газании, цветущие в моем саду
Хан Джисон 19 лет 28.05. 2005
Заключение кардиолога: Недостаточность аортального
клапана II степени
Врач отложил папку с бумагами, откинулся на спинку деревянного стула, который заскрипел от движений и посмотрел на парня, сидящего напротив. Тяжело вздохнув, он поправил массивные очки на переносице и сложил руки на груди.
- Послушайте. Вы не должны расстраиваться. Все можно исправить. Лечение, конечно, будет стоить денег, но мы вам поможем. Пересадка - это единственное решение.
- Что со мной? - Хан спокойно смотрел в окно, наблюдая за голубями, которые мирно клевали семечки на балконе. Через пару минут он все же повернул свой усталый взгляд в сторону доктора, желая услышать ответ.
- Порок сердца. У вас порок сердца, Хан Джисон. Мы предоставим вам кровать в палате, вам нужно только забрать свои вещи из дома. Вы будете на лечении в больнице, пока вам не стало еще хуже. - Доктор снова поправил очки, которые непослушно спадали и встал со стула, который в дуэте с деревянным полом издали скрипящий звук, режущий уши.
- А что, если я не хочу?
- У вас нет выбора. Мы не можем пустить на самотек вашу жизнь. Если не начать лечение сейчас, то вам останется около двух месяцев. Приезжайте завтра. Нам снова надо будет сделать обследование. До свидания. - Хотя сам этого свидания не ждал и не желал, чтобы жизнь молодого парня вот так вот трагически кончалась.
Джисон тяжело вздохнул и вышел из кабинета, оставляя тень печали за собой. Каблуки потертых туфель громко стучали по кафельному полу. Парень спустился на первый этаж по лестнице. Тусклый свет от единственной лампы на этаже освещал стойку регистратуры. На небе скапливались тучи, поэтому помещение становилось всё темнее, из-за чего пациентам приходилось идти вдоль стенок, чтобы не упасть в темноте. Хан открыл дверь, которая скрипела из-за своей старости, как и все в этой больнице и вышел из помещения. Горячий ветер задувал за шиворот рубашки. На улице было душно, как перед дождем. Джисон опустил взгляд вниз на потертые и слегка побитые концы туфель и задумался. До дома пешком идти минут 20, на такси и на автобус денег не было, а велосипед не брал с собой, потому что быстро начинается одышка и сердце болит, словно в него медицинские иглы вставляют. Выбора не было, пришлось идти пешком. Парень накинул капюшон тёмно-синей кофты на голову и потуже завязал шнурок, чтобы ветром не сдуло и повернув на право, медленными шагами стал добираться до дома. Джисон снова задумался, переваривая информацию. По большей части ему было всё равно на болезнь, но какая то часть тосковала по прошлому. 2000 год, когда он закончил школу и счастливый не задумывался о будущем и профессии, слушал на пролет радио, бегал в библиотеку за книжками Эрнеста Хемингуэя и воровал с друзьями яблоки у соседки. Они у нее были особенно вкусные. Сладкие, крупные и такие красные. Прямо запретные плод, который парень не удержался вкусил тогда. Возможно сейчас он за этот плод и понес наказание в виде смертельной болезни.
Ключ зашевелился в замочной скважине и тяжелая, железная дверь с противным для ушей скрипом отварилась. Джисон стянул с себя туфли и кинул их в угл комнаты. В доме пахло сыростью и травами. Парень любил пить чай с травами. Чабрец, мелиса, ромашка и другие травы. Любил их запах и заваривать чай вечерами, вставив пластинку в патефон смотреть в окно, наблюдая за цветущей газанией у него в саду и слушая песни Вивальди и Дебюсси. Такие вечера для него были особенными. Он забывал о всем мире, о больном сердце и о одиночестве, которое бегало за ним по следам уже 19 лет. Джисон не чувствовал себя одиноким или отчуждённым. Да, он был не похож на других людей, но это не делало его не человеком. Его мнение было не таким, как у других людей. Пока все пытались поспеть за временем у Джисона не было его счёту . Пока все смотрели новости, осуждая политику он даже не знал событий сегодняшнего дня. Пока другие люди поспевали за людскими стандартами он не имел для себя такого понятия. Все эти понятия придумали люди, чтобы усложнить себе жизнь, а Джисон просто существует, не замечая людских страданий и живет по своим принципам "Главное, чтобы завтра взошло солнце". Он был чужд от мира и не поспевал за модой и новинками, не старался никому понравиться, из-за чего вызывал насмешки людей, но ему было плевать. Он не слушал мнения людей, потому что это тоже усложняло жизнь. Ему нравился только его сад, который он считал во истину живым и, который заставлял чувствовать внутреннее умиротворение.
