На берегу неба

  Разговор продолжился в каюте Никиты, вдали от посторонних глаз за баночкой пива, запасы которых хранились в холодильнике парня. Он заботливо выделил Лайне кровать, настоял на том, чтобы оставшуюся ночь та провела в его каюте. Таким образом получилась уютная атмосфера, способствующая тёплой беседе.

— И... спустя столько лет... тебе всё ещё снятся кошмары об этом? — Деликатно начал Никита.

— Обычно нет... по крайней мере, я не помню, чтобы они снились. Кажется, в первый раз вообще такое происходит. — Задумчиво ответила Лайна.

— Как тебя туда занесло? Ты же, вроде, из Москвы, верно? А теплоход от Казани работал в тот год.

— Папу пригласили как старшего механика. Сама иногда слышала его жалобы на состояние и машины, и теплохода в целом, но по какой-то неведомой причине он продолжал работать там. Бывало, приходил в каюту настолько уставший, что прям на пороге ложился на пол, засыпал на три часа, затем снова на работу. Что-то его там держало, не могу только понять... Погоди! Ты вообще из Беларуси. Тем более, что ты забыл тогда в Казани?

— Я бы это назвал стечением обстоятельств. — Пожал плечами парень. — В тот год я победил в одной из школьных олимпиад, как приз они подарили такое путешествие. Очевидно, сильно тратиться не хотели, сплавили под предлогом культурной программы. По итогу попал на курсы выживания, как ты можешь понять.

На какой-то момент наступила тишина. Никите было нечего добавить, он не хотел продолжать развивать больную для него тему, Лайна не нашла слов для ответа. Долгое время девушка замалчивала об этом событии в её жизни: не время, не место, не тот человек, с которым стоит обсуждать. Сейчас перед ней тот, кто прекрасно поймёт её мысли, невольный участник произошедшего, а слова будто испарились. Посочувствовать? В первую же неделю после потопления об этом не говорил только ленивый, новые подробности звучали из каждого утюга, как и множественные сочувствия, сопереживания, пожелания. Тошнит. Просто тошнит уже от самого слова. Приличная отмазка на все случаи жизни, будто тебе не всё равно. Оно не выражает в полной мере ту эмоциональную окраску, которую Лайна хочет передать. Впрочем, почему в качестве ответа люди воспринимают лишь слова. Порою молчание означает намного больше, нежели пустое сотрясание воздуха. Никита тяжело вздохнул, поставил банку пива на стол и закрыл руками лицо — в его голову вернулись воспоминания, которые он все годы старался задвинуть как можно дальше. Лайна присела рядом с ним, осторожно положив свою руку на спину парня. Не встретив отторжения, она приобняла парня, положив голову на его плечо. Сильные потрясения никогда так просто не забываются. Никита начал нервно дрожать, продолжая вжимать руки в лицо.

— Тише, тише. — Прошептала ему на ухо Лайна. — Поговори со мной. Не будем ворошить память, всё давно в прошлом. Мы сейчас находимся на надёжном теплоходе с профессиональной командой. Уже завтра ночью мы прибудем в Москву. Есть какие-то планы?

— Ух... про планы пока не думал. Опасаюсь, как бы меня не увидела одна истеричная особа. В прошлой навигации сама себе в голове что-то придумала, слухи тогда как раз пошли, а реальная жизнь оказалась совсем другой, но она не хочет признавать. Наверное, в каюте запрусь.

— Зачем? Давай лучше вместе поедем куда-нибудь отдохнём. У меня в одном баре как раз знакомый завтра работает.

— Идея хорошая, но... надо было раньше сказать, я наивно тянул до последнего. Думаю, ты уже заметила, что при Саше и Юле я стараюсь выкинуть показуху. Только при них, с другими более естественно себя веду. Они главные сплетницы и хорошо общаются с той, о которой я говорил. Уверен, эти две кукушки давно всё донесли, облили тебя дерьмом с ног до головы и смакуют все подробности по десятому кругу. Завтра ни в коем случае не попадайся им на глаза и не соглашайся никуда с ними идти.

— Скандалы, интриги, расследования, да-да. — Закатила глаза девушка. — Забей. Пошли они все нахуй. Таким дай лишь повод. У нас ещё всё цивильно, может, немного накалим обстановку?

