Дари мне боль

VII
POV Tom

Red – Nothing and Everything

Вновь ока­зыва­юсь в этой се­рой хо­лод­ной ком­на­те. Силь­ный тол­чок в спи­ну и я па­даю. Дверь с шу­мом зак­ры­ва­ет­ся, и я ос­та­юсь один. Об­ре­чен­но ша­гаю к кро­вати и при­сажи­ва­юсь, с омер­зе­ни­ем от­ки­нув на пол яб­ло­ко, ко­торое я «зас­лу­жил», и су­дорож­но об­хва­тываю ко­лени ру­ками. Сей­час я не нас­толь­ко го­лоден, что­бы есть это яб­ло­ко, дос­тавше­еся та­ким спо­собом. Но не взять я не мог, ма­ло ли, что бы он сде­лал, ес­ли я ос­лу­ша­юсь. В тот мо­мент мо­им единс­твен­ным же­лани­ем бы­ло уй­ти с глаз это­го че­лове­ка... Нет это­го жи­вот­но­го. Не мо­гу сми­рить­ся с тем, что го­тов под­чи­нять­ся ему бес­пре­кос­ловно, по­тому что бо­юсь. Он мо­жет од­ним сло­вом зас­та­вить дро­жать все внут­ри.

То, что я ему де­лал, ужас­но, нас­толь­ко ужас­но, нас­толь­ко пос­тыдно, что в гру­ди все сжи­ма­ет­ся от од­но­го лишь вос­по­мина­ния. В го­лове до сих пор не ук­ла­дыва­ет­ся, что это про­изош­ло со мной. Про­тив­но от се­бя, от то­го что я все еще жив. Так всег­да в мо­ей жиз­ни, я де­лаю, что ска­жут и у ме­ня нет вы­бора, у ме­ня нет ни­чего, что мог­ло бы по­мочь мне кро­ме мо­ей ве­ры. Ес­ли у ме­ня за­берут мою ве­ру, у ме­ня не ос­та­нет­ся ни­чего. Но это­го от­нять у ме­ня ник­то не смо­жет, толь­ко ес­ли выр­вут и выт­ря­сут мою ду­шу.

От бес­си­лия с глаз по­кати­лись сле­зы. На­конец-то мо­гу вып­ла­кать­ся, вы­пус­тить всю грязь, что плот­но за­села в мо­ей ду­ше. Сле­зы ста­ли частью мо­ей жиз­ни в этом кош­ма­ре. Ког­да поп­ла­чешь, ста­новит­ся лег­че. Кто-то ку­рит, кто-то пь­ет, а я пла­чу. Пла­чу от бес­си­лия, от оди­ночес­тва, от осоз­на­ния то­го, что ни­чего кро­ме этой ком­на­ты в бу­дущем мне не све­тит. Что мне ник­то не по­может. Я один. Я сов­сем один.

Жизнь жес­то­ка, осо­бен­но тог­да, ког­да ты на­чина­ешь за нее бо­роть­ся. Каж­дая мысль, каж­дое ды­хание, каж­дая моль­ба и удар сер­дца – всё это ока­зыва­ет­ся ме­лочью на фо­не все­го, что тво­рит­ся в го­ловах у этих без­жа­лос­тных лю­дей. Для них, я не че­ловек. Им не­важ­но, что я ис­пы­тываю, что я то­же, как и они ды­шу и чувс­твую. Здесь дру­гая жизнь. Нет, ско­рее су­щес­тво­вание.

Ког­да-то я ду­мал, что, жи­вя в при­юте, тер­пя из­де­ватель­ства маль­чи­шек, я нес­частен, а те­перь осоз­наю, ка­кие это бы­ли ме­лочи. Это бы­ли са­мые нас­то­ящие и нез­на­читель­ные сло­ва, ко­торые ме­ня оби­жали до глу­бины ду­ши и на ко­торые сей­час я бы да­же не об­ра­тил вни­мание. Они бы­ли глу­пы и сов­сем не жес­то­ки, они все по-дет­ски на­ив­ны. А эти лю­ди... Они не­нор­маль­ны. Ведь нор­маль­ный че­ловек не дой­дет до та­кого?

На­ходясь здесь, я осоз­наю, что та­кое нас­то­ящая жес­то­кость, страх и боль. Я по­нимаю, как был глуп и, ка­жет­ся, уви­дев дру­гую сто­рону жиз­ни, да­же мыс­лить на­чина­ешь по-но­вому. Сей­час во мне буд­то что-то ло­ма­ет­ся, что-то та­кое, что рань­ше при­дава­ло мне ве­ру в лю­дей и в свет­лое бу­дущее. Бу­дущее, ко­торо­го у ме­ня нет.

Я всег­да был добр ко всем, всег­да це­нил чес­тность, чис­то­ту ду­ши, всег­да ста­рал­ся всех про­щать. Я ни­ког­да и ни­кого не не­нави­дел, не дер­жал зла, но сей­час я мо­гу ска­зать, что не­нави­жу этих лю­дей, не­нави­жу всем сер­дцем. Я не мо­гу от­ри­цать сво­их чувств, хоть и по­нимаю, что мои мыс­ли ужас­ны. Как мож­но прос­тить то, что он сде­лал со мной? Как мож­но прос­тить, что они де­ла­ют со все­ми? Что кро­ме не­навис­ти, мож­но чувс­тво­вать к та­ким чу­дови­щам? Он об­ре­ка­ет ме­ня на все это, он из­де­ва­ет­ся, уби­вая все са­мое чис­тое и свет­лое в мо­ей ду­ше. Как мож­но быть та­ким? Я ни­ког­да не смо­гу по­нять лю­дей, ко­торым дос­тавля­ет удо­воль­ствие смот­реть на чу­жие стра­дания.

Жут­ко хо­чу в ту­алет, смот­рю в угол ком­на­ты, где не­боль­шое уг­лубле­ние, об­би­тое де­ревян­ны­ми дос­ка­ми. Что-то по­добие ту­але­та. В прош­лый раз чуть не сва­лил­ся в нее.

Схо­див в ту­алет, воз­вра­ща­юсь к кро­вати, ло­жусь и прик­ры­ваю гла­за. Сей­час я, как ро­бот, ис­полня­ющий ко­ман­ды. Ут­ром при­дет ох­ранник и все по кру­гу. Толь­ко я вот не знаю, че­го еще ожи­дать от это­го монс­тра, от это­го жес­то­кого, неп­риступ­но­го и влас­тно­го дь­яво­ла.

Вспо­минаю, как он нег­ромко сто­нал, сжи­мая мои во­лосы, как я чуть ли не да­вил­ся его... Нет, Гос­по­ди не хо­чу вспо­минать. От не­навис­тных мыс­лей ши­роко рас­па­хиваю гла­за, ста­новит­ся про­тив­но от кар­ти­ны, на­рисо­вав­шей­ся в мо­ем соз­на­нии. И ни­куда не убе­жишь. Это бы­ло. И это бы­ло со мной, те­перь это всег­да бу­дет со мной, и я еще не знаю сколь­ко раз мне при­дет­ся ис­пы­тать то, что я ис­пы­тал се­год­ня. Сколь­ко мне еще пла­кать, сколь­ко раз дро­жать от стра­ха, сколь­ко мне еще му­чить­ся?

