Приключение на века

С рассветом они выехали из леса, и перед ними раскинулась бескрайняя степь. Волны золотых колосьев пшеницы колыхались под порывами ветра, который, казалось, пел свою древнюю, бессловесную песню. Лёгкая утренняя прохлада была наполнена свежестью, а горизонт играл розовыми и оранжевыми красками. Мир словно пробуждался после долгого сна, предвещая новый день, полный возможностей и тайн.

Эдуард проснулся, потянулся, зевнул и, ещё не до конца очнувшись, приподнялся на сиденье. Его кудрявые волосы были слегка растрёпаны, а лицо ещё хранило выражение сладкой дремоты. Гронжас, сидящий впереди, обернулся, сдержанно улыбнулся и пожелал ему доброго утра.

— Доброе утро, — ответил Эдуард, его голос был немного хриплым от сна. Он лениво протёр глаза и посмотрел на широкий горизонт. Зрелище поражало: бескрайняя степь уходила вдаль, где-то на краю сливаясь с небом, раскрашенным всеми оттенками зари.

— Красота какая, правда? — спросил Гронжас, жестом указывая на степь.

Эдуард кивнул, всё ещё немного сонный, но уже не без интереса глядя на простирающуюся перед ним бесконечность. Его юное лицо постепенно оживлялось, глаза наполнялись любопытством. Борис тем временем хлопнул по плечу Гронжаса, прервав его задумчивость.

— Думаю, стоит сделать привал. Чувствую, пора подкрепиться, — сказал он, как бы невзначай. Его голос был добродушным, но в нём звучали нотки нетерпения.

— Это отличная мысль, — поддержал Гронжас, качнув головой. Он взглянул на Эдуарда и добавил: — Что скажешь?

Эдуард зевнул ещё раз и лениво махнул рукой, соглашаясь. Они свернули с дороги, направив повозку к небольшому холму, где трава выглядела чуть мягче, чем в других местах. Когда мото-повозка остановилась, все трое спрыгнули на землю. Борис, как всегда, взял на себя роль завхоза. Он с удивительным проворством достал из своей потертой сумки еду, котелок, складные приборы и даже небольшой коврик. Это был целый миниатюрный арсенал путешественника, упакованный так искусно, что казалось, в сумке есть всё, что может понадобиться.

Гронжас присвистнул, наблюдая за его действиями.

— Ты, похоже, ко всему готов, друг, — заметил он с улыбкой, сложив руки на груди. Его серебристые волосы слегка развевались на ветру, а глаза, несмотря на весёлый тон, внимательно следили за Борисом.

— За десять тысяч лет иначе не получится, — ответил Борис, не отрываясь от своего дела. Его голос был равнодушным, словно он говорил о чём-то обыденном.

Эдуард, услышав это, резко повернул голову и посмотрел на него с удивлением.

— Десять тысяч лет? — переспросил он, округлив глаза. — Но... как? Ты и правда столько живёшь? И как остаёшься таким, каким мы тебя знаем?

Борис ненадолго замер, словно обдумывая, стоит ли ему отвечать. Он поднял взгляд на юношу, и в его глазах на мгновение мелькнула усталость — не физическая, а какая-то глубокая, всепоглощающая, тяготившая его душу.

— Это благословение, — сказал он тихо. — Яргх Огненобородый, Бог Людей, наделил меня этим даром. Или проклятием — смотря с какой стороны смотреть.

Эдуард хотел было задать ещё вопросы, но Гронжас жестом велел ему замолчать.

— Всё в своё время, — коротко сказал он. — Сейчас лучше позавтракаем.

Юноша неохотно замолчал, но его взгляд продолжал быть пристальным. Он чувствовал, что в этом признании скрывается что-то большее, чем слова о даре или проклятии. Тем временем Борис, стараясь скрыть тяжесть своих мыслей, болтал с Гронжасом о мелочах.

Скоро аромат свежезаваренного чая и поджаренного хлеба наполнил воздух. Они сели в кружок, устроив небольшой уютный лагерь. Солнце поднималось всё выше, золотя их лица и добавляя тепла утреннему холоду. Эдуард больше не задавал вопросов, но Борис чувствовал его молчаливый интерес.

— Значит, тебе десять тысяч лет? — всё же осторожно начал юноша, явно надеясь получить хоть немного дополнительных сведений.

— Да, — коротко ответил Борис, не поднимая глаз от своей чашки.

— И всё это время ты... путешествуешь? — не отступал Эдуард.

Борис задумался. Он медленно поднял взгляд на мальчика, и его голос стал мягче, чем обычно.

