Глава 13
31 декабря
Прежде чем войти в кухню, пониже спускаю резинку пижамных штанов, открывая панорамный вид на косые мышцы своего живота.
Вот так рисоваться - отличный способ ненадолго отключить Милохиной мозги, и я пользуюсь этим без какой-либо совести, потому что окончательно перестал строить из себя хорошего мальчика.
В последние сутки рядом с Юлей я могу изображать только себя самого, и она это уже поняла.
Юля кружит над кофемашиной в ожидании, когда та нальет ей кофе. Чашка наполняется через секунду. Схватив её, делает жадный глоток и оборачивается, когда я вхожу на кухню.
Я хлопаю ящиком, ища кружку и для себя тоже.
— Можешь допить мой…. — говорит она суетливо. — Я все равно не успеваю. Мне уже надо идти…
Юля демонстративно смотрит на часы. Поправляет свитер. Оттягивает его вниз, прикрывая виднеющийся между ним и краем джинсов пупок. Как раз то место, на которое я демонстративно смотрю, любуясь, твою мать.
Мои спина и плечи в красных царапинах. Кроме штанов и узоров, оставленных ее ногтями, на мне ничего нет, Милохина же успела полностью одеться и застегнуться на все пуговицы, и это вызывает внутри бурлящий протест.
С ней мне хочется продвигаться вперед семимильными шагами, возможно, перепрыгивать через несколько этапов отношений сразу, но она тормозит меня на каждом шагу, выставляя преграды. Она осталась на ночь, но не собирается оставаться на завтрак, хотя я прекрасно вижу, как она борется сама с собой.
— Я буду готов через пять минут, — говорю ей.
— Я могу и сама…
— Я не сомневаюсь, что ты все можешь сама, — обрываю. — Но я бы хотел побыть мужчиной, и за тобой поухаживать.
— Я видела, как по-мужски ты умеешь себя вести, — слышу в ответ.
Слегка закипаю.
— Какие-то претензии? Я думал, любая женщина мечтает, чтобы за нее дрались.
— Может, в каменном веке?
— По-моему, ты была в восторге, — констатирую я. — Или нет?
То, что происходило в моей койке этой ночью иначе, как каменным веком, не назвать! Это был первобытный трах. Без мозгов и оглядки на соседей, и крышу нам снесло обоим.
Она кусает губы и медлит. В конечном итоге её щеки окрашивает румянец, и вместо ответа она делает резкий глоток из кружки.
— Буду готов через пять минут, — повторяю, уходя из кухни.
Вчера мы провели потрясающий вечер в пабе. В компании общих друзей, в том числе её подруги и Зотова. Возможно, вчера я высосал из неё всё сопротивление, пока спускал накопившуюся злость через глубокий и влажный контакт наших губ, но я за весь вечер не получил ни одного возражения. Ни когда вез нас в паб, ни когда вез её к себе домой после…
На часах девять утра, и я отвезу ее домой. В одиннадцать она с родителями отправляется в соседний город, чтобы встретить Новый год с родственниками.
Она не соврала. И правда уезжает. Давно запланированная поездка. Милохина ещё в октябре пообещала родителям, что отвезет их, так что…
В перспективе у меня самого - либо встретить Новый год в одиночестве, ведь планов у меня ноль, либо отправиться к своим родителям.
Я растягиваю время в пути, выбирая более длинный маршрут до юлиного дома. Как назло, даже не стараясь продвигаться по городу быстро, в итоге попадаю в один зеленый коридор за другим. Если она и понимает суть моих пируэтов на дороге, не комментирует.
Я хочу побыть с ней ещё, даже несмотря на то, что мы просто зависаем в одной машине, припарковавшись напротив подъезда.
Она смотрит перед собой, зажав ладони между коленями. В салоне машины тишина, и с недавних пор этот вид коммуникации между нами удовлетворяет меня, как и любой другой.
— С Наступающим… — говорит Юля, отстегнув ремень.
Правую скулу печет, и я поворачиваю голову.
Кошачьи глаза смотрят на меня. Я любуюсь маленьким засосом у Юли на шее. Она все время чешет его пальцами, будто он, блядь, клеймо.
— С Наступающим, — отзываюсь. — Поцелуешь?
Она подается вперед, не спуская с меня глаз. Когда я склоняюсь навстречу, губ касается ее дыхание. Я в трепетном ожидании этого контакта. Сворачиваюсь, как сжатая пружина, ожидая потрясающего мягкого прикосновения, от которого по яйцам шарахнет разряд. Но вместо мягких губ моего рта касается тёплый воздух.
В глазах Юли искры. Это вызов. Лишив меня поцелуя, она отстраняется и по-кошачьи выдыхает:
— Пока….
Твою мать…
Я смеюсь, уронив затылок на подголовник. Прикрыв глаза, слышу, как хлопает дверь…
Я начинаю чувствовать себя неполноценным почти сразу, как отъезжаю от дома Тани.
Предстоящий вечер и день теряют свои краски. Готов поклясться, что таким унылым говном я в жизни никогда не был, но теперь обстановка стала неинтересной.
Я надеюсь, это лечится.
Очень надеюсь, что человечество изобрело нужную таблетку, хотя мои надежды абсолютно тупые. Я знаю, как моя болезнь называется, и лечится она трепанацией черепа.
