Урок пятый
В короткие сроки Сяо Чжань узнаёт, что Ван Ибо только притворяется холодным и безэмоциональным, да и вообще он тот ещё ебобо, а не крутой поцик в коже. Для этого требуется всего полторы недели общения вживую и по переписке. Чжань даже смог бы составить список странностей этого парня, если бы кто-то вдруг попросил.
Во-первых, Ибо принципиально не начинает общение со стандартных слов приветствия. «Привет», «Доброе утро/день/вечер/ночь» и любые другие формы, принятые в обществе, не существуют для него. По крайней мере, когда это касается Сяо Чжаня. Вместо этого Ван Ибо использует подкаты. Причём самые идиотские из них, явно с какого-нибудь сайта для совсем отчаявшихся. Например: «У вас не найдется пластыря? Потому что я ободрал все колени, пока падал к вашим ногам». Пластыря не было, а вот скотч, чтобы заклеить рот, имелся, но Ибо не оценил такое предложение. Или: «Я, кажется, потерял своего плюшевого медвежонка. Вы не будете против, если сегодня я посплю с вами?». Когда Чжань написал, что сильно сомневается, что у Ван Ибо вообще этот медвежонок был, ему прилетела фотография кровати, на которой с гордым видом сидели два медведя. Следом было селфи, где Ван Ибо в растянутой футболке обнимал одного из них, хитро улыбаясь в камеру. Чжань не стал комментировать, потому что ну... Просто растекся розовой лужицей умиления, но никто, кроме кошки, этого не видел. Но особо запомнившейся фразой, Сяо Чжань даже сохранил скрин этого сообщения, было: «Вы только что пукнули? Иначе как бы вы смогли сразить меня наповал в долю секунды». Это всё было очень глупо, но Чжань вынужден был признать, что его это не раздражало. Даже наоборот, поднимало настроение и умиляло.
Во-вторых, Ван Ибо было невозможно заткнуть. Он писал десятки сообщений, скидывал мемы, постоянно болтал во время совместных обедов, которые вошли у них в привычку. А вначале казалось, что он молчун. И если поначалу они говорили только про мюзикл (на волне энтузиазма у них у обоих был фонтан идей), то очень быстро тем для разговоров стало больше. Фильмы, сериалы, книги, музыка, хобби и сотни других мелочей из жизни. И несмотря на то, что едва ли хоть в трех случаях из десяти у них было одинаковое мнение, Сяо Чжань уже давно так не наслаждался общением.
В-третьих, смех. Чжань и сам не мог похвастаться красивым смехом. Либо хихикал на высоких нотах, либо начинал ржать так громко, что его наверняка слышали в соседнем районе. Ван Ибо же смеялся так, точно гусь начал заикаться. Или у кого-то сломались стеклоочистители. Звук не был неприятным, просто странным. И, определённо, заразительным. Однажды Сяо Чжань не сдержал замечания, что Ибо самый настоящий гремлин. Но ещё круче было, когда Ван Ибо было очень смешно. Тогда он не издавал ни одного звука, а тихо умирал от смеха, краснел и не мог и слова сказать. Самое забавное в этом было, что такая реакция последовала за тупейшей шуткой про «грибочек встаёт в четыре утра».
— Ибо, ну ты серьезно? — после двух минут наблюдения за истерикой поинтересовался Чжань.
Ван Ибо растекся по парте, уже не в силах ровно сидеть, в уголках глаз собрались слёзы. Он жестами попытался показать, что сейчас успокоится, но было непохоже. Сяо Чжань закатил глаза и налил ему водички, чтобы парень отдышался. Самое обидное, что, если Чжань расскажет кому-нибудь, ему же не поверят.
В-четвёртых, Ван Ибо был историческим душнилой. По-другому Чжань описать этого не мог. Ибо знал тысячу странных, смешных или интересных фактов из истории всего мира, время от времени вставлял их в разговорах или скидывал мемы (к своему стыду, Сяо Чжаню иногда приходилось лезть в Гугл, потому что он историю знал преимущественно о своей стране). А если Ван Ибо видел или слышал о каком-то историческом заблуждении или ошибке, то мог час занудствовать на эту тему. Ладно, рассказывал он интересно, но Чжань не просил часовую лекцию про великую французскую революцию, он бы и без этой информации мог прожить. Но беда была в том, что Ибо говорил так, что его не хотелось перебить или заткнуть. Иногда Сяо Чжань начинал думать о том, что ему просто нравится слушать голос. Даже если Ибо будет говорить абсолютный бред.