***
Пос­ле мо­его пер­во­го уни­жения, прош­ло три дня. Поч­ти ни­чего не ме­нялось, толь­ко в уг­лу ком­на­ты при­бав­ля­лись фрук­ты, ко­торые я «зас­лу­живал», и ко­торые мне в гор­ло не лез­ли. Ут­ром мы шли в сто­ловую, по­том душ, по­том нас за­води­ли к ним в зал. Толь­ко мой монстр те­перь не тро­га­ет ме­ня днем, пос­ле зав­тра­ка он обыч­но про­гоня­ет ме­ня в мою ком­натку, в ко­торой вре­мя ста­новит­ся мер­зкой, тя­гучей, се­рой мас­сой, об­во­лаки­ва­ющей ме­ня с ног до го­ловы, зас­тавляя по­терять­ся во вре­мени.

Я прос­то си­жу в этих сы­рых сте­нах и бес­ко­неч­но ду­маю. От мо­их мыс­лей я по­рой бо­юсь сой­ти с ума. Не знаю, ночью или поз­дним ве­чером ох­ранник от­во­дит ме­ня к не­му. Я де­лаю то же са­мое, что де­лал тог­да. Стран­но, но он всег­да мне го­ворит «возь­ми, что хо­чешь». Я всег­да бе­ру что-то од­но и ухо­жу. Бе­ру, не по­тому что хо­чу, а по­тому что бо­юсь его ра­зоз­лить. Да, все это мер­зко, это про­тив­но, но как бы это ужас­но не зву­чало, я нем­но­го при­вык. Пер­вый, и са­мый про­тив­ный раз, ког­да я это де­лал уже по­зади. Те­перь я ста­ра­юсь де­лать это как мож­но быс­трее, силь­нее и глуб­же, что­бы он пос­ко­рее за­кон­чил и выг­нал ме­ня об­ратно в мою тем­ную ды­ру. Я нем­но­го на­учил­ся и по­нял, как этот про­цесс ус­ко­рить. Но на­вер­ное не сты­дить­ся и не крас­неть пе­рес­тать ни­ког­да не смо­гу.
Мыс­ли о том, ка­кое я нич­то­жес­тво ста­ра­юсь от­го­нять, мне и так очень пло­хо. С каж­дым днем на­деж­да, что я так про­живу, да еще и вы­живу, те­ря­ет­ся. Про по­бег я да­же не ду­маю, это ка­жет­ся не­воз­можным. А ес­ли ме­ня пой­ма­ют, не знаю, что со мной сде­ла­ют. Хо­тя, я бы, на­вер­ное, да­же по­пытал­ся, толь­ко не знаю как, у ме­ня нет пла­на, я не знаю, как мож­но не­замет­но вый­ти от­сю­да. Нет, это не­воз­можно. Крис до пос­ледне­го ве­рит и ждет гру­зовик с про­дук­та­ми, он счи­та­ет, что есть шанс у­ехать на нем не­замет­но, в чем я, ко­неч­но, очень сом­не­ва­юсь. Но на­деж­да, как го­ворит­ся, уми­ра­ет пос­ледней.

По срав­не­нию с ос­таль­ны­ми мне по­вез­ло. Как же глу­по зву­чит в этом мес­те фра­за «мне по­вез­ло», но так оно и есть. Имен­но эту фра­зу мне ска­зал Крис, ког­да я уви­дел на его ру­ке два сло­ман­ных паль­ца. С каж­дым днем си­няков и сса­дин на его те­ле ста­нови­лось все боль­ше, в то вре­мя как на мо­ем ни од­но­го. «Те­бе по­вез­ло, Том» - пом­ню, как он пох­ло­пал ме­ня по пле­чу здо­ровой ру­кой и слег­ка улыб­нулся. По­сове­товал де­лать, что он ска­жет, и ска­зал, что воз­можно имен­но я вы­берусь от­сю­да жи­вым. Он ска­зал, что мне по­вез­ло еще и с тем, что мне дос­тался не ка­кой-ни­будь ста­рик из­вра­щенец, вро­де жир­дяя или свя­щен­ни­ка и что мой тем­но­воло­сый хо­зя­ин очень кра­сив. Опять же, стран­но го­ворить о внеш­ности и о кра­соте сво­его му­чите­ля, но не за­метить, что он кра­сив не­воз­можно. Он скры­тен и не­обы­чен, его хо­чет­ся раз­гля­дывать и раз­га­дывать. Ес­ли бы я не знал кто он, я бы, на­вер­ное, по­думал что это прек­расная де­вуш­ка и не­воль­но за­любо­вал­ся. Хо­тя, в мо­ем слу­чае ро­ли это поч­ти не иг­ра­ет, ког­да ты бе­решь в рот муж­ской член, внеш­ность ма­ло что ме­ня­ет, на ду­ше в лю­бом слу­чае ос­та­нет­ся оди­нако­вое гряз­ное пят­но.

Я по­нимал свою «уда­чу», гля­дя на всех ис­ка­лечен­ных ре­бят, на лы­сую де­воч­ку без зу­бов, ко­торая еще па­ру дней на­зад бы­ла так ми­ла и прек­расна, на пар­ня с ис­по­лосо­ван­ной спи­ной, или же пар­ня без нес­коль­ких ног­тей на но­ге. С каж­дым днем все страш­нее бы­ло вы­ходить ут­ром и ви­деть все это, в то вре­мя ког­да они смот­ре­ли на ме­ня с ка­кой-то не­навистью, с уко­ром. Буд­то спра­шивая, по­чему я стра­даю мень­ше их. Смот­рят с воп­ро­сом «По­чему он цел и нев­ре­дим?». Я удив­лялся, что да­же они так жес­то­ки, что да­же эти нес­час­тные лю­ди, не име­ют сос­тра­дания. Мне бе­зум­но жал­ко и боль­но смот­реть на них, я час­то пла­чу, вспо­миная их увечья, и мо­лю Бо­га, что­бы их му­чите­ли ос­та­нови­лись.

Я не мо­гу ска­зать, что он сов­сем не из­де­ва­ет­ся на­до мной, но он не бь­ет и не ка­лечит. Но он в лю­бом слу­чае груб со мной, иног­да лю­бит из­де­вать­ся, го­воря раз­личные га­дос­ти, на­зывая ме­ня нич­тожным и жал­ким. Вы­соко­мер­ный, наг­лый, влас­тный, впра­ве де­лать что хо­чет, и он пос­то­ян­но на это ука­зыва­ет сво­ими сло­вами и дей­стви­ями. Но, ко­неч­но же, это нич­то по срав­не­нию с тем, что де­ла­ют с дру­гими. И мне как не кру­ти, по­ка ве­зет нем­но­го боль­ше, чем ос­таль­ным.
С каж­дым днем я все силь­нее бо­юсь, что мой ти­ран то­же нач­нет де­лать со мной эти ве­щи: бить, из­де­вать­ся, ка­лечить. Я бо­юсь, я тря­сусь, ви­дя его. За­мираю, ког­да он на­чина­ет что-то с ух­мылкой го­ворить или сме­ять­ся, пог­ла­живая свою изящ­ную шею, об­ли­зывая гу­бы, как он лю­бит это всег­да де­лать. И, ко­неч­но же, я бо­юсь, что он ме­ня из­на­силу­ет.