В большой пакет из продуктового магазина полетели вещи. Парень взял с собой нижнее белье и еще пару вещей, больше у него не было, две книги с потертыми переплётами Шарлотты Бронте и Льюиса Кэрролла, следом он аккуратно сложил коллекцию цветных резиночек, которые выпадали ему как приз в пачках кукурузных палочек, в пакете еще оставалось место, поэтому Джисон сложил чистые листы бамбуковой бумаги, ручки и завернув в целлофановый пакет цветочное мыло бросил ко всем вещам. Ручки пакета завязал в бантик и положил его в угл комнаты. На улице стал капать дождь и подул не сильный ветер. Одинокая, ажурная занавеска слегка желтоватая от времени высоко поднялась, впуская в комнату прохладный воздух. Джисон зажег свечу и поставил на стол. Света в доме не было, за него надо было платить деньги, а их у него едва на еду хватало. Свеча приятно трещала, а воск медленно стекал по основанию на тарелку. Парень сел на стул и положил перед собой лист бумаги. Из ящечка он достал синий пенал. Расстегнув молнию, он достал фиолетовую ручку с блёстками, покрутил ее в пальцах и принялся писать письмо.
<i>Здравствуй, дорогая Луиза! Меня ложат в больницу, вероятно всего мы никогда не увидимся, я скоро умру. У меня порок сердца. Я бы хотел поблагодарить тебя за то, что ты прекрасная тётя. Я не забуду твоей доброты. Не скучай, я обязательно приду к тебе в следующей жизни и отблагодарю как следует.</i>
Джисон свернул лист бумаги в 4 части, положил в конверт, плотно закрыл и отложил в угол стола. Свечу потушил и лег на кровать. Твердые железки впились в кожу через матрац, слегка давя на спину, но он уже привык. Парень накрылся покрывалом и закрыл глаза, стараясь уснуть. К сожалению сон не шел. В голову лезли только воспоминания из прошлого. Сердце больно кольнуло и на секунду остановилось. В комнате была тишина. Только старенький холодильник жужжал, оповещая о своей скорой кончине. Джисон знал, что скоро конец. Конец холодильнику, конец его жизни и его мучениям. Сон пришел только через час, когда фонари на улицах погасли и машины стали ездить реже. Ночь замтено сократилась и лиловый рассвет появлялся уже в четыре утра. Хан встал пол пятого из-за покалываний в грудной клетке. Босыми ногами он прошелся по холодному деревянному полу до кухни. В стакан набрал ледяной воды из под крана и сделал пару глотков. Жить стало легче на пару минут. Он поставил чайник на плиту. Открыл коробочку с травами. В нос ударил приятный запах шалфея. Джисон насыпал в заварник пару ложек травы и глубоко вдохнул. Горячий пар окутал железную кружку. Трава приняла еще более приятный запах и уже отдала все свои полезные свойства кипятку. Ноги стали замерзать на холодном дереве, поэтому он натянул на себя носки желтого цвета с красными полосками. Взяв кружку чая он тихо подошел к окну. На деревьях липы сидели воробьи, попевая свои песни. Комары витали в воздухе, неприятно жжужа. Вдали красовался рассвет. Розовые лучи падали на светлое лицо парня, согревая своим теплом и целуя в макушку, словно зовя за собой. Джисон был и не против, знал, что в скором времени последует за солнцем, а возможно и сам станет его частичкой, освещая людям путь и давая жизнь.
Чай кончился и на душе стало теплее. Газании в этом году расцвели раньше обычного и это не могло не порадовать парня. Он накинул на себя рубашку черного цвета, сверху ту же кофту, что и вчера, а на низ брюки и те же туфли с потертыми носами. Последний раз прошелся по комнатам и расцеловал каждый цветок на облупившемся подоконнике, даря им свою любовь. Спустился в сад и полил газании в последний раз
- Не скучайте, малышки, я вернусь. Обещаю. - Он погладил пальцами лепестки цветка и вдохнул сладкий запах пыльцы. Он снова вернулся в дом и взяв пакет и конверт в руки вышел из дома. Вздохнув с некой тоской он побрел к больнице, по пути пиная камни и сильнее сбивая концы черных туфель. Майское солнце ослепляло, заставляло морщиться и прикрывать глаза каждого человека. Каждого, но не Джисона. Он любил солнце, поэтому специально подставлял пухлые щечки под солнечные поцелуи. По пути зашел на почту. Кинул конверт в ящик и оттряхнув руки снова побрел по тротуару, усыпанного листьями с прошлой осени.