— Путешествую, сражаюсь, помогаю, теряю... и продолжаю идти дальше, — сказал он. — Но в этом нет ничего такого, что стоит твоего интереса. Поверь, юноша, длинная жизнь — это больше бремя, чем дар.

— Но почему? — не унимался Эдуард. — Ты видел столько всего, столько миров... разве это не удивительно?

— Сначала это действительно кажется удивительным, — ответил Борис. — Но потом ты начинаешь замечать, как всё вокруг тебя меняется. Люди, места, даже реки текут по-другому. А ты остаёшься прежним. Словно камень, на который всегда налетает ветер.

Наступила тишина. Только ветер играл в траве, создавая мягкий шелест, напоминающий шёпот степи. Гронжас наконец решил вмешаться.

— Хватит терзать Бориса, парень, — сказал он, хлопнув юношу по плечу. — У него свои заботы. К тому же, у нас впереди путь. А вот и кстати, сколько нам ещё ехать?

Борис обрадовался смене темы и быстро переключился на более практичные вещи. Они разложили карту, и Гронжас, указав пальцем на одну из меток, начал рассказывать о предстоящем маршруте. Однако даже во время этих разговоров Борис чувствовал взгляд Эдуарда на себе.

Когда завтрак подошёл к концу, они вновь отправились в путь. Повозка медленно катилась по степи, оставляя за собой узкую тропу. Эдуард, сидя рядом с  Гронжасом, начал напевать что-то себе под нос, его голос был тихим, но мелодичным. Борис задумчиво вёл мото-повозку, время от времени поглядывая на горизонт.

Борис же всё чаще ловил себя на мысли, что его тревога никуда не делась. Она словно бы гнездилась где-то в глубине его души, будучи предчувствием чего-то неотвратимого. Он смотрел на Эдуарда — его юность, искренность и чистоту — и задавался вопросом, хватит ли у мальчика сил пройти через то, что их ждёт впереди.

Гронжас, заметив напряжённое выражение лица друга, тихо спросил:

— Что случилось?

— Ничего, — коротко ответил Борис, отводя взгляд. — Просто задумался.

— Ты сегодня особенно задумчив, — усмехнулся Гронжас. — Не хочешь поделиться, что тебя так гложет?

— Не сейчас, — пробормотал Борис, и его голос прозвучал почти извиняюще.

— Ладно, — сказал Гронжас, пожав плечами. — Но помни, если что, я всегда готов выслушать.

Эти слова немного успокоили Бориса. Он улыбнулся другу, но улыбка вышла слабой. Ветер усилился, играя их плащами и наполняя воздух терпким ароматом степных трав. Звук мото-повозки, мерное постукивание поршней мотора и бескрайние просторы степи создавали иллюзию спокойствия. Но каждый из них знал: это было лишь временное затишье перед бурей.

Пока они ехали, каждый из них был погружён в свои мысли. Гронжас изредка бросал взгляд на Бориса, пытаясь понять, что скрывается за его молчанием. Его друг явно что-то не договаривал, и это беспокоило Гронжаса. Он знал Бориса давно и умел различать оттенки в его настроении. Сейчас в нём звучала тревога, скрытая за добродушной маской. "Что-то он недоговаривает, — думал Гронжас, крепче сжимая кулаки. — И как обычно, решит не говорить, пока всё не станет совсем плохо".

Эдуард, сидя рядом с Борисом, вертел в голове совершенно другие мысли. Образ Яргха Огненобородого не выходил у него из головы. Он представлял себе огромного, величественного бога, с длинной огненной бородой, пылающими глазами и голосом, который звучит, словно гром среди ясного неба. "Интересно, а он добрый? Или суровый? — размышлял юноша. — И почему он благословил Бориса? Как он это сделал? Может, это было похоже на молнию, ударившую с небес?" Мысли о древнем божестве наполняли его воображение яркими, почти сказочными образами.

А Борис, держа руку на руле мото-повозки, думал совершенно о другом. Его разум был сосредоточен на пути, который лежал впереди. Они направлялись в город Эдрасиль — крупный торговый центр в маленьком государстве под названием Швецбейгер. Борису не давала покоя мысль о том, как они будут преодолевать пограничные горы, что тянулись за этим государством. Единственным вариантом был поезд, но это было рискованно. "Разведчики Империи Эльфов могут быть где угодно, — думал он. — Мы не можем позволить себе быть замеченными". Его мысли словно клубились вокруг одной цели: довести эту компанию до места назначения живыми и невредимыми.

Их размышления прервал странный звук. Вдалеке раздался голос, который перекрыл даже шум мотора. На дороге впереди появилась фигура. Это была девушка-гоблинша. Она весело махала рукой, стараясь привлечь их внимание.