Но главной особенностью Ван Ибо можно было назвать его любовь к спорам. Он, правда, называл это дискуссиями, но сути дела это не меняло. Ибо любил отстаивать своё мнение, а ещё больше обожал выводить им людей из себя. Чжань сначала думал, что парень просто прямолинейный, говорит и не думает о последствиях. Но после того, как стал свидетелем очередной стычки с миссис Финниган, он понял, что всё не так. Когда математичка скрылась в своём кабинете, Ван Ибо, сияя улыбкой, произнёс:
— Видел, как она аж раскраснелась от злости? Бесить её — одно удовольствие. Как думаешь, если я ещё чаще буду попадаться ей на глаза, она случайно не схватит инфаркт? Было бы грустно.
— Не схватит. Уверен, миссис Финниган ещё нас с тобой переживёт, — закатил глаза Сяо Чжань.
Ибо прекрасно знал, когда его мнение или даже просто одно слово выведет человека из себя. И пользовался этим себе на потеху. Чжань мог только качать головой и наблюдать. Он сам участвовать в этом не собирался, но наблюдать было интересно. И забавно, что уж скрывать.
***
— Я не водоворот, но тебя бы засосал.
Именно с такими словами Ван Ибо появился в кабинете испанского языка. Дверь глухо ударилась об стену, а Чжань подавился пирожком, который только успел откусить. Ну что за человек, а? Даже поесть нормально не даёт.
— Губехи закатай, пылесос, — откашлявшись, хрипло ответил Сяо Чжань.
Ибо грустно вздохнул и уже привычно устроился на первой парте, ближайшей к учительскому столу. Чжань давно перестал делать ему замечания, что нормальные люди используют стул. Да и... Сам любил сидеть на столе, просто в школе старался себе этого не позволять, чтобы дети не брали дурной пример.
— В тебе нет никакой романтики, гэгэ, — прокомментировал парень, за что получил смятой бумажкой по лбу. — Ладно, ладно, намек понял, молчу.
Ван Ибо даже изобразил как закрывает рот на замок и выкидывает ключ. Чжань одобрительно кивнул и засунул остаток пирожка в рот. Они, вообще, договорились обсудить первый вариант сценария. Чжань всю неделю сидел над ним в свободное время, поэтому уже мог кое-что показать. Мужчина с тоской посмотрел на свой стол, заваленный бумагами, ручками и карандашами, стопками тетрадей, бумажным пакетом с выпечкой (у него уже закончились уроки, так что, пока ждал Ибо, успел сбегать за едой) и двумя чашками чая (электрочайник уже тихо потрескивал на подоконнике, грея воду). Во всём этом где-то был сценарий, оставалось его только найти. Ван Ибо молчал, но его насмешливая ухмылка была громче слов. Чжань недовольно глянул на него, но из-за все ещё недожеванного пирожка, не мог высказать всё, что думает про самодовольных гремлинов. Ну да, Сяо Чжань любил хаос на рабочем столе, но его это устраивало. Он не мог как Ибо, у которого, как ни зайдёшь — идеальный порядок, всё точно по линеечке разложено. Гении царствуют над хаосом, или как там было у Энштейна.
Наконец сценарий оказался в руках Чжаня. Он довольно выдохнул и пихнул листы в сторону Ибо. Проглотив последний кусок, мужчина облизал губы и проговорил:
— Там пока не расписаны некоторые диалоги, но общий костяк уже понятен. В начале список персонажей, в конце я накидал наши идеи по поводу декораций, помнишь, вчера обсуждали?
Ван Ибо с важным видом кивнул и принялся читать. Сяо Чжань успел налить им чай и разложить пирожки на тарелку, прежде чем Ибо подал голос.
— Ты что, не включил момент в пещере? — удивленно спросил парень. — Как можно? Надеюсь, гэгэ просто забыл, учитывая его солидный возраст.
— Нет, мы не вставим пещеру черепахи-губительницы, — твердо проговорил Чжань. Шутку про возраст он не пропустил, просто решил оставить на потом. Придумает, как отомстить. — Как ты себе это представляешь?
— Но Чжань-гэ, там же такой момент, такие сцены, — грустно вздохнул Ибо.
