Анакин [3]

Я был грязным и вонючим с головы до ног. Клянусь, если бы у меня был хоть единый шанс, я бы бросил Парма в море и надеялся, что его сожрёт там кто-нибудь, большой осьминог, например. Ну или хотя бы душ принять. И того и другого я хотел одинаково сильно.

- Далеко ещё? - я обратился к мальчишкам, показывающим нам дорогу.

- Не очень, скоро придём уже.

Я это уже в третий раз слышу!

После того ужасного инцидента мы спросили у детей, играющих неподалёку, про этот остров. Сначала они испугались нас, но стоило сказать, что мы туристы, как просияли и вызвались проводить в деревню. Обещали короткую дорогу, но мы идём уже полчаса, и я не вижу ничего похожего на жильё.

- Вон наш дом! - наконец один из них ткнул пальцем, и я увидел вдалеке большой деревянный дом, вполне подходящий для семьи с тремя или больше детьми.

Я был почти счастлив увидеть людей. Сначала я хотел вымыться в море, но побоялся нарушить экокультуру и тащился сюда вонючий и грязный в компании такого же Парма. Тот всю дорогу ещё и молчал. Не то чтобы я горел желанием с ним общаться, правда.

- Мам! Эти два господина туристы, - Танг, старший из двух, побежал к женщине, сидящей на пороге. Она поторопилась к нам навстречу. Но на каждый её шаг в нашу сторону я делал такой же от неё.

- Вы правда туристы?

- Да, тётушка. Меня укачало, и поэтому мы жутко грязные. Простите.

Хорошо ещё, что я побрился, иначе выглядел бы совсем жалко.

- Тогда сначала примите душ, а потом я отведу вас к Хозяину.

Хозяин?

Я потряс головой. Разберусь с этим позже, сейчас главное попасть в душ.

- Это панунг* - она вручила нам два полотна и вышла из помещения, которое назвала ванной.

На самом деле это был просто задний двор, огороженный деревянной стеной, даже без крыши. Можно смотреть в небо, пока моешься, очень удобно. И спасибо, что нам дали хоть какую-то одежду.

- Только не говори, что не умеешь одеваться, - я стянул рубашку и повернулся к нему, хоть и смущался от всего, что произошло накануне.

- Нет, - он, нахмурившись, пытался замотать повязку на манер полотенца, но это было неправильно.

- Переверни, - я просто пытаюсь быть вежливым и извиниться за то, что было на берегу. - Иди сюда, покажу.

Он подошёл ближе, и я медленно показал как правильно наматывать панунг. Он повторил с первой попытки и тоже скинул рубашку.

- У тебя что, шея сломана?

Он, наверное, про то, что я тут же отвернулся.

- Нет.

Ну не рассказывать же, что меня бесит то, как прекрасно он выглядит? Весь такой мускулистый, высокий и светлокожий. Плюс красивое лицо... я жутко завидую.

А я...

Я опустил голову, осматривая себя. Нет, если не с чем сравнивать, то и ничего. Но рядом с ним я выгляжу ужасно.

- Если тебя так расстраивает твой вид, почему ты не занимаешься спортом? - он намыливал голову.

- Лень, - я решил ответить правду.

Всем своим видом он продемонстрировал что-то вроде «очень на тебя похоже», но я решил ничего не отвечать на это и заняться отмыванием собственного тела. Мы почти полчаса мылись и стирали вещи, а потом переоделись. Я выбрал более подходящую одежду и теперь был в шортах и футболке, но когда поднял глаза, опять расстроился. Парм был одет похоже, только надел рубашку, а не футболку, но он выглядел потрясающе, а я - как обычно.

А ещё эта его камера на шее.

- Эй, - я слегка толкнул его. - Можно посмотреть фотоаппарат?

Если честно, я был уверен, что он откажет. Но рискнул спросить и только плечами пожал, когда он ничего не ответил, только завис. Очевидно, думает как отказать, ну и ладно. Я вернулся к своему чемодану.

- Только осторожно, - я не заметил, когда он подошёл так близко. Слишком близко, как по мне, от этого неуютно и хочется сбежать. Он накинул ремешок от камеры мне на шею, и я тут же отпрянул от него, не забыв, однако, придержать камеру рукой, чтобы не болталась.

- Ты не такой жадный, как я думал.

- Я же не ты.

Он вот совсем не думает, когда говорит. А если бы я сейчас запустил его драгоценной камерой в стену, м? Хотя лучше не надо, не представляю, сколько она может стоить, и смогу ли я расплатиться вообще. Так что я решил не отвечать и подошёл к большому зеркалу.

