Глава 8
Надо отдать должное Тэхену — он, видимо, подготовился к возможному повторению истерики. Я не успела разрыдаться, как он схватил с полки кружку с каким-то питьём и аккуратно вложил её в мои дрожащие руки.
— Пейте, Дженни. Вам станет легче.
Содрогаясь от беззвучных рыданий, я пригубила напиток. Вкус напоминал травяной чай с мёдом и чем-то странно согревающим — то ли пряностями, то ли чем-то волшебным. После первого же глотка слёзы перестали душить меня, дыхание выровнялось, будто изнутри на лёгкие лёг мохнатый тёплый плед.
Тэхен присел рядом с моим стулом, склонив голову, внимательно наблюдая за мной снизу вверх. В его глазах не было ни жалости, ни скуки — только искреннее участие. Как будто он видел во мне не жалкую заблудшую чужачку, а человека, которого хочется защитить.
Я всхлипнула:
— Получается, я никогда не вернусь домой?
— Не волнуйтесь так, — мягко отозвался он, — я уверен, мы найдём ваш мир. Просто это займёт чуть больше времени.
Настой действовал стремительно. Моё тело отпускало — словно внутри развязали тугой узел, сковывавший грудь. От всхлипываний остались лишь прерывистые вздохи. Тэхен, заметив это, осторожно забрал кружку из моих рук, как будто боялся снова задеть боль.
— Взгляните на это с приятной стороны, — сказал он, улыбаясь уголком губ. — Погостите немного у нас. Мальчики будут счастливы, что вы задержитесь.
— Но у меня там... — я сглотнула. — Но там же... Чим...
Имя сорвалось с губ прежде, чем я смогла его удержать. Глаза снова наполнились слезами — не бурей, как раньше, а просто тихим горем, остывающим, как угольки в очаге.
Дракон встал и нервно заходил по кабинету. В его движениях было напряжение, будто он не знал, что делать с моими чувствами — но пытался.
— За него не переживайте. Джемин определённо вас не ждёт.
Моё сердце сжалось. Хотелось возразить, крикнуть, что он ошибается. Но что толку? Он ведь, возможно, прав. Эти дети... они не привязываются. Или делают вид, что не привязываются. Особенно когда ты уходишь.
— Как вообще получилось, что за вас никто не переживает? У вас что, нет мужа? — раздался за спиной голос Тэхена.
Вопрос, заданный безобидным тоном, ударил неожиданно больно.
— Муж был, — я вытерла слёзы и встала, — да сплыл. Ушёл, когда узнал, что я... не вполне здорова.
— Нездорова? — Тэхен нахмурился, и в его голосе промелькнуло что-то вроде беспокойства. — На первый взгляд с вами всё абсолютно в порядке.
Я пожала плечами. Ну не говорить же ему, что «нездорова» — это от депрессии, одиночества и слишком долгого чувства вины. Как это объяснить мужчине, который умеет дышать огнём?
Тэхен подошёл и сжал мои плечи. Его пальцы были тёплыми, уверенными, и почему-то — совсем не навязчивыми.
— Если вы нездоровы, вам тем более не стоит волноваться. Я посоветуюсь с придворным архимагом. Уверен, он поможет найти путь в ваш мир. Уверяю вас, всё будет хорошо.
От него веяло такой абсолютной уверенностью и заботой, что я окончательно сдалась. За последнее время я так привыкла полагаться только на саму себя, что чужая готовность решать мои проблемы ошеломила и одновременно растрогала. Наверное, это и есть то самое чувство — когда рядом с кем-то хочется быть слабой. Не потому, что ты не справишься, а потому что тебе наконец-то позволяют не справляться в одиночку.
Чувство признательности волной накрыло меня. Или это всё же настой? Я шагнула ближе к Тэхену, обняла его, прижимаясь щекой к его груди.
— Спасибо вам, — прошептала я.
Короткий миг — и его мышцы под моими ладонями расслабились. Щека прижалась к моей макушке, а по спине прошлись тёплые, едва ощутимые поглаживания. Он не оттолкнул. Не замер, не отвернулся — он просто был рядом.
— Всё будет хорошо, Дженни. Я обещаю.
И я почти поверила.
Но в этот момент за дверью послышались голоса и приглушённый шум. Кажется, это были близнецы, и они с кем-то пререкались. С кем-то, кто шагал так, будто вбивал гвозди в ковёр на полу. Гулкие, хищные, раздражённые шаги.
Мы с Тэхеном резко отпрянули друг от друга. Он сделал шаг в сторону, будто стараясь выглядеть так, словно просто разговаривал. Я машинально спрятала руки за спину, ощущая, как на щеках вспыхивает жар.
Дверь распахнулась.
На пороге стояла высокая худая девушка, ослепительно красивая и напряжённо блестящая, как лезвие. Платье с открытыми плечами, волосы в беспорядке, в глазах — гнев.
Она смерила меня взглядом, в котором читалась смесь презрения, подозрения и... угрозы. Потом медленно перевела взгляд на Тэхена. Её голос был как хлыст:
— Ну и что здесь происходит?!