Я, блядь, по самые уши влюблен в Юлию Милохину.
Гормоны, зависимость - это действительно работает, иначе какого хрена я без Милохиной такой, твою мать, пустой?!
Вырулив на проспект, я направляюсь в торговый центр, чтобы купить родителям подарки.
Третий по счету круг по парковке вокруг ТЦ перетекает в четвертый. Ни одного свободного места, зато хаотично снуют люди с набитыми магазинными пакетами.
Бросать тачку где попало - не вариант. Я не имею понятия, сколько времени проведу внутри.
После пятого круга мне всё же удаётся увести из-под носа какого-то “Хундая” свободное место.
В торгово центре суета помноженная на два. Она раздражает мое тонкое восприятие действительности, мне хочется переместиться на свой диван и включить хоккейный матч. Будь я склонен жрать сладкое, закупился бы гребаной коробкой шоколадных конфет.
Я оказываюсь в знакомой ювелирке, ведомый каким-то подсознательным радаром. Ситуация абсолютно штатная, только впервые в жизни я прошу консультанта предложить мне что-нибудь для любимой девушки.
Пф-ф-ф…
— Обручальные кольца у нас вон там… — в шутку говорит консультант.
В ответ на этот юмор мое лицо остается совершенно каменным. Прежде всего потому, что уверен, - преподнеси я Милохиной пресловутое кольцо, получил бы грандиозного пинка под зад.
Эта мысль раздражает. Роняет мое и без того нулевое настроение на дно самой глубокой, твою мать, задницы.
— Есть варианты попроще? — спрашиваю ровно.
Убрав с лица улыбку, девушка подводит меня к витрине с кулонами. Очень дерьмово, но все, что я вижу, не кажется мне достаточно хорошим для Юли…
— Ну, медвежонок… — слышу знакомый звонкий смех и оборачиваюсь. — Это же дорого!
К своему масштабному удивлению за колонной на противоположной стороне ювелирки вижу Нику. Ее платиновые волосы разбросаны по воротнику пятнистой шубы, поэтому я узнаю свою бывшую девушку мгновенно, так же, как и стоящего за ее спиной мужика.
Это гребаный очкарик-доцент, с которым Милохина так любит проводить с пользой время. С блеском в глазах Ника рассматривает витрину, долговязый же смотрит на Нику, как на сладкую вату. Мне достаточно увидеть, что они зависли над витриной с обручальными кольцами, чтобы свалить из ювелирки так, словно у меня в заднице пропеллер.
Совет им да любовь, блядь.
Мне даже не интересно, в какую Вселенную Ника отправляла запрос, чтобы, оказаться в этой точке времени и пространства.
Я успеваю купить для матери корзину всевозможных косметических средств и бутылку премиального алкоголя для отца, когда получаю звонок от Зотова.
Мой друг на взводе, поэтому его речь похожа на смешанный англо-русский коктейль, но я все же понимаю, что ему нужна помощь. Ему нужно найти в городе тачку, зная её марку и номера, и объясняться у него нет времени.
Его запрос не самый плевый. Я раздумываю как помочь минуту, не больше, потому что больше времени Зотов не дает, из чего мне становится ясно - у моего друга сложная нештатная ситуация.
Пролистываю список контактов в своей телефонной книжке. Вариантов, к кому обратиться, не так уж и много.
Набираю номер начальника местной дорожной инспекции. Его сын капитан моей детской хоккейной команды, так что мы общаемся довольно неформально. Его пацан очень неплох, а я имею нехилые связи в молодежке, и майор это понимает, так что иногда я обращаюсь к нему с небольшими просьбами. Пару дней назад он помог мне забрать тачку со штрафстоянки без геморроя, но найти посторонний автомобиль по камерам “умного города” - это просьба совсем другого характера. Обещаю майору, что буду должен. Должен услугу не меньшего размаха, короче говоря, теперь я его должник по гроб жизни.
Через двадцать минут Зотов получает информацию, которая ему нужна. А примерно через час я узнаю, что за городом на трассе произошло ДТП с участием дочери Аглаи Баум.
Я отправляюсь на место происшествия, и огни машин скорой помощи, которые вижу издалека сквозь пелену налетевшей метели, пугают не на шутку. Картина происшествия тоже равнодушным не оставляет. Народу на месте и без меня хватает, так что мне остается только вернуться в город.
Я возвращаюсь под вечер. Принимаю душ и отправляюсь к родителям, чувствуя себя хорошенько отбитым куском мяса.
Знакомые с детства запахи гуляют по родительской квартире, но даже они не расслабляют. Пока мать колдует на кухне, мы с отцом смотрим телек, развалившись на диване.
Я смотрю в пространство угрюмо и бездумно отвечаю на вопросы отца. Внутри у меня дыра, потому что какой бы кайфовой атмосфера не была, мне этого не достаточно. Мне не хватает одного единственного компонента, чтобы быть просто, блядь, полноценным в эти минуты.
Движение в городе затруднено из-за снегопада, на трассе тоже. Снег начался в середине дня, к тому времени Юля давным давно должна была добраться до своих родственников, но я всё равно не нахожу себе места.
Сцепив зубы и заткнув свою гордость, набираю ей короткое сообщение:
“Надеюсь, ты на месте?”
Полминуты пялюсь в экран, ожидая ответа, но вместо него на мой телефон поступает входящий звонок….