- Она тут не поможет.

- За языком следи.

Я снял камеру с шеи и вернул ему. Понять не могу, почему крутые штуки не смотрятся на мне. Дело, наверное, всё же не в них.

- Идём, - он, до этого стоявший скрестив руки на груди, видимо, устал ждать и схватил одной рукой мою сумку, а другой запястье и потянул за собой наружу.

Нет, это странно. Мы знакомы всего ничего, а он уже держит меня за руку, трогает за лицо. Мы даже обнимались и принимали вместе душ. Это не говоря уже о том, что он видел мою задницу.

Может, мы и привыкли друг к другу, но это всё равно меня напрягает. Так же, как и его тяга таскать меня за собой.

- О, вы уже готовы, отлично. Идите за мной, - тётушка с двумя детьми ждала нас на улице и повернулась, чтобы идти впереди.

- Кто такой Хозяин? - я дождался, пока тётушка отвлечётся, и спросил у Тана.

- Хозяин острова,- просто ответил тот.

Я даже запнулся. Так это частный остров. Не будет ли у нас проблем, что мы явились сюда без спросу?

- Всё нормально, - подбодрил меня Парм.

- Уверен? - я повернулся к нему. Он нёс обе наших сумки, и, с одной стороны, мне было стыдно, но он вроде сам вызвался нести мою, а у меня уже болели руки. Да и вообще, он выглядел так, как будто бы нёс не большие дорожные сумки, а пару порций риса из магазина. Так что я легко убедил себя, что это ничего.

- Если бы нам было нельзя сюда, Као бы не посоветовал, - пояснил он, и мы замолчали.

Минут через пять домов стало больше. На пороге некоторых сидели женщины, занимающиеся какими-то домашними делами. Все они провожали нас испуганными взглядами. Чем ближе мы подходили к морю, тем больше становилось людей, а когда лес совсем закончился, и мы вышли на берег, я поразился открывшемуся виду: большое количество лодок, вытащенных на песок, и ещё большее количество людей, сортирующих улов. Все смеялись и что-то пели и в целом выглядели очень довольными жизнью. Чего я вообще не мог понять, как можно быть счастливым при такой тяжелой работе?

- Это рыбаки, - Тан ткнул пальцем в их направлении, справляясь с должностью гида. Я погладил его по голове в благодарность и принялся оглядываться.

- Они... Всем весело, - прошептал Парм, не отрывая взгляда от картины перед нами.

Ага, то есть не мне одному это странно. Парм тоже вон потрясён и никак не может понять, что происходит.

- Нуан, Пи'Хэм далеко? - тётушка, которую звали Тоэй, как сказал Тан, подошла к одной из женщин, сидящих к нам спиной с этим вопросом. Та сначала хотела что-то ответить, но увидела нас и подскочила.

- Пи'Тоэй, кто это?

- Туристы.

- Туристы? - та выкрикнула это довольно громко. Я вздрогнул, а на нас стали оборачиваться остальные, как в кино, когда звуки приглушаются, а все поворачиваются в замедленной съёмке.

И что теперь?

- Ерунда какая, откуда здесь туристы? - это крикнул один из мужчин в лодке, и все снова рассмеялись.

- Но Пи'Тоэй сказала, что они туристы.

- Может, они потерялись? Кто поедет на этот остров?

- Откуда вы, парни? Если это недалеко, я вас отвез бы.

- Может, они хотят остаться на день или два?

- А они тут выживут? Ты посмотри на их кожу, белая как бумага.

- Думаю...

Они всё спорили и спорили, я посмотрел на Парма, но тот хоть и стоял спокойно, что-то мне подсказывало, что я не получу от него ответа что же делать дальше. Единственное, что оставалось - ждать пока местные жители договорятся.

- Прекратите уже! - властный голос принадлежал мужчине средних лет. Он помахал руками, велев всем вернуться к работе, и подошёл к нам. Он вроде удивился, но быстро справился с эмоциями.

- Пи'Хэм, Танг и Тан играли на другой части острова и нашли там этих двоих. Говорят, что туристы, я привела их к Хозяину. Где он?

- Он ещё на прошлой неделе уехал, Тоэй, не знала? Вот вернусь на побережье, смогу позвонить, узнаю долетел он уже или нет, - он покачал головой, но весь его вид показывал, как он уважает своего хозяина.

Так, подождите. То есть владельца острова нет сейчас? И как нам узнать, можно ли остаться или нет?

- Так что нам с ними делать, Пи'? - тётушка посмотрела на нас. Я собрался уже сказать, что мы уезжаем, но Парм меня опередил.