Сяо Чжань был, конечно, согласен. Но не в рамках их постановки, где, во-первых, у главных героев была просто дружба, а, во-вторых, чисто технически было невозможно это сделать. Директор, конечно, выделил им кое-какие деньги на этот конкурс. Но, честно говоря, этого вряд ли хватит даже на костюмы и декорации, так что придётся выложить остаток из своих карманов.
— Как мы, по-твоему, сделаем гигантскую черепаху? — спросил он, скрестив руки на груди. — Если предложишь мне жизнеспособную идею, то я, так и быть, переделаю сценарий.
— Ну, как-нибудь, соорудим, — пожал плечами Ибо. Видимо, конкретных идей не было, так что Чжань довольно хмыкнул. — Я люблю конструкторы.
— Я так и знал, что ты в детстве не наигрался, — с насмешкой проговорил Чжань. К месту вспомнились те плюшевые игрушки, а ещё как-то раз в разговоре парень признался про коллекцию лего. И как Ван Ибо умудрялся совмещать в себе такого горячего плохого парня и сущего ребёнка?
— Ну, игры и игрушки разные бывают, я всякие люблю, — Ибо усмехнулся и поиграл бровями.
— Ты намекаешь на то, о чем я думаю? — со вздохом поинтересовался Чжань. Он экспериментатором не был и ролевые игры в постели не практиковал, да и даже мысленно не находил их чем-то интересным. А вот игрушки... впрочем, стоило остановиться и не думать о Ван Ибо и секс-игрушках одновременно, это явно было чревато.
— Не знаю, но я согласен на любой вариант, если ты будешь играть со мной, — Ибо наклонился ближе над столом, так что Сяо Чжань мог почувствовать запах его парфюма. Что-то легкое и свежее, приятно щекочущее нос. Судя по усмешке, его мысли действительно были где-то в области постели.
— У меня тут стопки домашки непроверенной, поиграем в учителей? — с мечтательной улыбкой предложил Чжань, указывая на две неровные кучки тетрадей. Он бы с большим удовольствием скинул эту работу на кого-нибудь другого.
— Ну Чжань-гэ! — Ибо оттолкнулся от стола обратно, только бы подальше от домашки. Устроившись обратно на своём месте, он вновь взялся за чтение сценария. — Мне своих хватает, спасибо. И вообще, я про другое. Ничего ты не понимаешь.
— Ага, читай, а то мы так тут до ночи просидим, — фыркнул Сяо Чжань. Иногда Ван Ибо вгонял его в тупик своими действиями и словами. Они флиртовали примерно 50% времени. Но всё это было настолько поверхностно и с насмешкой, что Чжань никак не мог понять: это флирт-флирт или дружеский флирт? Он со своей лучшей подругой тоже иногда обменивался такими шуточками, хотя они друг друга не привлекали совершенно. Можно было просто спросить у Ибо, но для начала Сяо Чжань хотел понять, а какой ответ ему хотелось бы услышать.
***
Седьмой класс получил задание, и на несколько минут в классе воцарилась тишина. Ну, вернее, конечно, ребята тихо шептались между собой, но это было едва слышно. Поэтому Чжань ощутимо вздрогнул, когда из коридора послышался крик, в котором он опознал голос миссис Финниган. Слов было не разобрать, но учитывая, что кабинет математики был в противоположной части этажа, как громко она должна была кричать? Дети с любопытством стали поглядывать на дверь. Когда прошла минута, а тише не стало, Сяо Чжань со вздохом встал с места и решил проверить, что стряслось.
— Сидите тихо, когда вернусь — проверим задание, — строго попросил он, заметив, как пара мальчишек с любопытством заёрзали на своих местах. Что бы ни происходило в коридоре, школьникам явно лучше об этом не знать. — Серьезно, увижу чье-то лицо в коридоре — задам три дополнительных эссе на понедельник.
Чжань вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Из класса напротив показался Ван Ибо с таким же встревоженным лицом. Они оба повернули голову на крики, в которых теперь можно было разобрать ругательства.
— Я был уже почти уверен, что ты опять что-то выкинул, — вздохнул Сяо Чжань, когда они вместе направились к кабинету математики, где и развернулась сцена. Миссис Финиган стояла там с каким-то парнем, издалека Чжань даже в линзах не мог понять, кто это был.
— Не во время уроков же, — закатил глаза Ван Ибо. — Не знаю, что парень сделал, но так орать — это слишком.