Запах больницы, стало чем то обыденным и естественным. По началу едкий, слегка острый запах больницы заставлял Джисона морщить нос, но спустя три месяца похода в больницу этот запах стало родным, а сейчас еще роднее, потому что чувствовать его придется пока не умрешь. Уже каждая медсестра знала Джисона в лицо, поэтому каждая приветливо улыбалась парню, но он всегда в их глазах видел только сожаление, а не искреннюю радость, поэтому молча проходил прямо. По пути на второй этаж он встретил своего доктора, тот тоже улыбнулся, но сожаления в нем не было, давно пропало, когда умер первый пациент.
- Добрый день! Сегодня слишком жарко и по новостям сказали, что дождя не будет. Прелесть, не правда ли? - Доктор попытался подбодрить пациента, но Джисон оставался непробиваемой стеной, кирпичным зданием, железной дверью. Улыбка появлялась на нем только при виде цветов, а смеялся он вообще последний раз лет 5 назад. - Пойдемте, я проведу вас в палату, а потом анализы пойдете сдавать. Как ваше самочувствие?
- Как у мертвеца. - Джисон потер глаза, снимая лёгкую усталость. На себе заметил слегка грустный взгляд врача.
- Когда нет мотивации - нет и результата. - Врач отвлекся на другого, поэтому ему пришлось передать документы медсестре, она слегка улыбнулась и повела его в палату.
- Располагайтесь. Вот ваши вещи, переоденьтесь и я за вами зайду. - Медсестра на кровати заметила парня, ярко улыбнулась ему, не так как Джисону, и убежала. Хан кинул свой пакет на тумбочку рядом с кроватью и сел на край кровати. На белом потолке висела одинока лампочка иногда трещавшая. В палате было три кровати. Одна пустая. Форточка была открыта, но на ней были решетки, чтобы не выпал никто. Белые стены слегка внушали ужас, а кафельный пол остужал от майской жары. Парень поднял свой взгляд на парня, лежавшего на кровати в углу комнаты. Он поджимал носки и грыз ноготь на большом пальце руки. Ноги его были согнуты в коленях, а в руках он держал слегка потертую книгу. Губы его слегка были приоткрыты, а темные пряди волос непослушно спадали на глаза. Грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе. Он положил чисто белый кусок бумаги, служивший закладкой в книгу и закрыл ее, отложил на подушку и повернул свой кошачий взгляд на Джисона.
- Хан Джисон, полагаю. - Парень наклонил голову в бок и прошелся по парню заинтересованным взглядом.
- Верно полагаешь. - Хан стянул с себя кофту и начал одевать больничную рубашку. - А как зовут вас?
- Ли Минхо. 20 лет. Болею лейкемией уже 3 месяца. - Парень встал с кровати и протянул руку Джисону. Хан не любил тактильность с незнакомыми людьми, но всё равно руку пожал.
- Получается мне тоже надо свою биографию рассказать. - Джисон сложил руки на груди. Ли положительно кивнул. - Хан Джисон. 21 год. Порок сердца, тоже 3 месяца болею. - Старший хотел что-то сказать, но в палату вошла медсестра. Она еще раз улыбнулась Минхо и позвала Джисона за собой.
- Удачи, Сони. - Минхо помахал парню рукой и лег на кровать. Джисон удивлённо посмотрел на него. Так никогда никто не называл его. И он даже не подозревал о такой вариации своего имени. С легким удивлением он пошел за девушкой.
Больница была сегодня почти пустой. На втором этаже особенно пусто, от чего каждый стук каблуков отдавался эхом по помещению. Анализы были удачно сданы и Джисон, слегка уставший зашел в палату. Минхо спал, поэтому Хан тихо разобрал вещи , чтобы не разбудить парня и лег на кровать, которая скрипела так же как и дома, только пружины не впивались в кожу. На участке возле больнице была детская площадка, поэтому из окна можно было услышать детский смех. С каждой минутой стены палаты будто-бы сужались, а потолок спускался вниз, придавливая к кровати. Джисону казалось, что у него галлюцинации, пока не проснулся Минхо.