Расс­про­сил у Кри­са, наб­рался сме­лос­ти уз­нать, что с ним де­лали. Он все рас­ска­зал. Рас­ска­зал, ка­кая страш­ная боль прон­за­ет те­ло, и что луч­ше рас­слаб­лять­ся, что­бы бы­ло лег­че. Ко­неч­но, я был в шо­ке, но пос­ле все­го, что я здесь уви­дел, шок был не та­кой силь­ный, как ес­ли бы я уз­нал это рань­ше. Я го­тов ко все­му. Я сми­рил­ся и жду свою учась, как без­домный ще­нок в ру­ках жи­воде­ров.
Си­жу и смот­рю на се­рую сте­ну. За эти дни я изу­чил все тре­щин­ки, они по­хожи на раз­ные узо­ры. Я да­же соб­рал кар­тинку из не­замыс­ло­ватых ли­ний. Узор по­хож на ог­ромную ло­шадь, ес­ли ко­неч­но хо­рошо прис­мотреть­ся и по­фан­та­зиро­вать. Хо­рошо, что здесь го­рит свет, хоть и тус­клый, но все же, не так страш­но. В тем­но­те я бы точ­но со­шел с ума.

По­нимаю, что уже дол­го на­хожусь в ком­на­те и ско­ро за мной при­дут, что­бы от­пра­вить к не­му. За эти дни я нем­но­го ус­по­ко­ил­ся и свык­ся, по­это­му стал за­мечать ве­щи про­ис­хо­дящие вок­руг. Уз­нал, что его зо­вут Виль­гельм. Еще он всег­да злит­ся, ког­да его на­зыва­ют Бил­лом.
За­метил, что па­рень из чис­ла этих ти­ранов, весь­ма кра­сивый с ко­рич­не­выми во­лоса­ми ищет с ним встре­чи, пы­та­ет­ся раз­го­вари­вать, но он пос­то­ян­но его от­талки­ва­ет и гру­бит. Я, сла­ва Бо­гу, не так мно­го про­вожу с ним вре­мени, толь­ко пос­ле ду­ша и ве­чером, но да­же это­го дос­та­точ­но, что­бы за­метить, что он ни ко­го к се­бе не под­пуска­ет, поч­ти ни с кем не об­ща­ет­ся и он не осо­бо ла­дит со сво­им бра­том. Этим ужас­ным че­лове­ком, ко­торый из­де­ва­ет­ся над Кри­сом и ко­торый чуть не из­на­сило­вал ме­ня в гос­ти­ной. Не мо­гу спо­кой­но вспо­минать это. Эти гла­за и эти гру­бые ру­ки.

Как я по­нял из раз­го­вора с Кри­сом, ос­таль­ные ре­бята дня­ми, а иног­да да­же но­чами на­ходят­ся в ком­на­те у сво­их хо­зя­ев. Иног­да они со­бира­ют­ся в за­ле и все вмес­те де­ла­ют ужас­ные ве­щи. Крис мне не стал го­ворить, что имен­но там про­ис­хо­дило. Но ме­ня там не бы­ло и мо­его хо­зя­ина то­же. Я, ес­ли мож­но так вы­разить­ся, рад, что мой ти­ран уде­ля­ет не так мно­го вре­мени для из­де­ватель­ства на­до мной.
Вздра­гиваю, ус­лы­шав от­кры­ва­ющу­юся дверь. Я уже под­нялся на но­ги, что­бы пос­ле­довать в ком­на­ту, но вмес­то зло­го ох­ранни­ка уви­дел эти ужас­ные гла­за. Брат Виль­гель­ма, этот жес­то­кий и пол­ный зло­бы че­ловек сто­ял нап­ро­тив ме­ня, свер­ля взгля­дом. Что ему нуж­но? По­чему ме­ня не оп­ра­вили к хо­зя­ину? Уже зна­комое чувс­тво стра­ха. Он над­ви­га­ет­ся на ме­ня, ядо­вито улы­ба­ясь, при тус­клом све­те его ли­цо еще ужас­нее и без­жа­лос­тнее. Не­осоз­нанно ша­гаю на­зад, не в си­лах что-то сде­лать или ска­зать. Да и что я сей­час мо­гу?

- Что, тварь, ис­пу­гал­ся? - од­ним рыв­ком приб­ли­жа­ет­ся ко мне и тол­ка­ет на кро­вать.
Нет, не на­до. Про­шу не на­до. Паль­цы и но­ги слов­но оне­мели. Не мо­гу, не хо­чу, чтоб он тро­гал ме­ня. Пусть луч­ше Виль­гельм, но не он. Ни­ког­да не ду­мал, что по­думаю об этом, но сей­час я уве­рен, что ес­ли бы у ме­ня был вы­бор, я бы выб­рал имен­но сво­его хо­зя­ина.

- Ка­кой ты шу­ган­ный. Вро­де мой не­дале­кий бра­тец те­бя поч­ти не тро­га­ет, а ты все рав­но за­битый. Или это я так те­бя пу­гаю? - ши­роко улы­ба­ет­ся, пос­ле че­го его улыб­ка сме­ня­ет­ся на злоб­ную гри­масу.
Мол­чу, не в си­лах вы­мол­вить да­же сло­ва.

- Пе­редай сво­ему хо­зя­ину, а вер­нее это­му вы­род­ку под наз­ва­ни­ем "мой брат", что он жал­кое нич­то­жес­тво, не спо­соб­ное на­ходит­ся в этом мес­те.

Я оша­раше­но слу­шал его, бо­ясь сде­лать лиш­нее дви­жение.

- Ты слы­шал, что я ска­зал?

Ед­ва ки­ваю и нап­ря­га­юсь всем те­лом, ког­да он скло­нил­ся к мо­ему ли­цу. У ме­ня да­же мыш­цы на но­гах сво­дить на­чало.

- Он, на­вер­ное, расс­тро­ит­ся, что я тро­гал его шлюш­ку сно­ва? – он грус­тно вздох­нул, отс­тра­нив­шись от ме­ня, дос­та­вая из кар­ма­на пид­жа­ка пач­ку си­гарет и спич­ки. Пос­ле, лов­ко вы­нул си­гаре­ту и при­курил, вы­дыхая дым мне в ли­цо. Зна­комо.

- Он те­бя так и не тра*нул? Твоя зад­ни­ца до сих пор не­вин­на и чис­та? – Анис из­дал стран­ный сме­шок и шлеп­нул ме­ня по по­яс­ни­це. – Ну, от­ве­чай.

Я сно­ва мол­чал. В прош­лый раз я ска­зал, что ни­чего не бы­ло, и он по­пытал­ся ме­ня из­на­сило­вать, по­это­му рис­ко­вать я не ста­ну, а прос­то про­мол­чу.

