Глава 42
Он снился мне каждую ночь. И каждый раз я просыпалась в холодном поту. Мне снилось его лицо в заброшенном здании, где меня держали в плену. То, как оно перекосилось от ярости, когда он требовал от Антона дать ему знать, где я. И как это лицо смягчилось, когда он заметил, что со мной всё в порядке. Он пришёл туда, рискуя собственной жизнью, ради меня. Он убил Антона, потому что тот попытался мне навредить. Тимур не колебался ни секунды, словно тело его ему не принадлежало, отреагировав молниеносно на угрозу.
Было глупо убеждать себя в том, что мне всё равно. Слишком многое нас связывало. Сейчас меня мучала совесть. Он в тюрьме из-за меня. Да, он совершил немало глупостей, но теперь мне многое становилось очевидным. Он рос с болью в груди после потери мамы и с ненавистью в сердце к отцу, который бросил их. Воспитание дала ему сама жизнь. А уроки жизни, как правило, очень суровые и болезненные. Иногда, я говорила себе, что он это заслужил. Он совершил немало такого, за что, я уверена, он мог бы сидеть за решёткой, но я отказывалась признавать это. Точнее, моё глупое сердце, готовое простить ему всё что угодно, говорило мне, что я не должна сидеть спокойно, предоставляя судьбе самой решить всё за нас. Оно говорило бороться. Оно, пережившее столько войн, говорило мне, что переживёт и эту войну.
Когда зал совещаний опустел, я осталась с Реном одна. Он что-то увлечённо читал с ноутбука, и постоянно хмурился.
- Рен... - тихо позвала я, и брат поднял на меня взгляд. – Что известно по делу о Керимове?
- Только не говори мне, что тебя волнует его судьба, - пристально глядя мне в глаза, произнёс брат.
Я промолчала, и стала рассматривать свой маникюр. Точнее, до крови обкусанные ногти.
Рен тяжело вздохнул, закрыв крышку ноутбука, а потом сказал:
- Через три дня будет суд.
- В чём его обвиняют? – моё сердце пропустило удар.
- Помимо убийства Плохарского?
- Да, - кивнула я. – Наверняка, есть что-то ещё.
- Конечно, - ухмыльнулся брат, - всё его досье загадочным образом оказалось в руках судьи.
- Антон ожидал такой исход, - догадалась я, - И подстраховался, что на случай своей смерти, Тимуру будет обеспечена «сладкая» жизнь.
- Сладкая жизнь ему действительно, обеспечена, - подтвердил Рен, - То, что было нарыто на него, тянет на пожизненный срок.
- Что? – вытаращила я глаза, но потом попыталась взять себя в руки. – Что было там такого?
- Связи с криминальным миром, Диана. В частности, с ворами в законе, - устало потёр он виски. – Он по уши в этом. Охранная фирма – всего лишь прикрытие. Реальный доход ему приносит торговля оружием и перевозка его заграницу, заказные убийства. По его приказу было убито несколько высокопоставленных чиновников, которые переходили ему дорогу. И много подобного дерьма.
- В голове не укладывается...
- Вот уж действительно. С виду-то, аристократ голубых кровей.
- Я имею в виду, что 27 лет – это очень мало, для такого послужного списка. Как можно за столь короткий срок заварить такую кашу, а потом, почти благополучно из неё выбраться? Ведь если не Антон, то сейчас Тимур мог бы даже пойти в политику.
- Не думаю, что его интересовала политика. Он словно устал от всего того дерьма, что сам же и наварил. Одна его походка и пренебрежительный взгляд, уже говорили о том, что такого человека мало что может заинтересовать.
- Говоришь так, будто бы восхищаешься им... - слабо улыбнулась я.
- Я многому у него научился. В том числе и тому, что если человек старательно делает вид, что ему всё равно на что-то, значит, это что-то – очень его волнует, - сказал брат, и долго удерживал на мне свой подозрительный взгляд.
- Антон мог убить меня. Тимур оказался быстрее, - призналась я.
- И ты чувствуешь, что в долгу перед ним?
- В каком-то смысле...
- Забудь об этом. Даже если он спасёт тебя ещё сотни раз, это не прощает ему его грехи.
- Передо мной вина искуплена, - тихо сказала я. И поняла, что это было правдой.