— Отличная идея. Пусть они охренеют.

Никита взял со стола банку и приподнял слегка повыше, Лайна последовала за ним. Лёгкий удар баночками скрепил их словесный договор, по каюте пробежались тихие смешки. Девушка наконец смогла расслабиться, позднее время дало о себе знать — начало клонить в сон. «Во сколько завтрак? Ложись, я будильник поставлю. Если что — перед Людкой отмажу, она меня обожает», — взяв в руки второе одеяло, сказал Никита. В свою каюту Лайна совсем не хотела возвращаться, поэтому даже не пыталась возражать и охотно приняла предложение. Здесь витали уют и спокойствие, девушка не сомневалась, что сон её будет крепок. Когда она уже закрыла глаза, почувствовалось чьë-то прикосновение — её точно обнимал человек, который лежал с ней рядом. В иной ситуации Лайна бы показала, что не спит, и принципиально могла пойти в свою каюту, сейчас же она была только рада уснуть в объятиях Никиты, вдыхать его запах, гладить его волосы, ощущать его тёплое спокойное дыхание на себе.

***

  Резкий звук будильника нарушил сонную тишину каюты. Из-за малого количества сна Лайна поначалу не могла понять, где она находится, лишь Никита, который всё ещё лежал рядом, напомнил своим присутствием всё, что произошло ночью. Он тоже проснулся, но не спешил вставать с кровати — парень прищурился, с хитрой улыбкой наблюдая за Лайной. Та, заметив время, подскочила на месте — завтрак почти закончился! Она прогуляла работу в первом же круизе не по своей вине. Хотя, возможно, и по своей — ничего бы не произошло, уйдя Лайна в свою каюту ночью.

— Чего улыбаешься? — Обиженно пробубнила девушка. — Меня теперь Люда за борт выкинет!

— Потише, нас не должны другие услышать. — Произнёс Никита, показывая на стены. — Никто никуда тебя не выкинет. Я пораньше проснулся, сказал Людке, что тебе очень плохо, и я любезно согласился за тобой поухаживать, поэтому она разрешила тебе на завтрак не приходить, чтобы оклематься.

— О, Вы так любезны. — Картинно закатила глаза Лайна. — Теперь перед обедом я могу всем хвастаться, что спала в каюте самого Никиты!

— В этом нет нужды. Уверен, Люда уже сама всем об этом успела донести, стараться не надо. Могла бы спасибо сказать за хороший сон и небольшой отгул.

— Ага. И дополнительный пиар. Спасибо, думаю, я оклемалась, пойду к себе. — Девушка повернулась в сторону двери, намереваясь уйти.

— Стой, дура! — Тихо зашипел Никита. — Завтрак не закончился. Кто-нибудь заметит, а тебя обязательно заметят, отправишься работать.

— Зачем ты меня тогда разбудил сейчас?

— Хотел посмотреть на твою реакцию. Спи дальше, я разбужу, когда надо.

— Ну уж нет! Принеси тогда мой телефон из каюты, я сама поставлю будильник, когда мне надо.

— Как прикажете, госпожа. — Никита встал, саркастично поклонился и вышел из каюты.

Лайна снова легла на кровать. Несмотря на то, что её заверили в легальность прогула, внутреннее чувство ответственности укоряло девушку за опрометчивый поступок, поэтому сон к ней не шёл. Она рассматривала вид из окна — каменистый берег находился совсем близко, за деревьями виднелись железнодорожные пути, по которым периодически проходили электрички. Вот и он — канал имени Москвы. Первый шлюз в районе города Дубна пройден ещё в начале завтрака, впереди ждало ещё пять шлюзов, которые закончатся примерно за четыре часа до прибытия, затем они пройдут по водохранилищам, одно из которых заканчивается как раз в районе Речного вокзала. Нахлынула приятная ностальгия о детских годах: Лайна родилась ближе к концу навигации, поэтому каждый её день рождения отмечался на теплоходе вместе с родителями. Уставшие после тяжёлой работы, они всё равно находили в себе силы выделить хотя бы лишний час на свою дочь. За окном, как и сейчас, проплывал канал, вечерело, лампочки в каюте горели тусклым тёплым светом, на столе стоял торт с красивыми розовыми свечками. Теплоход был первым домом, тем самым уютом веяло только там. И это чувство осталось где-то далеко в памяти, больше подобного уже не случится.