Я не сра­зу по­нял, что про­изош­ло, но он схва­тил мою ру­ку, а по­том ме­ня прон­зи­ла ужас­ная жгу­чая боль в об­ласти кис­ти. Я по­пытал­ся вы­дер­нуть ру­ку, но он что-то с си­лой при­жимал. Как я по­нял поз­же, это бы­ла си­гаре­та, он ту­шил об ме­ня си­гаре­ту, ко­торая об­жи­гала мою ко­жу. В гла­зах заб­лесте­ли сле­зы, но я сдер­жал, сам да­же не знаю как. На­вер­ное, я за­каля­юсь в этой об­ста­нов­ке.

- Ког­да он уви­дит, он пой­мет что я к те­бе за­ходил. Мо­жешь поб­ла­года­рить, что не тра*нул те­бя прям здесь и сей­час, - пос­ле этих слов он схва­тил ме­ня за зад и креп­ко сжал, от­че­го я по­ежил­ся и заж­му­рил­ся, при­жимая к гру­ди боль­ную ру­ку.

- Еще уви­дим­ся, - бро­сил он на­пос­ле­док, вы­ходя из ком­на­ты.

POV Bill

Од­но из мо­их лю­бимый за­нятий рас­слаб­лять­ся в ван­ной. Сколь­ко я уже здесь? Сов­сем не­хотя под­ни­ма­юсь и на­киды­ваю ха­лат на влаж­ное те­ло. Ван­ная ком­на­та на­ходит­ся че­рез две от мо­ей, но да­же эти две две­ри я пы­та­юсь пре­одо­леть как мож­но быс­трее. Не хо­чу, что­бы кто-то зас­тал ме­ня в та­ком ви­де.
Ока­зав­шись в ком­на­те, ви­жу маль­чиш­ку, сто­яв­ше­го око­ло сте­ны и че­го-то рас­смат­ри­ва­юще­го на обо­ях, я да­же за­был, что при­казал при­вес­ти его к по­луно­чи. Черт, я сов­сем за­бываю о нем, хо­тя на­хожусь здесь имен­но для то­го что­бы из­де­вать­ся над ним. По­ража­юсь сво­ей глу­пос­ти. Но у ме­ня сов­сем нет тя­ги, что­бы изу­вечить его, как это де­ла­ют ос­таль­ные. Я жес­ток, но я не при­вык ко­го-то бить или уби­вать. Я по­лучаю удо­воль­ствие от дру­гих ве­щей, нап­ри­мер, от то­го, как ему слож­но де­лать не­кото­рые ве­щи, ви­деть его бес­по­мощ­ность, смот­реть как он мне от­са­сыва­ет в кон­це кон­цов. И мне это­го впол­не дос­та­точ­но. Мне, но не дру­гим. Чувс­твую это­го без вни­мания не ос­та­вят, в пер­вую оче­редь мой бра­тец. Не хо­чу сей­час за­мора­чивать­ся по это­му по­воду, ду­маю, ес­ли маль­чиш­ка ме­ня ра­зоз­лит, то я не за­думы­ва­ясь, от­ме­телю его как сле­ду­ет. Я дос­та­точ­но вспыль­чив и уве­рен ско­ро для это­го най­дет­ся по­вод.

Не спе­ша уса­жива­юсь на кро­вать, взгля­нув на тон­кую фи­гуру, сто­ящую у сте­ны, и при­выч­но раз­дви­гаю но­ги. Он уже зна­ет что де­лать, пос­лушно под­хо­дит и са­дит­ся меж­ду мо­их ног, ста­ра­ясь не смот­реть мне в гла­за. Се­год­ня я сов­сем неп­ри­выч­но для не­го выг­ля­жу, без ма­ки­яжа и в ха­лате, по­это­му он все-та­ки под­ни­ма­ет взгляд на ме­ня, но пос­ле че­го быс­тро от­во­дит. На се­кун­ду мне да­же ка­жет­ся, что он что-то хо­тел мне ска­зать, но про­мол­чал. Да­вай, ма­лыш, пос­та­рай­ся се­год­ня.

- Прис­ту­пай, - даю ко­ман­ду.

Он бе­рет за край ха­лата, и нем­но­го отод­ви­га­ет в сто­рону. Так. Стоп. Что это? Рез­ко хва­таю его за за­пястье и смот­рю на кисть, на ко­торой вид­не­ет­ся све­жий след от ожо­га. Та­кой зна­комый, ре­жущий па­мять след. Анис.

***

- От­пусти­иии! От­пусти ме­ня, - чер­но­воло­сый маль­чиш­ка лет пят­надца­ти нас­той­чи­во вы­рывал­ся из рук пар­ня, ко­торый при­жимал его к сто­лу, да­вя на спи­ну, что­бы тот сог­нулся.

- Су­ка, зна­чит, пе­ред жал­кой прис­лу­гой, пе­ред этим го­лод­ранцем но­ги раз­дви­гать ты мог, да? И за­гинать­ся мо­жешь, на­вер­ное, не пло­хо? Шлю­ха, Билл, ты ма­лень­кая шлю­ха!

- Ни­чего та­кого не бы­ло! Я те­бе кля­нусь! Чем хо­чешь пок­ля­нусь!

- Мне уже по*уй, по­тому что это­го уб­людка боль­ше нет, слы­шишь, не­ееет! – он нак­ло­нил­ся к уху маль­чиш­ки, рас­тя­гивая пос­леднее сло­во. - Отец ему се­год­ня гор­ло пе­рере­зал! Бы­ло сто­оооль­ко кро­ви,– па­рень рас­сме­ял­ся, под­ми­ная под се­бя ху­день­кое те­ло и при­жимая его к сто­лу.

- Неп­равда! Неп­равда! - Билл зап­ла­кал и уда­рил по сто­лу ла­донью. - Ты врешь! Он жив! Не ве­рю!

- Прав­да, Бил­ли, прав­да, но не расс­тра­ивай­ся, те­перь я лег­ко смо­гу за­менить его и иметь твою то­щую зад­ни­цу.

- Я не­нави­жу те­бя, не­нави­жу вас всех! От­пусти! – из пос­ледних сил он по­пытал­ся выр­вать­ся, но ему это­го не уда­лось. Анис был го­раз­до стар­ше и силь­нее. Он сдал­ся и ос­лаб в гру­бых ру­ках, обес­си­лено по­ложив го­лову на стол. Сле­зы ка­тились из ка­рих глаз, па­дая на глад­кую, хо­лод­ную по­вер­хность.

- Те­бе пон­ра­вить­ся, - Анис по­тянул­ся к пу­гови­це на брю­ках Бил­ла, рас­стег­нул и спус­тил их вмес­те с тру­сами до ко­лен.

Билл вновь по­пытал­ся соп­ро­тив­лять­ся, но был гру­бо при­жат к сто­лу.

- Бу­дешь дер­гать­ся, бу­дет толь­ко ху­же.

- Что ты хо­чешь сде­лать? Не на­до, по­жалуй­ста, ты ведь мне брат, по­жалуй­ста, Анис, - Билл умо­лял, он бы встал пе­ред ним на ко­лени, он бы сде­лал все, что он про­сит лишь бы тот его от­пустил. Он при­вык тер­петь не­нависть Ани­са, но он не ду­мал, что он спо­собен на та­кое.