- Давно так лежишь? - Голос парня был хриплым из-за сна.
- Час, может, или полтора.
- Неплохо. - Минхо потер глаза и полез в тумбочку. От туда он достал пятнашки. Коробочка была красного цвета с различными наклейками в виде животных и цветов. Глаза Джисона слегка заблестели, поэтому он слез со своей кровати и плюхнулся в кровать Минхо, рассматривая коробочку с игрой.
- Откуда у тебя такие наклейки? Ты коллекционируешь их? - Хан сел в позу лягушки, рассматривая игрушку детальнее.
- Коллекционировал. Любил всякие побрякушки собирать. Когда сказали, что меня положат в больницу, то я захватил с собой почти все, чтобы скучно не было. - Парень открыл верхний ящик и в нем показалось куча вещей. Различные фигурки, раскраска, кисточки, акварельные краски, фишки и многое другое. Глаза Джисона еще сильнее засверкали. Он был уже взрослым, но любил коллекционировать различные вещи и создавать поделки. - Ложись, вместе пособираем. - Минхо пододвинулся и предложил парню место на своей подушке. Джисон послушно лег и они вместе начали передвигать деревянные кубики в коробочке, собирая последовательность цифр. Лампочка на потолке часто трещала, а на улице уже алел закат.
- Я с собой взял только бумагу карандаши, знаешь какие они клёвые. - Джисон слез с кровати и достал из своей тумбочки кучу цветных карандашей. Минхо взял парочку. На них иголкой или циркулем были выцарапаны рисунки и имена. Выглядело очень красиво, мечта любого подростка.
- Ты рисовать умеешь? - Минхо посмотрел каждый карандашик, удивляясь такой красивой работе и посмотрел на Джисона, который в руках крутил коробочку от пятнашек.
- Немного. - Лампочка в последний раз затрещали и потухла. В комнате помрачнело. Темнота, словно простынь накрыла палату. Джисон дёрнулся от неожиданности. Вошла медсестра.
- Я вам принесла ужин . В больнице потушили свет, поэтому это вам. - Девушка поставила на маленький столик два подноса с едой, керосиновую лампу и убежала. Комната наполнилась тусклым светом, а от лампы стало исходить тепло. Форточка захлопнулась от ветра и маленькие ветки берёзы стали хлыстать по окну, создавая шум в палате. Парни сели за стол и поели. Точнее поел Минхо, а Джисон поковырялся в тарелке.
- Плюхайся. - Минхо лег на свою кровать и пригласил к себе Джисона. Парень сначала подумал, потом осознал, что они уже лежали вместе, так что стесняться нечего, поэтому лег на кровать и поджал к себе ноги. - Будешь халву?
- Буду.
- С орешками, вкусная. - Минхо достал из тумбочки золотистый пакетик с халвой, раскрыл его и протянул парню ложку. Халва была слишком сладкой, но Джисон не жаловался, ему нравился этот вкус и еще как орешки хрустели, разбавляя сладкий вкус солоноватым. - Поиграем в карты?
- Я только в дурака умею. - Джисон почесал бровь. - И в бридж классический.
- Значит в дурака будем. - Минхо поближе пододвинул лампу из-за чего в нос ударил запах керосина. Достал из тумбочки колоду карт 36 штук, некоторые были слегка порваны, но это никак не смутило Джисона. Ли ловко размешал карты и раздал по 6 карт. На улице выл ветер, одиноко скитаясь по улицам, стекло в деревянной раме начинало неприятно скрипеть, когда ветки деревьев попадали по нему. В больнице было тихо и свет не появлялся, а на улице уже появились сумерки, закрывающие собой последние лучи солнца. - Я выиграл. - Минхо скинул последние карты и плюхнулся на подушку и в тишине они просидели около двух минут.
- Хочешь погадаю? Бабушка учила в детстве, не знаю насколько правдиво это гадание, но она говорила, что всё что она нагадала, то сбывалось.
- Ну валяй. - Минхо ухмыльнулся, а Джисон стал разлаживать карты. Он сильно нахмурился, отчего на лбу появились пару складок. - Что, смерть мою увидел? - Ли рассмеялся.
- Нет. Но карты говорят, что у тебя появится сердце, что ты обретешь спокойствие и животное появится у тебя, но какое-то необычное. Странно, какие то не разумные вещи, неужели плохая из меня гадалка вышла.