Оглядываясь по сторонам, Никита быстро зашёл в каюту и протянул Лайне телефон. Восемь утра... и зачем они сделали завтрак так рано? Девушка открыла фотографию расписания дня — на обед идти к одиннадцати, на ужин к шести. Получается, после окончания ужина у официантов будет целых четыре часа на уборку и сервировку до прибытия в Москву. Много работать утром, чтобы много отдыхать вечером — такой план девушку устроил. Она заранее завела все необходимые будильники на день, повернулась лицом к стене и прикрыла глаза, пытаясь уснуть. Кто-то тихо постучал в дверь. Никита быстро пересел к Лайне, положил её голову к себе на колени и прошипел: «Сделай несчастный вид, тебе всё ещё плохо». После получения разрешения, в каюту зашла директор ресторана. Она окинула глазами обстановку, её взгляд остановился на бледной девушке с заплаканными глазами — со стороны старания Лайны выглядели очень убедительно, сказывались недавние события.

— Девочка моя, — заботливо сказала директор. — Как ты себя чувствуешь? Плохо выглядишь. Никит, может, к медсестре её отведем?

— Елена Вячеславовна, я к обеду выйду на работу, честно. — Пытаясь не переигрывать, ответила Лайна. — Я выпила таблетки, которые Ирина Николаевна прописала, скоро должны подействовать. Простите, что подвела.

— Не говори так. Никого ты ещё не подводила. Я всё знаю. Лежи, выздоравливай, но к обеду сообщи, сможешь выйти или нет, тогда срочно придумаем что-нибудь, Никита тебя в обиду не даст, спасибо ему огромное.

— Я присмотрю за ней, Елена Вячеславовна. — Ласково поглаживая волосы Лайны, вставил своё слово Никита. — Всё будет хорошо, не волнуйтесь.

Коротко кивнув, директор вышла, аккуратно закрыв дверь. Лайна с облегчением выдохнула и улыбнулась. Оказывается, она хорошая актриса. Девушка ожидала, что Никита после ухода директора вернулся к своим делам, но он продолжал нежно гладить её голову, глядя в глаза. От парня веяло уютом и спокойствием, которых так долго не хватало. «Я буду рядом, пока ты не уснёшь», — прошептал он в лицо Лайне, затем слегка прикоснулся губами к её лбу. Лайна закрыла глаза, сконцентрировавшись на приятных ощущениях, она почти не заметила как провалилась в сон.

***

  Готовиться к новому рейсу ребята закончили уже спустя два часа после ужина. Работа была лëгкой — накрыть столы по новой сервировке на завтрак и поставить шведский стол. Поскольку это только первый рейс, генеральную уборку делать рано: достаточно всего лишь более тщательно подготовить свои столы к приходу новых туристов. В случае Лайны ничего не менялось, ведь артисты, в отличие от других посетителей ресторана, менялись не настолько часто, большее их количество оставалось до самого конца навигации. Вот за окнами уже прошли мимо мосты МКАДа, за ними практически сразу начались новостройки, по одному виду становилась ясно, что это не очередной город из многих подобных — ребята в Москве, столице России. Лайна сидела на корме, наблюдая за проплывающими мимо домами, в трепетном ожидании выхода на берег. Спустя почти две недели она вернулась в родной город. Конечно, всего лишь до утра, но понимание, что у неё для отдыха всего одна ночь, придавало сил и желания выйти на прогулку хотя бы ненадолго, заодно дойти до ближайшего круглосуточного магазина и купить сигарет — запасы Лайны с каждым днём уменьшались, при этом она не знала, будет ли возможность закупиться в любом другом городе по ходу круиза.