- Тссс, - Анис лов­ко рас­стег­нул свои брю­ки, и вы­тащил воз­бужден­ный член из шта­нов. Плю­нув на ру­ку, он рас­тер по чле­ну, пос­ле че­го еще раз плю­нул и не­тер­пе­ливо под­нес паль­цы к вхо­ду маль­чиш­ки. – Ти­ше, - он вог­нал в не­го сра­зу два паль­ца, от че­го Билл гром­ко всхлип­нул, а пос­ле креп­ко заж­му­рил гла­за. Он по­нял, что те­перь он его точ­но не от­пустит, те­перь над ним над­ру­га­ют­ся, ис­поль­зу­ют. Го­речь за­пол­ня­ла ду­шу и струй­ка­ми ска­тыва­лась из глаз.

- Боль­но, - он зас­ку­лил, ког­да брат до­бавил еще один па­лец и быс­тро зад­ви­гал ими в маль­чиш­ке, ощу­щая его узость. – Анис... Про­шу... Ос­та­новись... - сквозь сле­зы умо­лял Билл.

- Ле­жать, - брат гру­бо при­давил его го­лову к сто­лу, а вто­рой ру­кой гру­бо дви­гал в нем паль­ца­ми.
Сго­рая от не­тер­пе­ния, он вы­нул паль­цы и под­ста­вил свой член к вхо­ду, пос­ле че­го рез­ким дви­жени­ем вог­нал его во всю дли­ну. Из­дав что-то на по­добии ры­ка, он на мгно­вение ос­та­новил­ся, а пос­ле стал вдал­бли­вать маль­чиш­ку в твер­дую по­вер­хность сто­ла.

От прон­зи­тель­ной бо­ли Билл креп­ко вце­пил­ся в стол и из­дал ис­тошный крик. В зал вбе­жала слу­жан­ка, но уви­дев как маль­чиш­ку гру­бо тра*а­ет собс­твен­ный брат, прик­ры­ла рот ру­кой и вы­бежа­ла из ком­на­ты. Лю­ди, ра­бота­ющие в этом до­ме, мно­гого на­тер­пе­лись. Эту де­вуш­ку не раз имел сам Анис, но что­бы собс­твен­но­го бра­та. Та­кого не­вин­но­го и доб­ро­го, от­ли­ча­юще­гося от все­го это­го жес­то­кого се­мей­ства. Де­вуш­ка в шо­ке бе­жала на кух­ню, по­даль­ше от уви­ден­но­го, ста­ра­ясь не кри­чать, креп­ко за­жима­ла рот ру­кой.

- Бил­ли, те­бе нра­вит­ся? – Анис, не ос­та­нав­ли­ва­ясь, вко­лачи­вал­ся в ху­дое те­ло, сла­бо пос­та­ныва­ющее под ним. – Ты сто­нешь, зна­чит, те­бе нра­вить­ся, - слов­но до­казы­вая са­мому се­бе, про­рычал па­рень, пог­ла­живая ху­дую спи­ну, про­ведя паль­ца­ми по вы­пира­ющим поз­вонкам. Он пу­тал сто­ны бо­ли со сто­нами удо­воль­ствия. Или хо­тел, что­бы так бы­ло. Па­рень был одур­ма­нен тем, что про­ис­хо­дило.

- Я так... Дол­го... Ждал, - сбив­чи­во го­ворил Анис, при­падая гу­бами к пле­чу маль­чиш­ки, ко­торый был не в сос­то­янии пла­кать, а лишь из­да­вал не­понят­ные всхли­пы.

- Ты... Мой...- Анис на­валил­ся свер­ху на вы­тяну­тых ру­ках, опи­ра­ясь на стол, пос­ле че­го сде­лал нес­коль­ко гру­бых дви­жений бед­ра­ми и, за­кусив гу­бу, кон­чил. Не вы­нимая чле­на, он об­нял маль­чиш­ку за та­лию и на­валил­ся свер­ху, при­жимая всем те­лом к сто­лу.

От­ды­шав­шись, он отс­тра­нил­ся от из­му­чен­но­го те­ла, вы­нул член и на­тянул брю­ки. Билл не ме­няя по­зы, ле­жал на сто­ле. Шок, от­ча­яние, боль. Столь­ко эмо­ций пе­реме­шалось в его ду­ше. В этом ху­день­ком не­вин­ном маль­чиш­ке, ко­торо­го из­на­сило­вал собс­твен­ный брат.

- Толь­ко мой, - Анис гру­бо схва­тил бра­та за та­лию, под­ни­мая и по­вора­чивая ли­цом к се­бе.

Билл не от­кры­вал гла­за. Его чер­ные рес­ни­цы бы­ли креп­ко сом­кну­ты и от­четли­во кон­трас­ти­рова­ли на слов­но фар­фо­ровом ли­це. Ес­ли не знать, что это че­ловек, мож­но бы­ло по­думать, что это кук­ла. Та­кая же бес­по­мощ­ная, не­живая. Бе­лое, ак­ку­рат­ное, по-де­вичьи неж­ное ли­цо, на­поло­вину зак­ры­вала чер­ная чел­ка, те­ло об­мякло в ру­ках Ани­са, а влаж­ные от слез гу­бы бы­ли слег­ка при­от­кры­ты.

- Ну, по­чему ты та­кой? Я не­нави­жу те­бя! - Анис схва­тил Бил­ла за гор­ло, пос­ле че­го жад­но при­пал к его гу­бам, впи­ва­ясь по­целу­ем. Билл не от­ве­чал, он да­же не ше­велил­ся. Па­рень тер­зал гу­бы бра­та, слов­но ста­ра­ясь вы­сосать его все­го до кап­ли, не ос­та­вить ни­чего. Пе­рехо­дя гру­быми и жад­ны­ми по­целу­ями на шею. Он ку­сал, за­сасы­вал неж­ную ко­жу, ос­тавляя яр­кие от­метки, ли­зал, слов­но ста­ра­ясь взять как мож­но боль­ше. Отор­вавшись, он уса­дил Бил­ла на стол. Тот от­крыл гла­за и об­ре­чен­но пос­мотрел на бра­та.

- За­чем, - хрип­лым го­лосом спро­сил маль­чиш­ка. – За что? – он креп­ко схва­тил­ся за край сто­ла, и ес­ли бы у не­го бы­ло дос­та­точ­но сил, он бы раз­ло­мал его и раз­бро­сал по ком­на­те.

Слов­но при­ходя в се­бя, Анис дос­тал си­гаре­ты и при­сел ря­дом с Бил­лом.

- По­целуй ме­ня, - вы­дыхая дым, поп­ро­сил Анис. Он не при­казы­вал, он про­сил. Ка­залось, что в его го­лосе, бы­ли да­же нот­ки со­жале­ния.

- Ни­ког­да, -пре­одо­левая боль и на­тяги­вая брю­ки, от­ве­тил Билл. – Я луч­ше ум­ру.