- Вряд-ли в больницу животное пропустят. Может твое гадание шифровка какая-то. - Минхо снова рассмеялся, но потом замолк - Расскажи что нибудь.
- Что же ты хочешь услышать?
- Да что угодно, скучно-о. Спать не хочется. Расскажи где ты живешь, чем увлекаешься, где работаешь.
- Живу в в квартале от больнице, в домике моей бабушки. Моими увлечениями является сад. Я очень люблю цветы, они единственные существа, которые мне действительно кажутся живыми. Я люблю коллекционировать. Все что угодно, наклейки, резинки, ручки, фигурки. У меня этим весь дом забит, но я взял с собой только резиночки, ими можно браслетик сплести. Я не работаю. Точнее подрабатывал до болезни. Счищал снег с крыш и во дворах, а летом собирал черешню и яблоки. Потом, когда заболел мне начали небольшую сумму выплачивать. Что-то типа пособия инвалидам. Мне этого хватало на еду, а большего и не надо было.
- Так вот почему ты такой худой. - Минхо слегка ущипнул парня в бок и улыбнулся ему. Джисону стало тепло на душе от этого парня, похожего на кота, поэтому он сам невольно улыбнулся.
- Ты не лучше.
- Здесь ужасно кормят, поэтому похудел. Да и болезнь дает о себе знать.
- Это больно?
- Да, как и любая болезнь. У меня частая температура, боль в мышцах, мне холодно и жарко. Через 2 месяца примерно я умру. Их лекарства совершенно не помогают, уже 2 недели лежу здесь. Это самая дешевая больница в городе. Я не хотел ложиться сюда. Меня вынудили. А так я бы спокойно умер у себя в пустой квартире, под мелодии Генриха Нейгауза и с вязаной игрушкой в руках. - Минхо опустился на подушку и прикрыл глаза.
- Ты прочитал мои мысли. Телепат? Я не хотел ложиться сюда, но почему то подумал, что хотя бы перед смертью стоит увидеть людей и может даже пообщаться, если личности интересные будут. Мне кажется... ты очень интересный человек, хотя я даже особо не знаком с тобой. Я не люблю общение с людьми, а с тобой заговорил и даже сижу в одной кровати, хотя такого никогда не позволял себе. Ты, кажется, похож на меня...
- Неужели тоже ненавидишь людей за их тугодумство и живешь не по стандартам. Не смотришь новости по утрам? Не обсуждаешь политику? Не следишь за модой? Ни разу не был за границей?
- Да. Я ненавижу людей. Это глупые существа, хотя мы - хомосапиенс. Разумное существо со сверхразумом, но люди не используют свой мозг в нужном направлении. Они придумывают стандарты и навязывают их другим, но зачем? Я не понимаю людей. Они не хотят работать, но хотят иметь кучу денег. Не хотят учиться, но хотят быть умными. Они противоречат сами себе.
- Мы и правда похожи. - Минхо улыбнулся. - Поговорим о людских глупостях завтра, сейчас я хочу спать. Приятных тебе сновидений, Джисон. - Минхо повернулся на бок, подтягивая к себе белое одеяло с желтизной.
- Сказочного путешествия по миру грез. - Джисон слез с чужой кровати и лег на свою, быстро засыпая.
***
Утро - это время, когда твое осознание обновляется. И ты можешь начать свою жизнь по новой, забывая прошлое и продвигаясь в будущее. Рождается новый день и жизнь рождается по новой. Происходит реинкарнация. Путь твой начинается с нового истока, с новой книги и с чистого неба. Тьма прячется за высотами домов, беззаботный ветерок колышет листья тополя. Золотистые лучики солнца пробиваются в каждую щель, согревая мокрую от росы землю. Очаровательное утро затягивает в пучину дел каждого человека.
Джисон любил утро и всегда просыпался рано, чтобы понаблюдать за рассветом и за тем, как распускаются его прелестные цветы, но сегодня его не мучали тревоги душевные, поэтому он проспал позже обычного. Глаза плотно слипались и открывать их было тяжело. Голова слегка трещала из-за непривычно долгого сна. Джисон всё же поднял свое худощавое тело и потер глаза, чтобы разлиплись. С кровати встать было тяжело. Суставы не хотели двигаться. В глазах потемнело, когда ноги коснулись холодного кафеля. Гемоглобин упал. Его слегка шатнуло из-за чего чуть не упал, но успел схватиться за тумбочку. Через минуты две все прошло и парень заметил, что Минхо смотрит на него.