  Вот впереди показалось здание Северного Речного вокзала, которое в ночи красиво светилось яркими огнями, поэтому его было видно издалека. По радио объявили номер причала (к счастью, он был недалеко от здания вокзала), и на всю округу громко зазвучала песня Газманова. Эта песня была настолько торжественной, что у всех работников теплохода поднялось настроение. Впрочем, есть вероятность, что настроение на самом деле подняло осознание скорого ухода туристов. Первый рейс пройден, начало положено, а впереди ещё целых полгода. Страшно подумать, что успеет произойти за это время, если за первый месяц случилось столько всего, за один день об этом точно не расскажешь.

Сделав плавный разворот, теплоход стал медленно приближаться к берегу и причаливать. Не дожидаясь Никиту, Лайна нырнула в толпу туристов, которые уже столпились в носовом пролëте и ожидали разрешения на выход. Прошло пять мучительно долгих минут, когда наконец-то матросы закончили ставить трап и открыли двери, таким образом давая разрешение на выход. Лайна осторожно вышла на берег вместе с туристами, затем сразу направилась в сторону круглосуточного магазина, заткнув свои уши наушниками. На ближайшее время это была единственная возможность побыть наедине со своими мыслями. Точнее, сейчас девушка точно знала — никто не прервëт её размышлений своим неожиданным появлением. После коротких расстояний на теплоходе дорога до магазина казалась мучительно длинной, хотя ранее девушка не обращала внимания, зато она успела полноценно перезагрузиться и настроиться на дальнейшую работу. В конце концов, теперь она знает и понимает принцип работы, следующий рейс точно не должен быть сильно тяжёлым — разве что у других официантов туристов станет побольше.

  Закупившись всем необходимым, Лайна сразу пошла обратно на теплоход — продуктов оказалось больше, нежели она изначально планировала, а с таким грузом ей совсем не хотелось долго гулять. Ещё издалека Лайна приметила странный ажиотаж у трапа: рулевая Женя, Егор и метрдотель о чëм-то спорили с незнакомой девушкой. По мере приближения их слова становились более разборчивыми.

— Марина, прекрати этот цирк! — Жëстко давила на девушку Людмила. — Тебе запретили даже приближаться к теплоходу! Какого хрена ты здесь делаешь?

— Не переживай так, никто не собирается её впускать. — Спокойно пожала плечами Женя. — Начнётся бунт, так мы быстро полицию организуем.

— Эх, Людок, Людок... — вздохнула Марина, затем обратила внимание на подошедшую Лайну. — Ой, кисунь, а мне про тебя уже рассказали. Ты Лайна, правильно?

— Какая я тебе кисуня. — Устало пробубнила та в ответ. — Чего надо?

— Предупредить тебя надо, чтобы ты бежала с этого проклятого места. — Вновь завелась Марина. — Никому на теплоходе не смей доверять. Страшные вещи происходят на камбузе...

— Заткнись, заткнись, заткнись! — Вмешался Егор. — Несëшь хрень всякую, лишь бы человека выжить отсюда и её место занять! Лайна, не слушай её, иди давай в каюту к себе.

Воспользовавшись возможностью, Лайна постаралась как можно быстрее уйти, продолжая слышать ругань Марины за спиной. Девушке совершенно не хотелось ввязываться в перепалки, особенно с незнакомыми людьми. Ну что там может на камбузе твориться? Повара пьют? Так это не новость, здесь все пьют, только делают всё тихо и не разглашают об этом. Главное, что все работают и делают это хорошо, остальное не настолько важно. В конце концов, не поклоняются же они там кровавым богам — у поваров есть и более важные дела. Марина явно не тот человек, которому стоит довериться. А вот Егор точно прав: у неё есть все основания клеветать и запугивать Лайну, лишь бы та как можно скорее ушла с теплохода, в таком случае Марина сможет спокойно прийти на её место... Честно говоря, после всех рассказов о ней и этой встречи, девушка не вызывает совершенно никакой симпатии, она лишь подтвердила услышанное до этого. Запретили даже приближаться к теплоходу? Не удивительно с подобным нравом. Тогда зачем рваться туда, где тебя не только не ждут, но ещё и твоего духу быть не должно. Действительно, она какая-то странная.