- Мы хотим остаться.

Стойте, когда это я говорил такое?

- Вам нельзя здесь оставаться, молодые люди, - дядюшка улыбнулся и покачал головой. - Лодки уходят на побережье сегодня, если не уедете, придётся ждать месяц до следующей отправки. Это частный остров, и другие могут появляться здесь только получив разрешение.

И почему мы этого не знали? Почему тот лодочник с пляжа привёз нас сюда, и неужели и правда придётся сидеть здесь месяц?

- Парм, - я потянул его за руку. - Мы не можем здесь быть без разрешения, а когда ещё его получим. Думаю, лучше уехать.

- Мы остаёмся, - он явно хотел закончить на этом, но увидел моё недовольное лицо и пояснил: - Они счастливы, и я хочу узнать почему.

- Что в этом такого?

- Тогда почему я так не могу? - спросил он, и я не знал, что сказать на это. Только вздохнул тяжело.

- Как скажешь.

Я, кажется, забыл, что такое сарказм. Мне куда проще согласиться, чем спорить, но это не значит, что я позволил Парму выиграть, нет. Я всё ещё могу отличить серьёзный довод от прихоти, и единственное, что меня беспокоит, как бы он потом не пожалел.

- Тогда сегодня я спрошу у хозяина, можно ли вам остаться. Если он не разрешит, уж извините, но я вас отправлю домой, а пока можете остановиться у Тоэй, - с этими словами дядюшка Хэм вернулся к своим лодкам и рыбе.

Я вообще не понимал таких сложностей, почему звонить нужно непременно с побережья, но спросить не успел, мальчики потянули меня за собой. Ну да ничего, спрошу у тётушки.

- Вы можете занять комнату Тана, а тот пока поживёт у брата, - она сразу же принялась командовать, как только мы зашли в дом. Я ждал протестов, но братья только кивнули согласно.

- Спасибо вам.

- Всё нормально, чувствуйте себя как дома. Когда вернётся Пи'Хэм, тогда и поговорим, - она повернулась, чтобы пойти по своим делам.

- Тётушка, - я вспомнил про свой вопрос и позвал её. - Зачем нужно звонить с побережья?

- О, на острове нет сигнала. И электричество мы включаем после шести вечера. Не то чтобы нам нельзя им пользоваться, но мы включаем только по необходимости.

===

- Куда ты, Пи'?

- Куда ты, господин?

- Ты куда?

Они спросили все одновременно, и мне пришлось повернуться и вернуться к ним. Ладно, я не неженка, но привык спать в одиночестве, комфорте, прохладе и кровати, наконец. И я сильно сомневаюсь, что получу это здесь.

- Идёмте, я провожу вас в комнату.

Мальчишки вцепились в мои руки, как будто боялись, что я сбегу. А куда мне бежать? Сумка моя всё ещё у Парма, и даже если я сумею её отобрать, вряд ли смогу убежать далеко. Да ладно, «сумею отобрать», как же!

Комната оказалась маленькой, в самом углу дома, Тану, наверное, скучно здесь одному. Но я-то один не буду. Мне придётся делить её с этим ненормальным. Я лучше вернусь к комнате. Она, как я и сказал уже, была маленькой и очень просто обставленной: небольшой стол, деревянный шкаф, москитная сетка и матрас на полу. Открытое окно впускало прохладный морской бриз, и небольшой вентилятор в углу был даже и не нужен.

- Мама сказала, чтобы вы устраивались, и если проголодаетесь, позовите меня, - Тан широко улыбнулся и, получив от меня «спасибо», выскочил за дверь вместе со старшим братом, оставив нас с Пармом наедине.

- Что ты собираешься здесь делать всё это время? - я разбирал свою сумку, а Тан заботливо протирал свою камеру.

- Фотографировать.

- Только это? Думаю, ты за неделю весь остров перефотографируешь.

- Не совсем так, - он оторвался от вытирания и посмотрел на меня. - Одно и то же место, но в разное время, выглядит по-разному.

- О, я и не знал, - для меня никакой разницы нет. Я мало этим интересовался, и мне достаточно посмотреть, чтобы иметь общее впечатление, а уж всякие там нюансы по барабану.

- Это как фотографировать человека в разном настроении. Две фотографии будут совершенно разными, - объяснял он. - Мне никогда не скучно снимать даже одно место несколько дней, потому что оно всё время разное: разная погода, разное время, разное освещение, и каждый раз снимок выходит совсем другим.

- Ты не фотографируешь людей?