— Да. Но давай сначала я попытаюсь её угомонить, а потом ты. А то боюсь она начнёт орать на нас, — со вздохом согласился Чжань.
Ибо хмыкнул и кивнул. Они подошли к женщине и ученику. Сяо Чжань не знал его, но по виду мальчик учился классе в восьмом или девятом. В открытой двери кабинета можно было увидеть, как несколько ребят встали со своих мест. Кто-то даже снимал происходящее на телефон. Ван Ибо тоже обратил на это внимание и закрыл дверь. Математичка точно не заметила появление новых лиц, продолжая распекать бедного школьника. Тот уже дрожал от слёз, которые, не смотря на все усилия их сдержать, крупными каплями скатывались по щекам. Чжань вслушался в ругательства и сильнее нахмурился. Женщина уже не утруждала себя фильтром речи, перейдя на откровенные оскорбления. Из её слов выходило, что, в лучшем случае, парень умрёт в какой-нибудь подворотне.
— Миссис Финниган, что происходит? — повысив голос, чтобы его хотя бы услышали, спросил Сяо Чжань, подходя к мальчику. Больше хотелось спросить, какого хуя, но он сдержался.
— Шон? — удивлённо спросила математичка. Заметив Ван Ибо, стоявшего чуть в стороне, но так, чтобы все слышать и видеть, она поморщилась. — Ничего, просто объясняю молодому человеку, как ему не следует себя вести со старшими.
Со стороны Ибо послышалось недовольное хмыканье. Чжань вздохнул, видя, как миссис Финиган готовиться начать новую тираду на этот раз о их новом коллеге.
— Думаю, он уже всё понял и больше не станет проявлять... неуважение, — Сяо Чжань понятия не имел, чем мальчик так разозлил учительницу, но сильно сомневался, что там было что-то страшное. — Позвольте, мы с ним поговорим, а вы вернётесь к уроку?
— Шон, я хорошо к вам отношусь, но это не ваше дело, как я веду себя со своими учениками. Вы и мистер Ван можете вернуться к своим урокам, — недовольно нахмурившись, отказалась миссис Финниган.
— Ну они и наши ученики тоже, так что нас это касается не меньше, раз выходит за пределы вашего класса, — подошёл ближе Ван Ибо. Оглядев всё ещё трясущегося школьника, который старательно прятал глаза, парень повернулся к Чжаню: — Мистер Сяо, отведите Айзека умыться. Когда он успокоится, мы с ним поговорим.
Сяо Чжань хотел возразить. Оставлять Ибо один на один с этой мегерой было откровенно страшно. Но, посмотрев на мальчика, он понял, что тому точно лучше не слышать, как ругаются учителя. Да и вообще, чем дальше он окажется от математички, тем лучше.
— Конечно, — кивнул мужчина. Приобняв школьника за плечи, он уже более ласково добавил для него: — Идём, умоешься, а потом дойдём до учительской, и я налью тебе воды, чтобы ты успокоился.
Мальчик, не сопротивляясь, позволил себя увести. Чжань оставил его в туалете умыться, а сам забежал в свой кабинет, дал ребятам задание до конца урока и попросил закрыть класс, если он не вернется до звонка. Немного подумав, Сяо Чжань зашёл и в кабинет истории. Сказал, что мистер Ван задерживается, так что ребятам лучше не шуметь. Судя по всё более громкому голосу миссис Финниган, мирного разговора не получилось, но Чжань здраво рассудил, что Ван Ибо не маленький и как-нибудь решит проблему. Сейчас в приоритете было успокоить мальчика, который тихо ждал его у учительской.
— Проходи, — Сяо Чжань пропустил его в пустой во время урока кабинет. Показал на диванчик, чтобы парень сел, пока он наливает воду. — Айзек, верно? Я — мистер Сяо, учитель испанского. Ты, видимо, занимаешься в другой группе, раз мы до сих пор не сталкивались. В каком ты классе?
— В девятом, — тихо отозвался мальчик. Благодарно кивнул, получив в руки пластиковый стаканчик с водой. — Я занимаюсь французским, у миссис Карлайл. Но в следующем году хотел взять второй язык.