В каюте был настоящий ажиотаж: девчонки собирались повеселиться. Припомнив недавний разговор у трапа, Лайна решила воздержаться от лишних прогулок вне теплохода, да и желания у неё особо не было — необходимые продукты куплены. Домой поехать? А зачем? Одну ночь проспать и на утро опять сюда ехать? На теплоходе хотя бы есть возможность поспать подольше, не надо куда-то далеко ехать, всё находится рядом. В конце концов, это не последняя стоянка в Москве, не стоит себя заставлять куда-то идти развлекаться. Хотя, что она не видела в Москве? Этому городу уже нечем удивлять. Наскоро попрощавшись, соседки по каюте при полном параде выпорхнули на заслуженный отдых. Лайна осталась одна. Долгожданная тишина, как её не хватало, насколько это непередаваемое ощущение. Девушка неторопливо сходила в душ, легла в кровать, достала книгу и открыла банку пива. Ради отдыха глаз, включенным остался лишь светильник у изголовья кровати. Идеальный вечер наедине с собой. Завтра снова в рейс, новые туристы, новые эмоции... Завораживающе.

***

Проснулась Лайна около четырёх утра от звуков падения — парни принесли пьяных в хлам девчонок в каюту, и те упали на свои кровати, как мешки с картофелем. До работы оставалось три часа. Весëлое пробуждение... Ну, для кого-то сон только начался. Девушка немного покрутилась в кровати, прежде чем поняла, что сон к ней точно не вернëтся. Надо себя чем-нибудь занять, чтобы не лежать среди полумертвых тел. И не забыть их разбудить — точно ведь проспят всё, что можно. Лайна тихо оделась и, для начала, пошла курить. Утром на улице было ужасно холодно, да и в такое время ещё никто из работников не проснулся, поэтому на корме делать было откровенно нечего. Докурив, девушка пошла бродить по палубам. Она бродила по тихим и безлюдным коридорам, наслаждаясь тишиной, буквально на минуту приостановилась у каюты Никиты. Постучать или не стоит? Спит ли он?

Инициатива победила разум. Постучав несколько раз, Лайна сделала паузу, затем тихо вошла в каюту — внутри было тихо, лишь Никита нервно ворочался во сне. Рассвет мягко освещал каюту, в том числе и обеспокоенное лицо спящего — видимо, в его сне происходило нечто плохое и болезненное для него. Осторожно прикрыв за собой дверь, девушка положила телефон на столик, а сама прилегла рядом и обняла парня. Почувствовав тепло, он стал понемногу успокаиваться, не прекращая шептать во сне нечто несуразное, что было проблематично разобрать. Так Лайна вновь уснула рядом с ним, но в этот раз её будильник не даст проспать работу.

— Лайна! Проснись! На работу опоздаешь! — В полудрëме услышала девушка и рывком вскочила с кровати, однако после этого послышался заливистый смех. — Проверка связи. У тебя до будильника ещё двадцать минут, всё нормально.

— И ты решил надо мной пошутить? — Проворчала Лайна, исподлобья глядя на Никиту. — В следующий раз я тебя разбужу в три часа ночи, тоже самое скажу.

— Не разбудишь.

— Почему же?

— Ты сама будешь спать крепким сном.

— Эх... и то верно. — Девушка вновь села на кровать. — Смысла опять ложиться нет?

— Думаю, нет.

— Ну ладно. До завтрака тогда.

Лайна встала, забрала телефон и направилась к себе в каюту, она лишь услышала вслед удивлённый голос Никиты: «Подожди, а как ты оказалась в моей каюте?». Но на этот вопрос девушка предпочла не отвечать, лëгкая довольная улыбка тронула её лицо. Такой забавный молодой человек. Удивительно, что этот вопрос не был в числе первых, которые она услышала утром. Пусть он останется без ответа, её маленькой шалостью, которую Лайна может себе позволить. Ну, увидят другие, что она выходит из каюты Никиты, а дальше что? Как будто весь теплоход не жужжит про их «отношения». До этого просто никому не будет никакого дела, можно лишний раз не тратить свои нервы на чужое мнение. Всё происходит именно так, как и должно быть в её личном маленьком плане, о котором никто не в курсе. Пусть так будет дальше, рыбка сама заплывëт в сети и ничего не поймёт, пока не станет слишком поздно отступать обратно.

Сегодня начинается долгий и тяжёлый рейс. Время не испытывать удачу, а сделать её своей лучшей подругой и сообщницей.