- Ты сам под­пи­сал се­бе при­говор, - Анис вско­чил со сто­ла и ока­зал­ся ли­цом к ли­цу с Бил­лом. – Каж­дый раз, ког­да ты не бу­дешь удов­летво­рять ме­ня, ты бу­дешь жа­леть! - Он схва­тил ру­ку маль­чиш­ки и при­жал оку­рок к тон­кой, бе­лой кис­ти. – За­пом­ни, боль это единс­твен­ное, что ты те­перь по­лучишь от ме­ня.

***

POV Bill

- Что он те­бе сде­лал? – вска­киваю на но­ги, от­ки­дывая от се­бя маль­чиш­ку.

Чувс­твую, как в вис­ках пуль­си­ру­ет кровь, а те­ло бук­валь­но за­кипа­ет. Я го­тов ра­зор­вать в клочья лю­бого, кто сей­час по­дой­дет ко мне. Как за­веден­ный хо­жу по ком­на­те, по­нимаю, что Анис бу­дет про­воци­ровать ме­ня лю­быми пу­тями, и он на­шел са­мый лег­кий.

И вот сей­час, ви­дя эту от­метку на ру­ке маль­чиш­ки, в го­лове неп­ро­из­воль­но уда­рили вос­по­мина­ния вось­ми­лет­ней дав­ности, ко­торые ког­да-то ста­ли мо­им кош­ма­ром. Эта сво­лочь до­билась сво­его. Я столь­ко бе­жал, ухо­дил от этих мыс­лей, а Анис так наг­ло на­пом­нил. Он ни­ког­да не ос­та­вит ме­ня в по­кое.

Хо­чет­ся пой­ти и ра­зод­рать ему ли­цо, сло­мать ему ру­ки, хо­чу прос­то убить его и вы­кинуть в бли­жай­шую ка­наву, хо­чу вы­гово­рить ему все, что на­кипе­ло на ду­ше. Но нет, я ум­нее это­го уб­людка и я сдер­жусь. Не по­ведусь на его яв­ные про­вока­ции. Но для на­чала мне нуж­но ус­по­ко­ить­ся.

- Что. Он. Те­бе. Сде­лал? – еще раз пов­то­ряю воп­рос, скло­нив­шись над маль­чиш­кой.
- Р-ру­ку при­жег, - за­ика­ясь, го­ворит этот жал­кий ку­сок дерь­ма. - Го­ворил... П-пло­хие ве­щи п-про вас...
- Зат­кнись, - го­ворю ему. Не хо­чу слы­шать грязь ад­ре­сован­ную мне из уст это­го мел­ко­го нич­то­жес­тва. – Он по­имел те­бя? – спра­шиваю, на­конец, что ме­ня ин­те­ресо­вало боль­ше все­го, и лов­лю его не­пони­ма­ющий взгляд. – Черт, тра*ах­нул он те­бя или нет?

В от­вет маль­чиш­ка за­мотал го­ловой, при­жима­ясь спи­ной к кро­вати.

- Что ж, дав­но по­ра это сде­лать! – хва­таю его за во­рот май­ки.

Ка­жет­ся, нас­тал тот мо­мент, ког­да я от­де­лаю это­го щен­ка как сле­ду­ет. Тра*ну, а по­том от­де­лаю. Мне да­же по­вод не ну­жен, мне прос­то нуж­но вып­леснуть всю злость.

С лег­костью под­ни­маю его на но­ги и тол­каю на кро­вать. Раз­вя­зываю ха­лат и хо­чу при­казать ему раз­де­вать­ся, но оки­дываю взгля­дом, ле­жащее пе­редо мной те­ло. Дь­явол, он та­кой ху­дой, та­кой жал­кий, и гла­за... Пол­ные стра­ха, ко­лени тря­сут­ся. На­поми­на­ет ме­ня. Опять, опять он на­пом­нил мне ме­ня. Еще эта от­ме­тина на ру­ке. Рез­ко за­пихи­ваю ха­лат, не ус­пев снять, об­хва­тив го­лову ру­ками, от­хо­жу от не­го и иду к пол­ке с ал­ко­голем. Ка­жет­ся, это единс­твен­ное, что по­может мне хоть нем­но­го ус­по­ко­ить­ся.

Я чувс­твую се­бя в ка­кой-то ло­вуш­ке. И по­чему-то на мес­те жер­твы. Я да­же тра*нуть и из­бить его не мо­гу. Не­уже­ли я жа­лею его? Не­уже­ли во мне ос­та­лись эти чувс­тва? Сей­час я не­нави­жу се­бя боль­ше всех на све­те. Это не он, а я жал­кий и нич­тожный. Оп­ро­киды­ваю в се­бя ста­кан вис­ки и сле­дом на­ливаю еще.
По­вора­чива­юсь и лов­лю на се­бе его взгляд. Он уже при­сел на край кро­вати, и по­чему-то прис­таль­но смот­рит на ме­ня. С ка­кой-то на­деж­дой. Обыч­но он бо­ит­ся, а сей­час смот­рит. Не­уже­ли он по­чувс­тво­вал, что я не мо­гу и не хо­чу над ним из­де­вать­ся?

- Что? – зло спра­шиваю его, ста­ра­ясь быть как мож­но жес­тче.

Он ни­чего не от­ве­тил, а прос­то от­вел взгляд.

Чувс­твую се­бя пой­ман­ным на мес­те прес­тупле­ния, до­пив вто­рой ста­кан, я да­же ус­мехнул­ся над всем про­ис­хо­дящим. Ка­кой же я кре­тин.

Раз­давший­ся стук в дверь, от­влек ме­ня от мыс­лей. И не дож­давшись мо­его от­ве­та, дверь от­кры­лась, и на по­роге по­явил­ся Бен. Ну, на­до же, в са­мый под­хо­дящий мо­мент!

- Что те­бе на­до? Я не раз­ре­шал вхо­дить! – без осо­бой злос­ти ки­даю нез­ва­ному гос­тю.
- Я хо­чу прос­то по­гово­рить.
Тра*нуть его? Неп­ло­хая идея от­влечь­ся.
- За­ходи, при­сажи­вай­ся, - бро­саю ему и на­ливаю еще один ста­кан. – Уго­щай­ся, - про­тяги­ваю ста­кан Бе­ну, от че­го он при­от­кры­ва­ет рот от удив­ле­ния.
- Ка­кой ты веж­ли­вый, твое нас­тро­ение от че­го-то кон­крет­но за­висит? Рас­ска­жи, что­бы я знал, ког­да при­ходить, - он от­пи­ва­ет, и ста­вит ста­кан на сто­лик. – Ты был прав, я здесь на­хожусь толь­ко из-за те­бя! – вдруг со­вер­шенно серь­ез­но и ре­шитель­но го­ворит ша­тен.
- Все? – спра­шиваю без кап­ли удив­ле­ния.
- Чем я плох? По­чему ты ме­ня от­талки­ва­ешь? – Бен пе­решел сра­зу к де­лу.
- Встань, - при­казы­ваю маль­чиш­ке, си­дяще­му на кро­вати, и ука­зываю, что­бы он шел в угол, где ви­сит цепь. Он пос­лушно идет и са­дит­ся в угол.
- Ты неп­лох, мне пон­ра­вилось с то­бой, эмм... Что еще ты хо­чешь ус­лы­шать? Пред­ло­жение ру­ки и сер­дца?
- Мож­но прос­то про­водить вре­мя вмес­те, - он не спе­ша вста­ет и под­хо­дит ко мне поч­ти вплот­ную.
Прис­таль­но смот­рит в гла­за, в ко­торых я уже ви­жу бляд­ский ого­нек. Что ж, ты сам это­го хо­тел и, к то­му же, уга­дал мои же­лания, тра*хнуть те­бя я се­год­ня не прочь. Чувс­твую, как он мед­ленно и нак­ло­ня­ет­ся к мо­им гу­бам, что­бы по­цело­вать.
- Стоп, - отс­тра­няю паль­цем его гу­бы. - Толь­ко не в гу­бы, - мед­ленно про­вожу паль­цем по ще­ке, под­бо­род­ку, спус­ка­ясь к его шее.
- Хо­рошо, - нем­но­го ос­кор­блен­ный, но уже от­та­яв­ший от мо­их при­кос­но­вений Бен, при­каса­ет­ся гу­бами к мо­ей шее.

