Глава 32
Я пришла в себя в своей комнате на кровати. На мне, по-прежнему, были домашние лосины и длинная майка. У меня, по-прежнему, болела голова. По-прежнему, саднило горло. На секунду я снова прикрыла глаза, говоря себе, что всё это страшный сон, а утро наступило только сейчас. Я боялась пошевелиться, думая, что это разрушит шаткий миг равновесия. Я говорила себе, что мир не может распадаться так часто, обрушивая на меня потрясения, с каждым разом, приносящие всё большую боль. Но он мог. В очередной раз жизнь нанесла мне удар. И этот оказался самым болючим. Наотмашь. По лицу.
Я закрыла ладонями лицо и начала плакать. Сначала, это были крупные слезинки, катящиеся без перерыва по щекам, которые потом превратились в истерику. Я свернулась калачиком на кровати и сжимала в ладонях простынь. Я не могла потерять брата. Господи...
Кровать прогнулась под тяжестью человека, севшего на край.
- Диана, - услышала я голос, который ненавидела. И который любила.
Тимур был здесь.
Наверное, пришёл, как только услышал новости. Сейчас меня совсем не волновало то, откуда он знал мой адрес.
Он поднял меня с кровати, и усадил к себе на колени, крепко прижав к своей груди. Я отчаянно хваталась за его свитер, надеясь, что хотя бы контакт с живым человеком принесёт желанное облегчение.
Но этого не произошло. Я продолжала плакать пока глаза не стали болеть, а голос не сел настолько, что я больше не могла произнести ни звука.
Тимур ничего не говорил, продолжая также крепко прижимать меня к себе, и гладить по волосам, оставляя лёгкие поцелуи. И есть в этом что-то парадоксальное, когда человек, являющийся источником твоих страданий, являлся ещё и твоим исцелением.
Время будто бы замерло. Я снова лежала в кровати, обнимая мужчину рядом с собой. Я не знаю, как он своими габаритами тоже поместился на узкую кровать, но даже если ему и было неудобно, то виду он не подавал.
- Я хочу домой, - прошептала я, своим хриплым голосом.
- Через полчаса есть рейс. Мы успеем.
Я встала с кровати, и, забрав с полок одежду, прошла в ванную. Стараясь ни о чём не думать, я наспех переоделась, и 10 минут спустя была полностью готова. Лика, всё это время сидевшая в кухне, подошла ко мне, и крепко обняла.
- Я соболезную тебе, детка. Не знаю, что сказать такого, чтобы хоть немного тебя утешить. Да и вряд ли есть такие слова. Просто знай, что я всегда рядом, хорошо? И я очень тебя люблю.
- Спасибо, - только и смогла выдавить я, - Передавай девочкам привет.
Скорее всего, это последняя наша встреча.
Как она не могла подобрать для меня слов, так и я не находила того, чем бы могла выразить свою ей благодарность. Они стали мне второй семьёй, и сёстрами, которых у меня никогда не было. Такое не забывается.
В последний раз, поцеловав Лику, я поспешила следом за Тимуром, который уже разогревал машину.
По дороге в аэропорт мы не сказали друг другу ни слова.
Я продолжала думать о том, что потеряла брата, так и не успев с ним попрощаться.
Наверное, в этом и есть вся жестокость мира – ты никогда не знаешь, какой разговор с любимым человеком, станет последним. Я вспоминала слова Рустама о том, что он будет даже рад, если компания отца разорится.
Бедный мой брат, непокорный и свободолюбивый. Под натиском отца, он чувствовал себя словно в золотой клетке, двери которой хоть и были открыты, но перед входом которой, стоял капкан. О чём были его последние мысли? Что сподвигло его на то, чтобы сесть за руль, будучи нетрезвым? Поругался ли он до этого с отцом? И самый главный вопрос, который мучал меня – могла ли я сделать хоть что-то по-другому, чтобы избежать такого финала?
Возможно, если бы я не сбежала в Москву, не ушла от Амира... Может быть, хоть что-то зависело от меня? Но какой смысл был сейчас думать об этом? Брата больше не было. И я не знала, как пережить тот факт, что через несколько часов, холодное тело Рустама, отпустят в холодную землю...