- Люди тоже элемент природы.

Я его вообще не понимал, если честно. Или я отупел, или мой мозг вообще не хотел воспринимать никакую информацию.

- Давай считать, что я тупой.

- Если ты имеешь в виду, тупой в смысле «с малым количеством извилин», то это неправда, доктор.

- Просто сказал. - Чёрт, как же бесит.

- Мне не нравится фотографировать людей по их просьбе. Когда они неестественно позируют и улыбаются в камеру.

- О, - это он про модельную съёмку, что ли? Ему нравится, когда люди выглядят естественно, теперь понятно.

- Не люблю снимать людей, но твоя фотография у меня есть.

- Эта та на лодке, что ли?

- Ты первый, кто смотрел в камеру, и я снял это.

- Мне что, гордиться? Ты заставил меня это сделать, и уверен, я получился отвратительно. Это не фото, а издевательство, - и я даже не знаю, есть ли у него другие мои фотографии, где я веду себя как идиот.

- Ты не отвратительный. Ты же побрился.

- Хочешь сказать, что до этого я выглядел ужасно? - я заломил бровь, и у меня ногу свело, так хотелось ему врезать.

Он промолчал.

- Молчание знак согласия.

Он снова ничего не ответил.

Ах, ты!

Я повернулся к нему спиной, снова вернувшись к своей сумке. Не знаю, что и сказать, но я жутко сердит. Правда, если вспомнить, как от небритого меня шарахались люди, не так уж он и не прав. И эта мысль злила меня ещё больше.

- А ты?

- Что? - я даже повернулся, так внезапно он сменил тему.

- Чем думаешь заняться на острове? - он отложил камеру и теперь смотрел на меня. Парм казался серьёзным, как будто и правда хотел знать ответ, и это бесило.

- Спать буду, - я сказал правду и усмехнулся, когда увидел удивление на его лице. - Я собираюсь лежать весь день, все дни, пусть от первоначального плана с кондиционером и нормальной кроватью придётся отойти. Но это всё же лучше, чем ничего.

- Ты поехал в это путешествие, чтобы спать?

- Нет, в поезде я ещё думал о том, что хочу от этой жизни. Но не придумал ничего лучше, кроме как найти тихий уголок, проспать там два месяца и вернуться на работу.

- Только зря потратишь время, - кажется, Парм меня совсем не понял. Ответ ему, очевидно, не понравился.

- Я врач, и вариантов у меня не очень много. Я счастлив, когда могу поспать нормально, и этого мне достаточно.

- Ты так и не понял, что я сказал там, в поезде? - он был какой-то слишком серьёзный, это даже пугало. - Если ты не наладишь себя, свои чувства, однажды останешься один. У тебя куча вариантов, но ты не хочешь выбрать ни одного. Если сидеть просто так, это не поможет.

- Ты чего такой серьёзный? - он явно разозлился, и я не понимал почему.

- Сам же говорил, работа отнимает у тебя всё время, а теперь у тебя его масса, но ты не хочешь воспользоваться этой возможностью. Вот что. Если будешь спать дольше восьми часов, я тебя камерой побью.

- Стой-ка, это что за сцена из триллера? - Чего он так взъелся-то? Все мои ощущения кричали, чтобы я спасался, таким опасным он сейчас выглядел. Он серьёзно превратит свою разлюбезную камеру в орудие убийства или шутит так?

- Просто говорю как есть.

- Да я понял, ещё когда ты в меня бритвой швырялся! - я даже голос повысил, что-то так выбесило всё.

- Као говорит, ты ещё упрямее моего брата.

- Он посмел так сказать?

Охрененный друг, ничего не скажешь.

- Вы просто созданы друг для друга, - Парм говорил это вроде бы себе под нос, но явно так, чтобы я услышал.

- Ты слишком плохо себя ведёшь, чтобы иметь право говорить так.

- Я по крайней мере не такой упрямый, как ты.

- Поверить не могу.

Я не выдержал, показал ему язык и вернулся к своим вещам. Больше я не повернусь ни за какие коврижки, пусть делает что хочет, мне плевать. Ненавижу эту свою привычку смотреть в глаза собеседнику, так мне бы не пришлось к нему поворачиваться и думать о том, кому я так насолил, что мне не везёт с компанией.

И самое главное: зачем я вообще его слушаю?

автор новеллы: Chesshire

===

Примечание переводчика:

*Панунг - это традиционная одежда, которую носят в Таиланде. Длинная полоска ткани, обернута вокруг талии и достигает колен. Ткань иногда пропускают между ног и заправляют сзади.