— Что это? — первым отреагировал Эдуард, выпрямившись и щурясь, чтобы разглядеть фигуру.

— Похоже, кто-то хочет к нам присоединиться, — заметил Гронжас, усмехнувшись. — Ну что, подъедем?

— Да, — коротко ответил Борис, свернув к обочине.

Когда мото-повозка приблизилась, девушка-гоблинша, заметив, что её увидели, радостно побежала к ним. Она остановилась возле повозки, обхватив лямки рюкзака руками.

— Приветствую! — сказала она с улыбкой, в которой светились мелкие острые зубки. Её большие зелёные глаза были полны энергии и веселья.

— И тебе привет, — кивнул Гронжас. Борис просто кивнул головой в знак приветствия, а Эдуард несмело улыбнулся.

— Куда путь держите? — спросила она, вытирая лоб. Казалось, что она немного запыхалась, как будто до этого долго бежала.

— В Эдрасиль, — ответил Борис, свернув карту.

Гоблинша, услышав это, засияла от счастья.

— Правда? — воскликнула она. — Я тоже туда направляюсь! Слушайте, можно мне с вами? А то одной идти скучно и не так безопасно.

Гронжас и Борис переглянулись. Взгляд Бориса был изучающим, а Гронжас едва заметно пожал плечами. Решение пришло быстро: вреда от девушки не предвиделось, а компания могла оказаться полезной.

— Ладно, запрыгивай, — сказал Гронжас.

Гоблинша радостно подпрыгнула, накинула на плечи огромный рюкзак, который был больше её самой, и с лёгкостью запрыгнула в повозку. Однако, делая это, она неуклюже уткнулась грудью в Эдуарда. Тот покраснел так сильно, что его лицо стало почти одного цвета с закатным небом.

Гронжас громко рассмеялся, запрокинув голову.

— Ты смотри, парень, не задохнись! — подколол он.

Эдуард пробормотал извинения, нервно отводя взгляд. Но гоблинша лишь махнула рукой, улыбаясь.

— Ой, да ладно тебе, — сказала она. — Ничего страшного. Что поделать, такие уж у меня пропорции.

Её добродушие немного успокоило Эдуарда. Борис, наблюдая за этим с лёгкой улыбкой, ничего не сказал, лишь мысленно похвалил девушку за то, как легко она сняла напряжение.

— Ну, не держим зла, да? — примирительно добавил Гронжас, глядя на гоблиншу.

Она весело кивнула, затем уселась на месте, скинув рюкзак. Внутри явно было что-то тяжёлое, потому что повозка ощутимо покачнулась, принимая на себя вес багажа. Борис, проверив, что все устроились, включил мотор, и повозка тронулась дальше.

Теперь их путешествие стало чуть более оживлённым. Гоблинша, представившись как Лилу, начала рассказывать разные истории о своих приключениях. Её голос звучал энергично, а жесты делали её рассказы живыми и захватывающими. Эдуард слушал её с интересом, иногда задавая вопросы. Гронжас периодически отпускал шутки, поддерживая непринуждённую атмосферу. Борис же, хоть и был сосредоточен на дороге, не мог не улыбаться, слушая их разговоры.

Лилу, устроившись поудобнее на мото-повозке, быстро влилась в компанию. Она начала рассказывать о своих приключениях с таким задором, что вся усталость у её новых спутников словно испарилась. Голос гоблинши был звонким и весёлым, её манера говорить — искренней и живой. Каждое её слово сопровождалось широкими жестами, отчего казалось, что она не просто рассказывает, а буквально проживает каждую историю заново.

— Вот, например, однажды, когда я была в горах Аргамуса, — начала она, размахивая руками так, что Гронжас едва успел увернуться. — Я встретила там целую стаю горных троллей. Огромные, с зелёными клыками, как морковки! Они хотели меня поймать, чтобы, ну, знаешь... — Она сделала паузу, глядя на Эдуарда.

— Чтобы что? — спросил тот, затаив дыхание.

— Съесть, конечно! — Лилу хлопнула себя по ноге и звонко рассмеялась. — Но я же не просто так путешественница. Я нашла выход!

— И как же ты выкрутилась? — полюбопытствовал Гронжас, хитро прищурившись.

— Ха! У меня в рюкзаке всегда есть банка старых добрых тухлых грибов. — Лилу гордо подняла подбородок. — Тролли обожают их, это для них как мёд для медведей. Я бросила банку им под ноги и бежала, пока они её делили.

— Тухлые грибы? — скептически переспросил Эдуард, нахмурив брови. — Это звучит... отвратительно.