— Вот как, замечательно. Буду рад увидеть тебя на своих уроках, — искренне улыбнулся Чжань. Айзек не казался заядлым хулиганом. Скорее уж наоборот — держался зажато, смотреть в глаза боялся, а поверх форменной рубашки было надето серое широкое худи, скрывающее большую часть фигуры. Интересно, к чему прикопалась миссис Финниган? Прежде чем переходить к этому вопросу, мальчика нужно было успокоить, поэтому Сяо Чжань продолжил болтать на отвлеченные темы: — Любишь языки? Редко кто берёт второй, некоторые и с одним-то разобраться не могут.
— Да, — скромно признался школьник. — Хочу после школы пойти на международные отношения. Или переводчика. Чтобы можно было много путешествовать.
— Классно, что у тебя есть цель. Надеюсь, всё получится, как тебе хочется, — хмыкнул мужчина. Он не собирался рассказывать свою грустную историю о суровой реальности, где пробиться в такие сферы не невозможно, но сложно. В конце концов, если у него не получилось, ещё не значит, что Айзек тоже провалится. — Если будет нужна помощь с испанским или французским, обращайся, буду рад помочь по мере сил.
— Спасибо, — робко улыбнулся мальчик. Чжань решил считать это хорошим признаком.
В этот момент как раз появился Ван Ибо. Побитым он не выглядел, это уже радовало. Сяо Чжань посмотрел на него с немым вопросом, как прошло. Ибо показал большой палец. Чжань кивнул и облегченно выдохнул. Потом он, конечно, выспросит подробности, чтобы знать, к чему готовиться. Зная злопамятность большинства здешних сотрудников, было сомнительно, чтобы миссис Финниган спустила им такую историю.
— Ну, Айзек, рассказывай, что у вас с миссис Финниган случилось. Я не буду тебя ругать, просто хочу понять, чтобы, если нужно, помочь решить это без последствий, — Ибо сел с другой стороны дивана, внимательно оглядывая школьника.
Айзек несколько секунд молчал, крепче сжимая наполовину полный стаканчик.
— Она спросила у меня домашнюю работу. Я показал, но там не было одного номера. Она спросила, почему не сделал. Ну я и ответил, что не понял, как решать ту задачу. Миссис Финниган начала ругаться, что она прошлый урок объясняла, почему я не спросил, раз не понял. Но в классе всё было понятно, правда! Но дома, когда сел сам, никак не мог разобраться, что к чему, — начал рассказывать ученик. Чжань мог его понять. У него с математикой проблем не было, зато физика... В школе, когда все вместе в классе решали, всё казалось простым и понятным, но дома точно такое же задание никак не хотело решаться. Хотя, казалось бы, просто другие цифры и всё. Но не тут-то было. — А потом она сказала, что не удивительно, что я такой безмозглый, весь ум ушёл на покраску волос. Надо было, конечно, промолчать, но мне стало обидно, вот я и сказал, что цвет волос не показатель ума.
Ван Ибо и Сяо Чжань согласно кивнули. Потому что мальчик был прав, но и промолчать было бы умнее.
— Миссис Финниган начала злиться, кричать всё сильнее. Потом сказала, что отведёт к директору, вывела меня в коридор, но там только больше ругалась, начала гадости говорить. Стало страшно и очень обидно, — со вздохом закончил Айзек. Немного подумав, он совсем тихо добавил: — Ребята наверняка уже выложили, как я ревел в коридоре. Теперь все будут смеяться, я ведь не мелкий, чтобы ну... Так себя вести.
— Айзек, ты испугался и расстроился, это нормально, что твои эмоции выплеснулись таким образом, — покачал головой Сяо Чжань. Положив ладонь школьнику на плечо, он чуть сжал его, давая ощутить свою поддержку. — Неважно, сколько тебе лет, если хочется плакать — плачь. Я тоже иногда не могу сдержаться. Иногда могу прослезиться от милого видео с котиками.
— Правда? — искренне удивился мальчик.
Нет, это было преувеличением. Сяо Чжань всё же умел контролировать свои эмоции достаточно хорошо, а плакал исключительно в одиночестве или если совсем уж трогательный или грустный момент. Но он уверенно кивнул, потому что Айзек нуждался в поддержке, а от маленькой лжи хуже не станет. Ван Ибо с улыбкой наблюдал за этим.
— А если кто будет смеяться, отправляй их ко мне или мистеру Сяо. Мы найдём, куда применить их красноречие, — от себя добавил Ибо. Послышался звонок, урок подошёл к концу, и скоро в учительской должны были появиться другие преподаватели. — Ладно, иди, Айзек, с миссис Финниган мы разберёмся. Но лучше ближайшее время не попадайся ей на глаза, понял? Будут проблемы, где мой кабинет, ты знаешь.
