Глава 24
Обсудив детали и утвердив договоренности с загадочными крылатыми девушками, ребята вышли из хижины и к своему удивлению обнаружили, что прохладный лесной вечер давно распростер свои хищные лапы и поглотил практически весь обезображенный Тойстриг. Небосвод покрылся черными, как пепел, облаками, а где-то вдалеке под их тяжелым занавесом сперва тихо, после сильнее и громче затрещал гулкий осенний гром, словно небо не желало давать путникам хотя бы минутную передышку в непрерывных невзгодах, с которыми, по воле судьбы, им приходилось иметь дело.
Услышав тяжелое дыхание возле своего уха, Бран обернулся и тотчас заметил, как, немного приподнимаясь над обгоревшей землей, парит Триша. Она подкралась к подросткам совершенно незаметно, словно слившись с угрожающими толстыми стволами сваленных деревьев и истлевшими развалинами древесных хижин лесных фей.
— Вы, должно быть, уже закончили? — подметив сжатый в ладони Брана таинственный медальон, поинтересовалась Триша. — Думаю, через пару часов вы сможете отправиться на окраины Тойстрига. Я провожу вас, — она махнула огромной лапой с угрожающе заостренными кверху пальцами и провела путников вдоль мрачного поселения до загороженной прочными деревянными прутьями просторной клетки.
Когда они прибыли, обезображенная фея, пару раз порхнув своими ободранными крыльями, приблизилась к тяжелому жестяному замку, дабы убедиться в том, что накрепко заперла путников. Подростки устало уселись на сырую землю, стараясь сохранять молчаливое спокойствие и не думать о том, что ждет их по приходе темной ночи.
Раскатистый гром разрезал своим звучным гулом серые грозовые тучи, а затем затрещал настолько громко и страшно, что Арин слегка подпрыгнула на месте и, охнув, придвинулась поближе к Девину.
— Помнится мне, ты говорила, что боишься только ужасных троллей-людоедов. И что я вижу сейчас? — слегка улыбнувшись собственной шутке, сказал юноша, а затем, поймав на себе недоуменные взгляды товарищей, осознал, что сейчас не самое подходящее время для веселья и баловства.
Все-таки опасность поджидала их за каждым кривым поворотом, а их маленькая деревня, что была заветной целью, к которой они старательно шли все эти долгие дни, казалось, с каждой минутой все сильнее отдалялась от них, скрываясь за темными пушистыми кустарниками и непроглядным лесным туманом.
За оглушающими раскатами последовал сильный ветер, бьющий наотмашь, словно стараясь содрать кожу с неприкрытых детских лиц. Затем, спустя пару мгновений, темный небосвод прорезала голубоватая, ослепляющая своим ярким светом молния.
У Брана буквально перехватывало дыхание от осознания того, что весь Тойстриг был отражением его жителей. Хижины, деревья и земля были безжалостно изуродованными частыми грозами и непогодой, будто куполом покрывающей этот маленький клочок земли. Непогодой, вызванной страшным проклятием и гневом Королевы леса.
— Триша, возможно, вы могли бы укрыть нас хоть в какой-то лачуге? Не хочется оказаться прямо в эпицентре грозы, — аккуратно спросил Бран.
Он старался не выдать своего отвращения, глядя прямо на впалый череп и покрытую волдырями тонкую шею феи. Однако по одному ее взгляду понял, что ему не удастся заполучить желаемое. Клетка — единственное место, из которого дети не смогут выбраться и сбежать подальше отсюда, так и не выполнив миссию.
— Прошу простить, но мне запрещено выпускать вас отсюда до прихода ночи. Это приказ, и я не имею права его ослушаться, — безучастно ответила Триша, сжимая в руках проржавевший длинный ключ.
— Что ж, понимаю, — с печальным вздохом ответил Бран, переводя взгляд на своих товарищей, которые трусливо жались друг к другу, опасаясь, что молния ударит именно туда, где они вынуждены коротать время. — Кстати, Триша, а где Руми? Ты уже отвела ее домой, в Ульструп?