— А ты думал, жизнь путешественника — это розы и пирожные? — весело фыркнула гоблинша. — Иногда приходится быть креативным.

Эдуард улыбнулся, всё ещё не уверенный, шутит ли она или говорит всерьёз. Борис, наблюдая за разговором краем глаза, тихо улыбнулся. Он чувствовал, как атмосфера в повозке стала легче, а тревожное напряжение, которое преследовало их с утра, немного ослабло.

Лилу не останавливалась. Она перескакивала с одной истории на другую, рассказывая о своих приключениях в лесах, болотах и даже на подземных реках.

— Было ещё одно место, — сказала она, театрально понизив голос, — где я чуть не утонула. Это случилось в Болоте Дыханий Смерти. — Она сделала паузу, глядя на свои слушателей, как будто ожидая их реакции.

— Болото... чего? — переспросил Эдуард, растерянно моргнув.

— Болото Дыханий Смерти, — повторила Лилу, вытягивая слова. — Там такие газы поднимаются с поверхности, что можно потерять сознание, просто дыша.

— Как ты выжила? — с неподдельным интересом спросил Гронжас, подавшись вперёд.

— Всё просто! — заявила Лилу. — У меня была маска из особого материала. Знаешь, ткань, пропитанная соком древесных щитовников. Я сама её сделала, ещё когда училась у старого алхимика в Гунхольме.

Она подняла палец, как будто давая важный урок.

— Вы бы видели, как этот алхимик на меня кричал, когда я перепутала ингредиенты в его лаборатории. Слава богам, что мы оба тогда не взлетели на воздух!

Её рассказ вызвал искренний смех Гронжаса. Эдуард тоже не удержался от улыбки.

— Ты, похоже, всё знаешь и всё умеешь, — сказал Гронжас, почесав подбородок. — Ты не путешественница, ты ходячая энциклопедия приключений.

— Конечно, знаю! — гордо ответила Лилу. — Ну... почти всё.

Она подмигнула Эдуарду, который немного смутился от её неожиданного внимания.

Постепенно её рассказы начали наполняться более личными нотками. Лилу говорила о своих мечтах и причинах, по которым она покинула родной клан.

— В нашем клане все считают, что женщина должна сидеть дома и заниматься хозяйством, — призналась она, впервые сбавив тон и став чуть серьёзнее. — Но это не для меня. Я хочу увидеть мир, найти свой путь. Кто знает, может, я стану знаменитой искательницей сокровищ или напишу книгу о своих путешествиях.

Эдуард кивнул, слушая её с неподдельным интересом.

— Думаю, у тебя получится, — тихо сказал он. — Ты... необычная.

Лилу тепло улыбнулась в ответ.

Гронжас же вставил:

— И с этим рюкзаком, вдвое больше тебя самой, ты точно справишься! Что у тебя там вообще лежит? Камни?

— А вот это секрет! — ответила она, хихикнув. — Может, однажды я вам покажу.

Борис, всё это время сосредоточенный на управлении, казалось, был погружён в свои мысли, но каждый раз, когда разговор заходил на что-то особенно смешное или удивительное, его губы едва заметно трогала улыбка. Он наслаждался тем, как их маленькая компания становилась всё более сплочённой. Впрочем, в глубине его сознания продолжала мерцать тревога. Но, глядя на смех Эдуарда и оживлённые жесты Лилу, он позволил себе краткий миг покоя.

Ветер усиливался, обдувая лица и играя в волосах. Степь вокруг них постепенно оживала: в траве мелькали дикие зверьки, над горизонтом кружили птицы. Гоблинша, увидев небольшое стадо диких антилоп, тут же начала рассказывать о том, как однажды гонялась за такими же в другой части континента.

— Я пыталась приручить одну! — взволнованно рассказывала она. — Но эта упрямица решила, что я её враг, и так боднула меня рогом, что я два дня ходила, прихрамывая.

— Приручить антилопу? — недоверчиво переспросил Гронжас, усмехнувшись. — Ты вообще умеешь сидеть на месте?

— Сидеть? — фыркнула Лилу. — Это не для меня. Моя жизнь — движение!

Её слова, полные решимости и энтузиазма, казалось, зарядили всех вокруг. Даже Борис, хоть и молчаливый, почувствовал, как его тревожные мысли отступают хотя бы на мгновение.

Мото-повозка продолжала свой путь, катясь по бескрайним степям. На горизонте медленно вставала гора, очерчивая направление, в котором лежал их путь. Несмотря на все опасности, которые могли поджидать впереди, в этой компании чувствовалась уверенность, что вместе они смогут справиться с любыми испытаниями.