжело. Беру телефон и, увидев, что звонит Йерим, сразу же прихожу в себя и отвечаю на звонок.
– Лиса, привет! Счастливого Рождества! Как дела?
– Счастливого Рождества! Я в порядке, а ты?
– Отлично, красавица, отлично.
У нее немного напряжен голос, и меня это настораживает.
– Что случилось? – спрашиваю я. – Что-то произошло? С Юнги все хорошо?
После неловкой паузы Фрида все же решается спросить:
– То, что я слышала о Ёне, это правда?
– Нет, – отвечаю я и тяжело вздыхаю, вспомнив о ней. – Это она все подстроила.
– Я так и знала, – тихо говорит она.
– Но это не важно, Йерим, – добавляю я. – Все это уже не имеет значения.
– Как это не имеет значения? А мне не все равно! Я хочу услышать твою версию.
Я тотчас же рассказываю ей со всеми подробностями, и, после того как завершаю рассказ, она говорит:
– Эта Мариса мне никогда не нравилась. Шлюха... А Юнги ведет себя как болван. Ох уж эти мужчины! Он знает, что Мариса – подруга Ёны, она их познакомила.
– Она их познакомила?!
– Да. Ёна, как и Мариса, из Уэльвы. Они начали встречаться, она переехала жить к нему в Корею, пока не произошло то, что произошло, а потом я потеряла ее след. Но Марису нужно проучить.
– Успокойся. Я уже наведалась к этой ведьме и ясно дала ей понять, что со мной игры плохи.
– Да что ты говоришь!
– То, что слышишь. Я предупредила ее, что тоже умею играть не по правилам.
Йерим разразилась смехом, и я вместе с ней.
– Как Юнги? – спрашиваю, не в силах сдержать себя.
– Плохо, – отвечает она, и я вздыхаю. Йерим продолжает: – Мы вчера вечером вместе ужинали. Увидев его без тебя, поинтересовалась, где ты. Вот тогда я и узнала, что произошло между вами. Я пришла в ярость и высказала ему все, что думаю.
Мне забавно это слышать. Потягиваясь, я спрашиваю:
– Но с ним все в порядке?
– Нет, Лалиса, не в порядке, и это вовсе не касается его болезни. Я говорю о нем самом. Именно поэтому, как только я приехала во Вьетнам, я сразу тебе позвонила. Ты должна все уладить. Ты должна ответить на его звонки. Юнги очень по тебе скучает.
– Он сам махнул на меня рукой, теперь пусть пожинает плоды.
– Я понимаю. Он мне тоже об этом говорил. Он упрямец, но упрямец, который тебя любит, в этом даже не сомневайся.
От услышанного у меня внутри запорхали даже не бабочки, а целые страусы. Я мегамазохистка. Я рада, что Юнги до сих пор меня любит и скучает по мне, несмотря на то что я сама упорно в это не верю.
– Я звоню тебе сказать, что в эти выходные на сочельник мы будем ужинать у свекров в Кантхо, а потом будем отдыхать у себя дома в Муйне. Новый год мы всей семьей будем праздновать в Корее. Само собой разумеется, Юнги присоединится к нам в Муйне. Ты хотела бы к нам приехать?
Заманчивое предложение. Раньше оно показалось бы мне великолепным. Но я отвечаю:
– Нет, спасибо. Я не могу. Я буду праздновать со своими близкими, вдобавок я в эти дни работаю по ночам, и...
– Ты работаешь по ночам?
– Да.
– И кем ты работаешь?
– Официанткой в одном пабе и...
– Фу-у, Лалиса! Официанткой! Юнги это совсем не понравится. Я его знаю, и ему это ой как не понравится.
– Нравится это Юнги или не нравится – не моя проблема, – перебиваю я, не желая вдаваться в подробности. – К тому же в субботу в Далат я участвую в гонках и...
– У тебя гонки?
– Да.
– Какие?
– По мотокроссу.
– Гонки по мотокроссу?
– Да.
– Мотокросс! – удивленно повторяет она. – Лиса, я тебя обожаю. Ты моя героиня. Какие еще дерзкие штуки ты умеешь вытворять? Если у меня будет дочь, я хотела бы, чтобы она была похожей на тебя.
Меня рассмешило ее удивление, и я продолжаю:
– Это общественные гонки, их цель – собрать деньги на покупку игрушек для детей, которые не могут себе этого позволить.
– Вот как! В таком случае мы обязательно приедем. Где, ты говоришь, это будет?
– В Далат.
– В котором часу?
– Начало в одиннадцать часов утра. Только послушай, Йерим... Не говори об этом Юнги. Он не в восторге от гонок. Это будет для него кошмаром, вспомни, что случилось с его сестрой.
– Чтобы я не сказала Юнги?! – с насмешкой говорит она, не желая меня слушать. – Я это сделаю первым делом. Сразу, как только его увижу... Если он не захочет ехать, пусть не едет, ну а я, разумеется, приеду к тебе обязательно.
– Йерим, я не желаю его видеть. Я очень злюсь на него.
– Да ладно тебе, ради бога! Ты сейчас ведешь себя хуже, чем он! Послушай, а вдруг завтра произойдет конец света, как предсказывали майя, и ты его больше не увидишь... Ты об этом подумала?
От этих слов я расхохоталась, хотя, признаюсь, я об этом думала.
– Йерим, конца света не будет. А что касается Юнги, то тот человек, который мне не доверяет и сердится на меня, не дав возможности объясниться, не заслуживает места в моей жизни. К тому же я сыта им по горло. Он мудак.
– О господи! Ты действительно похлеще него. Послушай, вы оба такие глупые – вы не видите, что созданы друг для друга! Может, вы все же отбросите свою чертову гордость и дадите друг другу шанс, которого оба заслуживаете. Да, он упрямец! Но ты тоже упрямая! Лалиса, ради всего святого, вы должны поговорить! Напоминаю тебе, что совсем недавно ты собиралась переехать в Корею. Или ты уже забыла? – И не дав мне возможности что-либо ответить, добавляет: – Ладно, доверься мне. До субботы, Лиса.
И со странной болью в животе от всего услышанного я прощаюсь с Йерим.