16
В самый первый миг Поршу показалось, что одного удара для Кинн будет мало и вот он уже замахнулся для второго, но резко опустил руку вниз и только спросил:
— Где Кимхан?
— Спит в своей комнате, — спокойно ответил Анакин.
Больше не говоря ни слова, Пачара обошёл Кинна и прошёл на кухню, где теперь сидел Анакин прижимал холодный компресс к щеке, который надо сказать сделал для него Порш. Возлюбленный Анакина сейчас мерил своими шагами комнату, периодически гневно высказываясь в сторону Кинна.
— Порш, зачем ты кричишь? Ты своими криками можешь Кимхана разбудить. Я и так знаю, что дурак и виноват.
Пачара остановился и внимательно посмотрел на Кинна.
— Ооо... Дурак звучит уж слишком ласково для тебя, Кинн.
Анакин опустил голову, молча соглашаясь со словами возлюбленного.
— Но знаешь, — вскинув голову и посмотрев на Пачару, произнёс мужчина, которые только что покорно был согласен со словами Порша. — Твоя вина здесь тоже есть! Ты уехал, оставил только глупую записку и совсем ничего не объяснил ребёнку, который тебя любит. Мальчик думал, что он виноват в твоем уходе. Ты хотел быть дальше от меня, но от твоих действий пострадал Кимхан, — Кинн не кричал, все слова были сказаны спокойным ровным голосом, но от этого голоса по спине Порша мурашки бегали.
С противным скрежетом отодвинув стул, специально, чтобы позлить Кинна, который ненавидел это звук, Пачара сел за обеденный стол. Анакин на эту провокацию никак не отреагировал, но сразу понял, что это было сделано специально для него.
— Я как бы и не говорил, что поступил правильно. В тот момент я просто не видел другого выхода, только уехать.
— Ты мог уехать в гостиничный номер, а не в другую страну.
— Как ты узнал? — Порш был удивлен. Он думал, его место нахождение останется тайной.
— Порш, чтобы это узнать мне даже не нужно никого нанимать. Я просто знаю тебя и знаю куда ты можешь поехать в первую очередь. Ты ведь был в родительском доме?
— Хм... Да, ты прав. А вот теперь скажи мне! Ты так хорошо меня знаешь, неужели это знание не дает тебе понять простую истину, что я не смогу быть с кем-то другим, кроме, как только с тобой. Зачем эта ревность и вся та хрень, которую ты из-за неё творишь? Получается, что за все годы, которые мы провели вместе, я так и не заслужил твоего доверия. Ты хоть раз задумывался, как от этого мне больно, Кинн? — все эти слова были произнесены на одно дыхании, под конец Поршу даже начало казаться, что если он сейчас не сделает хотя бы один вдох, то упадет замертво.
Кинн смотрел на Пачару с легкой улыбкой, с этой же улыбкой, он начал говорить, но в голос мужчины был грустный.
— Я с рождения был жутким собственником, Порш. Любая игрушка, попавшая ко мне в руки, уже никогда никому больше не принадлежала, даже если она мне надоедала через несколько минут. Позже, когда, меня «ударило по голове» осознание того, что мне нравятся мальчики, а ни разу не девочки, как всем другим вокруг, это чувство только укрепилось. Я отчаянно хотел найти человека, который будет только моим. Это было моей целью и моим желанием жить. Я выжил тогда только благодаря этому, что даже пусть для меня, не такого как все, найдется один единственный человек, который всегда будет рядом и будет только на моей стороне. Мой отец меня ненавидел, он и мать мою ненавидел, постоянной тыкая в мою сторону и называя выродком. После этого не особо скрывая он уходил к очередной шлюхе, а мать плакала. В итоге мы отдалились друг от друга. Я рос сам по себе, последний раз я увидел свою мать в морге. Её убили кредиторы отца, когда я отказался дать ему денег, он дал им адрес моей матери, якобы у неё есть деньги. Но всё было совсем не так. Когда мать умерла и я остался совсем один, отец в моем сердце давно уже умер, меня продолжала греть надежда, что в этом мире найдется Мой человек. Я встречал разных людей, периодически начиная какие-то отношения, но всё заканчивалось по одному сценарию, они изменяли мне. Я не винил их, я винил себя. Я думал, что просто недостаточно хорош для них, раз они нашли кого-то другого. Я постоянно улучшал себя. Занимался спортом, построил свой бизнес. Я красивый и богатый, но своего человека я так и не встретил. И в момент полного отчаянья, мне повезло встретить тебя, Порш. Я влюбился в тебя, как только увидел. Ты ведь помнишь, каким я был настойчивым? Я считал, что если потеряю тебя, то мне останется только умереть. Я ухаживал за тобой, пытался заинтересовать тебя собой и всё ради того, чтобы ты остался со мной рядом. И теперь, когда я вижу, что есть даже самая крохотная опасность, что кто-то другой может тобой заинтересоваться, я просто зверею. Я понимаю, что перехожу черту и из-за этого в твоей жизни происходит хаос, но я не могу ничего с собой сделать. Ты понимаешь? — в глазах и голосе Кинна была мольба. Мужчина отчаянно надеялся, что Порш сможет понять и не отвернется от него.
Пачара за все время монолога не сказал ни слова, его голова была опущена, молодой человек разглядывал деревянный узор на столе. Он внимательно слушал. Кинн не любил рассказывать о своем детстве и школьных годах. Эта тема была не то, чтобы под запретом, но сознательно, со стороны обоих, игнорировалась. Порш не хотел лишний раз напоминать Кинну, он просто надеялся, что придёт время, и мужчина расскажет всё сам. И, наверное, такой момент настал, пусть и не в подробностях, но Анакин рассказал о своем прошлом. Кто знает, как бы вел себя Пачара окажись он в тех обстоятельствах и что бы выбрал: бороться или сдаться?
Кинн ждал ответа от Порша. С каждой пройденной минутой надежда на понимание со стороны возлюбленного растворялась, как подходящая к концу ночь. В какой-то момент Анакин просто не выдержал и встав со стула, бросил на стол уже наполовину растаявший мешок со льдом. Он уже не видел смысла чего-то ждать или что-то говорить. Лучше было просто уйти.
«Наверное, хорошо, что Порш ничего не сказал. Я не хочу услышать от него слова жалости».
Когда до дверей оставался один шаг, в спину Кинна врезалось вздрагивающее тело. Удар получился сильным, Анакин кое-как смог устоять на ногах. Конечно, это был Порш. Молодой человек не смог смотреть в спину уходящего Кинна.
— Не уходи, — тихо произнёс Порш. Молодой человек положил голову на плечо Кинна, пряча так намокшие от слёз ресницы.
Кинн стоял, боясь пошевелиться. Это явь или морок? Подняв руку, он положил её на голову Порша. Прошло всего две недели, а было такое ощущение, что Анакин не прикасался к этим волосам целую вечность. Пачара перехватил касающуюся его головы руку.
— Почему твоя рука дрожит? — прикоснувшись губами ладони, спросил Порш.
— Прости, я не могу это контролировать, — тихо ответил Кинн.
Порш улыбнулся. Прижавшись щекой к дрожащей руку, Пачара закрыл глаза.
— Мне кажется, что в прошлой жизни ты был котом, — на лице Кинна появилась счастливая улыбка. Теперь мужчина не сомневался, что все происходящее реально.
— Всё возможно, — не открывая глаз ответил Порш.