Неж­но лас­кая ко­жу по­целу­ями. Неж­ность, не­нави­жу неж­ность. Хо­чу гру­бос­ти, но не ос­та­нав­ли­ваю его. Ста­новит­ся да­же при­ят­но, прик­ры­ваю гла­за и от­ки­дываю го­лову на­зад, да­вая боль­ше мес­та для по­целу­ев.

Слов­но обе­зумев­ший от мо­ей по­кор­ности, он креп­ко хва­та­ет ме­ня за та­лию, при­жимая к се­бе, спус­ка­ясь по­целу­ями мне на грудь, ко­торая при­от­кры­лась от ха­лата. Ру­ки гла­дят мою спи­ну, по­яс­ни­цу, спус­ка­ясь на зад. Хо­рошо тро­гай, се­год­ня я раз­ре­шаю. Об­ни­маю его за та­лию, про­дол­жая нас­лаждать­ся лас­ка­ми. Как дав­но ме­ня ник­то не це­ловал, как дав­но я ни­кому не поз­во­лял это­го де­лать. Сей­час мне это не­об­хо­димо, и ник­то не смо­жет ме­ня ос­та­новить.

Он лов­ко раз­вя­зыва­ет по­яс на ха­лате, и я ощу­щаю теп­лые ру­ки на сво­ей спи­не. Под­талки­ва­ет ме­ня к кро­вати, по­пут­но сни­мая с ме­ня единс­твен­ную одеж­ду. Я по­кор­но па­даю, раз­ре­шая ему це­ловать все мое те­ло. Он та­кой го­рячий, та­кой воз­бужден­ный, что мне на­чина­ет сно­сить кры­шу от од­но­го ви­да, как он силь­но ме­ня хо­чет.

Шум­ное ды­хание Бе­на ме­ня за­водит, я хо­чу боль­ше­го, гла­жу его во­лосы, слег­ка сжи­мая, под­талки­ваю вниз. Ну же, да­вай сде­лай. Он прек­расно по­нима­ет че­го я хо­чу и спус­ка­ет­ся по­целу­ями к мо­ему чле­ну.

POV Tom

Этот па­рень вновь при­шел, и мой ти­ран его не от­тол­кнул, а на­обо­рот. Слиш­ком доб­рый се­год­ня, хо­тя пол­ча­са на­зад рвал и ме­тал. Сла­ва Бо­гу, ме­ня не тро­нул, хоть и хо­тел... Что его ос­та­нови­ло? Его не­воз­можно по­нять, не­воз­можно пре­дуга­дать его дей­ствия. Брат его так ра­зоз­лил тем, что тро­гал ме­ня. Я по­нимаю, что ему прос­то не нра­вит­ся, ког­да тро­га­ют ме­ня, не по­тому что это я, а по­тому что я - его вещь. Он бы так за лю­бую свою вещь пе­режи­вал и бе­сил­ся. На ду­ше так сквер­но сра­зу, ког­да ощу­ща­ешь се­бя не че­лове­ком.

При­казы­ва­ет мне нап­ра­вить­ся в угол ком­на­ты, где цепь ве­сит. Те­перь я бу­ду на це­пи как со­бака си­деть? Мне уже все рав­но. Са­жусь в угол, но он не под­хо­дит, что­бы на­деть на ме­ня эти же­лез­ные кан­да­лы, а про­дол­жа­ет бе­седо­вать со сво­им ноч­ным гос­тем.

Слу­шаю их раз­го­вор. Они бе­седу­ют буд­то ме­ня и нет. Ну, пра­виль­но, я ведь не че­ловек для них. Из раз­го­вора по­нят­но, что па­рень этот хо­чет, что­бы хо­зя­ин с ним об­щался, и... Он... О Гос­по­ди, этот па­рень его це­лу­ет. У ме­ня гла­за да­же ок­ругли­лись.

Он рас­па­хива­ет его ха­лат, гла­дит, об­ни­ма­ет. А Виль­ге­лим зак­ры­ва­ет гла­за и нас­лажда­ет­ся. И ни­какой злос­ти с его сто­роны, ни­каких гру­бых дви­жений или при­казов. Ша­тен де­ла­ет все с та­кой неж­ностью... И ведь его ник­то не зас­тавля­ет, он сам это­го хо­чет. Не­уже­ли он все это вре­мя толь­ко это­го и хо­тел, ис­кал встре­чи с ним толь­ко из-за это­го?

Они плав­но пе­ремес­ти­лись на кро­вать. Об­на­жен­ный хо­зя­ин, а свер­ху ша­тен, пок­ры­ва­ет рас­слаб­ленное те­ло по­целу­ями. Я чувс­твую, как крас­нею, наб­лю­даю эту кар­ти­ну, от­во­рачи­ва­юсь, но че­рез се­кун­ду по­вора­чива­юсь, вновь наб­лю­дая за каж­дым дви­жени­ем. Мне дол­жно быть стыд­но, и мне стыд­но, но я ни­чего не мо­гу по­делать, что­бы отор­вать­ся от про­ис­хо­дяще­го...

Ша­тен стя­гива­ет с се­бя одеж­ду и ос­та­ет­ся толь­ко в ниж­нем белье. Я уже прек­расно по­нимаю, чем они сей­час бу­дут за­нимать­ся и что я смо­гу за этим по­наб­лю­дать и наг­лядно все уз­нать. От это­го мои ще­ки и уши прос­то го­рят. Я бо­юсь, что хо­зя­ин от­кро­ет гла­за, по­вер­нется и уви­дит, что я смот­рю, но за­та­ив ды­хание я смот­рю на два го­рячих те­ла не в си­лах отор­вать­ся.