Фея слегка замешкалась с ответом на вопрос, а затем вскользь произнесла:
— К сожалению, она больше не вернется сюда. Ее родители они... они запретили ей покидать деревню. Все же она у них одна, и глупо было бы позволить единственному ребенку в семье рисковать своей жизнью, — Триша, словно подбирая правильные слова, широко размахивала руками, улыбалась и странно хихикала, описывая встречу Руми с ее отцом и матерью.
— Единственному? А как же Тревор? Ты ведь привела его к ним и того раньше, — задумчиво сдвинув брови на переносице, спросил юноша.
Казалось довольно странным, что Триша так внимательно относилась к деталям, описывая Ульструп, но на этом моменте не хотела заострять своего внимания.
— Единственной дочкой. Я имела в виду это, — слегка потупив взгляд, сказала фея, покрываясь яркими бордовыми пятнами, и она поспешила отвернуться от Брана и закончить этот порядком надоевший ей разговор.
Несколько минут Бран напряженно размышлял о том, как странно и неестественно ведет себя Триша, стараясь объяснить это тем, что, возможно, родители Руми со злобой отнеслись к обезображенной фее, потому как именно она была причиной, по которой их дети заблудились в Салфуре.
Девин напряженно заерзал на месте, а затем, глубоко вдохнув в легкие разряженный воздух и опершись на руки, воодушевленно произнес:
— Чем это так вкусно пахнет? — юноша стал оглядываться по сторонам в надежде уловить источник пробуждающего аппетит аромата.
Триша потупила взгляд, а затем, слегка улыбнувшись, ответила:
— Сегодня была довольно удачная охота. Пока вы были на Совете, я и несколько других фей... В общем, мы нашли возле Тойстрига дикого кабана.
Триша повернулась к подросткам и, вновь неопределенно размахивая своими костлявыми руками, начала рассказывать о том, какой благосклонностью этот день одарил их сегодня. Сперва они нашли своих спасителей, затем вернули Ру в деревню, а после вкусная еда чуть ли не своим ходом и по своему желанию пришла к ним на тарелки.
— Ну разве не чудо? — странно захихикав, спросила Триша, она выглядела растерянной и отвела взгляд в сторону.
— Чудо то чудо, но разве вы не хотите угостить нас? Все же мы ваши будущие спасители, — с неподдельной гордостью в голосе сказал Девин, а затем, похлопав себя по животу, с пущей важностью добавил: — Отправляться на такую, без преувеличения, важную миссию на голодный желудок — совершенно неверное решение.
Триша слегка округлила свои алые, как спелые яблоки глаза, немного помолчала и довольно пространно произнесла:
— Разве люди едят мясо?
Подростки с удивлением посмотрели на нее, а затем Девин, приняв на себя задачу уговорить фею принести им еды, с вызовом ответил:
— Конечно же едят! Я как-то от голода даже крысу съел и ничего!
Ниса слегка вздрогнула после этих слов, вспоминая то, какой ужас им пришлось пережить в хижине на отшибе леса.
— Ну раз крысу... — отчужденно протянула Триша.
Вновь проверив, надежно ли заперла деревянные двери клетки, она запорхала своими массивными бугристыми крыльями и направилась в чернеющую над лесом темноту, предупредив детей, что вернется с горячей пищей и как следует их накормит.
Когда Триша скрылась в лесной темени, гром тотчас разразился новой оглушающей волной и, спустя пару секунд после пугающего треска, на Тойстриг как из ведра полилась холодная стена осеннего дождя, заставляя детей прятать головы в попытке укрыться от влажных потоков.
— Честно говоря, Триша меня пугает, — с опаской в голосе сказала Ниса, стараясь закрыть маленькими ладошками пушистую копну волос.
— Неудивительно, она ведь ужасный монстр, который даже не удосужился предложить нам еды, — хохотнул Девин, стараясь скрыть свой страх за ненавязчивыми шутками и тем самым поднять настрой не только себе, но и своим товарищам.
Ниса и Арин слегка улыбнулись, а Бран продолжал напряженно глядеть в одну точку.
— Что-то не так? — тронув его за плечо, сказала Ниса. — О чем ты задумался?