- Доброе утро, бельчонок. Твой завтрак на столе и таблетки медсестра принесла, после завтрака выпей - Минхо головой показал в сторону стола.
- Бельчонок? Почему?
- Да. Ты когда вчера ел халву, у тебя щечки были похожи как у белки. Вот я и решил, что ты теперь бельчонком будешь.
- А ты на кота похож. - Джисон медленно прожевывал перловую кашу, немного морщась, от неприятного вкуса.
- Ну вот мы и собрали мини зоопарк. -Парень пожевал губу, потом достал что-то из тумбочки. - Чупа-чупс будешь?
- Откуда у тебя столько еды? Родственники часто приходят? - Джисон запил таблетку водой и принял чупа-чупс. Открыл желтую упаковку и облизнул сладкий шарик на полчке. Апельсиновый.
- Нет. У меня нет родственников. Медсестра приносит мне. Я ей нравлюсь и она приносит мне что-то сладкое, если я прошу.
- Неплохая выгода. А она тебе не нравится?
- Нет. Она глупая. Если бы была нормальной, то не стала бы покупать еду пациенту. Наверное, если бы она была нормальной, она все равно не понравилась бы мне.
- Ладно. -Джисон сделал глоток холодного чая, сбивая приторность от чупа-чуса во рту и поморщился от неприятного вкуса. - Терпеть не могу сладкий чай, да еще и такой не вкусный. Мой чай намного вкуснее. Соседка приносит мне траву, знаешь какой ароматный чай получается, я бы тебя угостил.
- Угостишь. - Минхо улыбнулся парню, достал книгу из тумбочки и начал читать.
- Жюль Верн. 20 000 лье под водой. - Джисон прочитал название на обложке книги. - Приключения любишь?
- Очень. Но не такие, как в этой книге.
- Тоже думаешь, что капитан Немо сумасшедший? - Джисон подбросил в руках палочку от чупа- чупса.
- Гениальный, но, да. Сумасшедший. - В комнате стало тихо. Джисон лег на кровать и достал резиночки. Из них стал плести браслетик. В комнате слышалось только тяжёлое дыхание Джисона и иногда покашливание Минхо. Время медленно тикало. Солнце с каждой минутой поднималось выше и выше, опаляя своими лучами огненную землю.
- Знаешь, - Джисон отложил резиночки в сторону и посмотрел в потолок , - а я бы хотел попутешествовать. Конечно уже поздно для таких мыслей, но я очень жалею, что не провел свою жизнь в приключениях. Я был скучным человеком, какой и сейчас и никогда не думал, что так рано заболею. А сейчас лежу и думаю, почему я не проводил свою жизнь в приключениях. Почему я не влюблялся, не совершал глупости и не радовался. Я не лучше тех глупых людей.
- Ты ошибаешься. Ты не глупый. Ты не мог предугадать свою болезнь, так же, как и я. Я тоже провел жизнь впустую, но это не повод, чтобы сейчас расстраиваться, можно же всё исправить. - Минхо задумался и улыбнулся своим словам и мыслям.
- Болезнь нельзя излечить. Не утешай меня. Мне остается только мучительно ждать эти 2 месяца и гнить в этой палате. Единственное радует, что ты не такой как те люди и с тобой можно поговорить. Мне немного спокойнее от этого. На своем предсмертном письме обязательно скажу, что ты был последним разумным человеком с которым я общался.
- Рано умирать собрался. - Минхо вскочил с кровати и присел на корточки возле кровати Джисона. - Я кое-что придумал. - Минхо продолжил шёпотом. - Мы сбежим с тобой отсюда. И будем путешествовать. Все равно эта больница не вылечит нас. А так хотя бы последние месяцы мы сможем насладиться жизнью и, возможно... станем друзьями. Хотя я уверен, что станем. Мы очень похожи, а значит и друзьями станем близкими, только время надо, чтобы привыкнуть друг к другу. Согласен?
- Ты не хуже капитана Немо, такой же сумасшедший. Как ты себе представляешь этот побег? Нас сразу заметят.
- Окно. - Минхо пальцем указал на окно позади него. Мы завтра в полночь вылезем через окно и дальше уже что нибудь придумаем. Давай, соглашайся. - Парень взял Джисона за холодную руку и слегка сжал, отдавая свое тепло.
- Ладно.