Гу­бы пар­ня ис­сле­ду­ют каж­дый учас­ток ко­жи Виль­гель­ма, он гла­дит его, зак­ры­вая гла­за и нас­лажда­ясь. Ни­ког­да бы не по­думал, что от это­го мо­жет быть хо­рошо, но по ли­цу пар­ня мож­но по­нять, что он нас­лажда­ет­ся. Спус­ка­ет­ся по­целу­ями и це­лу­ет хо­зя­ина вниз жи­вота. По­том неж­но це­лу­ет его член и бе­рет его в рот. Де­ла­ет то же, что де­лал я. Но он де­ла­ет это с та­ким нас­лажде­ни­ем, буд­то он это всю жизнь ждал.
Я чуть не по­давил­ся воз­ду­хом, ког­да уви­дел это. С ка­ким от­вра­щени­ем де­лал это я, и с ка­ким чувс­твом де­ла­ет это он. И его ник­то не зас­тавля­ет. Это нор­маль­но? Я на­вер­ное мно­гого не по­нимаю, раз для ме­ня это так ди­ко. Но Виль­гельм, он так сто­нет, сми­на­ет прос­тынь и вы­гиба­ет­ся. Бо­же мой, мне не по се­бе я от­во­рачи­ва­юсь и ру­гаю се­бя. Я не дол­жен смот­реть.

Не знаю на сколь­ко ме­ня хва­тило, но не вы­дер­жав слу­шать их сто­ны, я вновь по­вер­нулся, и встре­тил­ся с прис­таль­ным взгля­дом хо­зя­ина. По те­лу прош­ла стран­ная дрожь. Виль­гельм сто­ял меж­ду раз­ве­ден­ных ног пар­ня, и тро­гал его меж­ду ног. Ша­тен от­ки­нул­ся на кро­вати и сто­нал, а хо­зя­ин про­дол­жал смот­реть на ме­ня, об­ли­зывая и при­кусы­вая ниж­нюю гу­бу. Его строй­ное те­ло ос­ве­щала вклю­чен­ная лам­па, сто­яв­шая на тум­бочке. Оно слег­ка блес­те­ло от по­та, влаж­ные во­лосы спа­дали на ху­дые пле­чи, при­липая к те­лу. Он прек­ра­сен. Я как за­воро­жен­ный смот­рю на не­го, а он на ме­ня. Не от­ры­вая взгляд, он про­вел ру­кой по сво­ей гру­ди, жи­воту и спус­тился к чле­ну, про­ведя по не­му нес­коль­ко раз, от че­го у ме­ня ды­хание пе­рех­ва­тило.

- Я боль­ше не мо­гу, да­вай, - прос­то­нал ша­тен.

Хо­зя­ин, не от­ры­вая взгля­да от ме­ня, тол­кнул­ся впе­ред и за­ер­зал на нем. Па­рень вскрик­нул, а пос­ле че­го на­чал сто­нать и что-то го­ворить. Виль­гелм зап­ро­кинул го­лову и про­дол­жил дви­гать­ся с еще боль­шей си­лой.
Я сам вспо­тел. Чувс­твую, как мое те­ло го­рит, и са­мое ужас­ное я по­чувс­тво­вал что-то при­ят­ное и твер­дое вни­зу жи­вота. Я воз­бу­дил­ся. Я прок­ли­нал се­бя, прок­ли­нал их, я бы да­же зап­ла­кал, ес­ли бы хо­зя­ин вновь не пос­мотрел на ме­ня. Его поч­ти чер­ные гла­за ис­сле­дова­ли ме­ня. Он пос­та­нывал, а пос­ле че­го под­нес па­лец к гу­бам и об­ли­зал его, смот­ря мне в гла­за. Всем сво­им ви­дом он по­казы­вал, что хо­чет сде­лать все это со мной. А я, вмес­то то­го что­бы от­вернуть­ся, ло­вил каж­дое его дви­жение, каж­дый взгляд, я ви­дел толь­ко его.
Лов­ким дви­жени­ем он пе­ревер­нул ле­жаще­го под со­бой пар­ня и пос­та­вил на ко­лени. Его дви­жения ста­ли быс­тры­ми и рез­ки­ми, он сжи­мал та­лию ша­тены, с си­лой дви­гая на се­бя, шле­пал его по бед­рам, ку­сал гу­бы, сто­нал и тро­гал се­бя.

Я ни­ког­да не ду­мал, а в этот мо­мент я во­об­ще не ду­мал, что смо­гу смот­реть, как лю­ди за­нима­ют­ся этим. На­вер­ное, я се­бя пло­хо знаю, по­тому что я боль­ше ни ра­зу не от­вернул­ся и не зак­рыл гла­за, я наб­лю­дал за ним и час­то встре­чал­ся с его бе­зум­ны­ми чер­ны­ми гла­зами. Я по­терял счет вре­мени, я по­терял­ся в этой ком­на­те и в его дви­жени­ях. В его из­ги­бах те­ла, сто­нах. Мне бы­ло так хо­рошо, что я за­был, где я на­хожусь. Я не за­метил, как стал тя­жело ды­шать, ис­ку­сал свои гу­бы, впил­ся ног­тя­ми в свою ко­жу, а пос­ле яр­кий взрыв, от че­го я креп­ко заж­му­рил­ся и ощу­тил, как по все­му те­лу раз­ли­ва­ет­ся что-то до жу­ти при­ят­ное.

Я от­крыл гла­за и об­ло­котил­ся на стен­ку. Что это бы­ло? Ме­ня пот­ря­хива­ло, ру­ки ме­ня не слу­шались, а те­ло ста­ло та­ким сла­бым, что я не мог пе­ревер­нуть­ся. От­ды­шав­шись, я пос­мотрел на хо­зя­ина, ко­торый по­чему-то улыб­нулся, угол­ка­ми губ смот­ря на ме­ня, а пос­ле че­го гром­ко зас­то­нал, выг­нулся и упал на кро­вать ря­дом с ша­теном.
Что про­изош­ло? Я что... Я кон­чил? Не­замет­но я про­сунул ру­ку в шта­ны и по­чувс­тво­вал, что там мок­ро. Гос­по­ди, прос­ти ме­ня. Я чувс­твую се­бя пре­дате­лем. Я нич­то­жес­тво. Я ужас­ный че­ловек. Толь­ко сей­час я осоз­наю что я на­делал и что со­вер­шил ошиб­ку. Нес­час­тный греш­ник. Бог ме­ня ни­ког­да не прос­тит.

От­вернув­шись от них я ти­хонь­ко зап­ла­кал, что­бы он не ус­лы­шал. Мне так про­тив­но от се­бя. Во что я прев­ра­тил­ся? Раз­ве так мож­но? Я по­лучил удо­воль­ствие, смот­ря на сво­его об­на­жен­но­го ти­рана. Это все так неп­ра­виль­но. Вся моя жизнь те­перь неп­ра­виль­ная, или у ме­ня во­об­ще боль­ше нет жиз­ни?
Пос­ле то­го, как я ока­зал­ся здесь, мое су­щес­тво­вание ста­ло со­вер­шенно бес­смыс­ленным. Я сам се­бе боль­ше не при­над­ле­жу. Да­же то, что про­изош­ло па­ру ми­нут на­зад, за­висе­ло не от ме­ня, а от мо­его те­ла, ко­торое ме­ня под­ве­ло.

Бо­юсь по­вер­нуть­ся и уви­деть эти поч­ти чер­ные гла­за. Я не знаю, что те­перь бу­дет, ведь они толь­ко что чуть не све­ли ме­ня с ума, ре­шусь ли я пос­мотреть в них еще раз...