Юноша слегка вздрогнул, а затем, внимательно взглянув на Нису, ответил:
— Как-то раз я слышал разговор двух торговцев, что промышляли рыбной ловлей. Они спорили друг с другом о том, в какой из деревень выгоднее продавать форель и судаков. Один с пеной у рта доказывал, что в Ульструпе можно нажиться лучше всего, потому как в этой деревне мало рек и озер.
— Серьезно, Бран? — недоуменно спросил Девин, стянув с себя рубаху и прикрыв ею голову от проливного дождя. — Сидя посреди Салфура в окружении диких тварей, ты всерьез думаешь о рыбалке?
Бран хмыкнул, а затем, сомкнув черные брови у переносицы, продолжил:
— Дело совсем не в рыбалке, Девин, а в том, что другой торговец сказал тогда, что до Ульструпа — четыре часа пути на телеге, запряженной двумя лошадьми, а потому совершенно невыгодно ездить туда из Ардстро.
Девин потупил взгляд, стараясь понять сказанное Браном, а затем, словно сдавшись, произнес:
— Все равно ничего не понимаю.
Арин закивала в подтверждение его слов, а Ниса напряженно задумалась, будто бы догадываясь, к чему вел Бран.
— Ты хочешь сказать... — просияв от собственной догадки, начала говорить белокурая девочка.
— Что Триша не могла успеть привести Руми в деревню, вернуться и при этом сходить с остальными на так называемую охоту. Лес находится ближе к Ардстро, нежели к Ульструпу, так что это попросту невозможно, — подтвердил ее мысли Бран.
Все подростки замолчали, как бы переваривая неожиданную догадку.
— То есть она нам соврала, — кивнув собственным мыслям, сказал Девин. — Но зачем?
На этот вопрос Бран не мог ответить. С Тойстригом, как и с самой Тришей, было что-то не так, и он ощущал это всем своим существом. Феи хранили больше секретов, нежели поведали путникам. Но в чем конкретно заключалась цель этой странной лжи, юноша совершенно не мог понять.
Тем временем темнота все сильнее сгущалась и с каждой минутой пожирала мир, находящийся за пределами деревянной клетки. Мир ужасов и кошмаров, превратившихся в жизнь. Мир диких лесных русалок, огромных кровожадных троллей, болотистой Топи и поселения уродливых тварей, именуемых себя феями запретного леса. Мир, которого никогда не должно было существовать.
...
Триша вернулась к путникам спустя недолгое время. В огромных жилистых лапах она несла два горячих блюда с темно-бурым мясом и бледными желтоватыми жилками в его прослойках. Аромат был такой, что у подростков перехватило животы и слюна скопилась до самого неба. Есть хотелось ужасно, тем более отведать свежего мяса, которого в Ардстро практически невозможно было достать из-за плохой растительности и неполноценного питания крупного рогатого скота.
— К сожалению, мне удалось достать лишь пару кусочков, — виновато сказала Триша, протягивая ребятам горячую ароматную пищу. — Все потому, что кабан был слишком маленьким. Видимо, еще совсем юный, — неуверенно продолжила она, закрывая за собой деревянную дверь высокой клетки.
— Спасибо и на этом, — довольно ответил Девин, притягивая к себе глиняную посуду и сжимая пальцами кусок сочного мяса, с которого еще некоторое время стекала багряная кровь.
Арин придвинулась к нему и стала отрывать небольшие волокна, поспешно засовывая их себе в рот и довольно кивая своей рыжеволосой головой.
— Очень вкусно! Налетайте, — с восторгом в голосе воскликнул Девин, протягивая Нисе и Брану вторую посудину. — Нужно утолить голод, все же мы довольно долго не ели ничего такого... такого питательного.
Брану отчего-то стало не по себе. Он знал, что Триша не могла отравить пищу, потому как это было бессмысленно, но что-то не давало ему покоя, поэтому он лишь слегка качнул головой, как бы говоря, что не голоден.
— Странный ты какой-то, — пожав широкими плечами, сказал Девин и передал глиняную тарелку Нисе. — Хоть ты поешь, а то совсем осунулась, — он ляпнул это между прочим, но тут же осознал, что подобные фразы могут задеть девочку.