— Да, — несколько раз согласно кивнул школьник. — Спасибо мистер Ван, мистер Сяо!
— Не за что, хорошего дня, Айзек, — махнул на прощанье Чжань. Когда за мальчиком закрылась дверь, он со стоном откинулся на спинку дивана. — Я уже чувствую, как нас вызывают к директору, чтобы зачитать гигантскую жалобу от миссис Финниган.
— Да, она обещала, что так просто нам это с рук не сойдёт. Но так орать из-за части не сделанного задания и окрашенных волос? Ей пора на пенсию, пока никого не убила, — хмыкнул Ван Ибо. — Кстати, ты в курсе, что единственный не пожаловался на меня директору?
Чжань хмыкнул. Он прекрасно помнил, как через пару недель после прихода Ибо миссис Финниган и мистер Браун подбивали всех писать жалобы. Сяо Чжань вежливо отказался, сославшись на то, что до сих пор даже толком не разговаривал с новеньким, ему жаловаться было не на что.
Но ещё забавнее было, как пару дней назад он заглянул к мистеру Фигинсу, чтобы отдать зарплатный лист. Увидев его в дверях с бумагой в руках, тот страдальчески застонал и с отчаянием воскликнул:
— Только не говори, что ты тоже хочешь мне пожаловаться на Лео Вана. У меня этих бумажек скоро соберется на целую книжку!
Сяо Чжань, конечно, успокоил его, что вообще по другому вопросу. Ну и они, вроде как, с новым коллегой подружились, так что начальство может быть спокойно.
— Но знаете, раз на него так много жалоб, почему Вы его не уволите? — поинтересовался Чжань. Да, любопытство было его пороком, но что поделать. Интересно же, как Ван Ибо держится на плаву, вдруг пригодится.
— Да не за что. Все эти жалобы — как в детском саду, — махнул рукой директор. — Ничего существенного, а за его ориентацию и предпочтения в одежде, я его уволить не могу и не хочу. Парень-то он хороший, хоть и бескомпромиссный. И детям нравится, это видно. Слушай, может, ты с ним поговоришь, а? Просто чтобы не нарывался, мне эти жалобы слушать уже надоело. И без этого дел по горло.
Чжань пообещал, что попытается, но сильно сомневается в успехе. Так и оказалось. Ибо на предложение меньше ввязываться в ссоры с коллегами лишь пожал плечами, сказав, что это они с ним конфликтуют, а не наоборот, вот им пусть нотации и читают.
— Ну да, — усмехнулся Сяо Чжань. Посмотрев на парня, он уточнил: — А тебя удивляет, что я не ябедничал?
— Почему? Неужели я настолько очарователен, что гэгэ не может уже представить жизнь без меня? Сам ведь говоришь, что иногда я тебя бешу, — с искренним любопытством поинтересовался Ван Ибо, придвигаясь ближе и заглядывая в глаза.
— Потому что пиздец — это не лечится, Ван Ибо. И ты бесишь меня, но так... Не всерьез. И с тобой весело, вон, смотри, уже сам начал ввязываться в приключения, — честно признался Чжань. — А еще ты тут теперь самый мелкий и от меня отстали.
— Так это просто тебе выгодно, — рассмеялся Ибо.
— Ага, — самодовольно согласился Сяо Чжань. Он совершенно не скучал по тем временам, когда все эти добросердечные тетушки и дядюшки пытались научить его уму разуму, точно он был не учителем, а ещё одним школьником. Причём никто не спрашивал, а нужны ли ему их многочисленные советы.
— Получается, ты мне должен, — усмехнулся Ван Ибо, поднимаясь на ноги. Он протянул руку Чжаню, чтобы тот тоже вставал.
— Да, — согласился мужчина. Опираясь на предложенную руку, он легко поднялся с дивана. Но, немного подумав и осознав услышанное, Сяо Чжань возмущенно воскликнул: — То есть нет. То есть в смысле? Эй, стой, мы ещё не договорили! Ничего я тебе не должен, гремлин!
Но Ван Ибо уже со смехом унесся вперёд, махнув ему на прощанье и крикнув, что после уроков они идут ужинать. Чжань со вздохом покачал головой и улыбнулся. И как его угораздило связаться с этим чудом в перьях.