— Спасибо, но я тоже не голодна, — тяжело вздохнув, ответила Ниса.
Это была ложь. Ее живот, казалось, сворачивался от голода, а в горле собралось такое количество вязкой слюны, что ее было сложно проглотить. Она сама не до конца понимала, почему отказывается от пищи. Возможно, потому, что Триша, как и все феи в Тойстриге, производила на нее негативное воздействие. Ниса боялась ее, а потому была не в силах принять угощение из обезображенных лап монстра.
— Ну и пес с вами! — махнув на товарищей рукой, сказал Девин, вгрызаясь в сочные мясные прожилки. — Оказывается, мясо молодого кабана очень похоже на говяжье. Только более сладковатое, — с важным видом подметил юноша. — Триша, часто у вас здесь устраивают такие пиршества?
Фея слегка вздрогнула, словно витала где-то далеко в своих мыслях. Повернув голову и с некой неопределенностью взглянув на Девина, ответила:
— Нет, сейчас — очень редко, а раньше... — она мечтательно подняла глаза к небу, давая возможность дождю орошать ее обезображенное лицо.
— Раньше было больше диких кабанов? — наивно спросила Арин, с некоторой опаской глядя на Тришу, но стараясь сохранять доброжелательный настрой.
— Да, кабанов. Их было очень много, — совершенно пространно ответила Триша, продолжая неестественным образом таращиться на небосвод.
Спустя пару минут фея обернулась, осмотрела всех присутствующих и воодушевленно произнесла:
— Надеюсь, вы закончили с трапезой. Нам пора в путь.
Не дождавшись ответа, Триша стала с силой прокручивать длинный ключ в проржавевшей замочной скважине и, когда дверь со скрипом отворилась, пригласила детей к выходу.
Те безропотно повиновались ей, в душе тая некий животный страх, порожденный неясным будущим.
Триша вела их безжизненными скользкими тропами, пока редкие капли дождя попадали им за раскрытые грязные рубахи и платья. По пути они не встретили ни одной феи, отчего Брану вновь стало не по себе.
— Триша, а где сейчас твои... твои сестры? — неуверенно спросил ее юноша, с неподдельным страхом озираясь в непроглядной темноте.
— Они боятся злых духов, поэтому ночью мало кто выходит из своих хижин, — неопределенно отвечала фея, стараясь не смотреть в испытующие глаза Брана.
Юноша желал верить ее словам, но что-то подсказывало ему, что Триша не была с ними честной.
— А разве феи спят ночью, подобно людям? — этот вопрос он задал с таким невинным лицом, словно действительно интересовался бытом этих странных существ.
Триша сперва обернулась, дабы понять, не таит ли Бран какой-то уловки за маской простодушия, но, убедившись в том, что тот абсолютно прозрачен, ответила:
— Мы никогда не спим.
Тут-то Бран и смог до конца убедиться в том, что фея скрывала что-то от него, от всех. Внимательно присмотревшись, он не смог разглядеть ни одного хотя бы малого источника света, ни одной горящей лампады в окошках мрачных покосившихся домов.
«Не могут же они всю ночь сидеть без света, дожидаясь восхода солнца, — подумал темноволосый юноша, задумчиво приложив руку к губам. — Что-то здесь нечисто, но что?»
Триша вела их дальше в полном молчании, словно старалась не наговорить лишнего. Она легко порхала над сырой землей, перелетая через пологие овраги, и даже не удосуживалась произнести хотя бы одного ободряющего слова, подарить путникам надежду на то, что они переживут эту мрачную ночь.
— Мы пришли, — коротко бросила фея, указывая на лесистую местность, что, словно кольцом, окружала обездоленный Тойстриг. — Я покину вас, но не вздумайте бежать. Иначе... — она сомкнула безволосые брови над ярко-алыми глазами и тут же приобрела ожесточенный вид. — Иначе вас убьют. Либо мы, либо они.
После этих слов Триша удалилась в темноту, оставив подростков один на один с хищным лесом и его не менее хищными обитателями.