Дари мне боль

XI
Pov Bill

Ус­нуть мне не уда­лось. Ни че­рез час пос­ле ухо­да маль­чиш­ки, ни че­рез два. Ни­как не мо­гу про­валить­ся в сон, прок­ру­чивая не­дав­ний раз­го­вор, и не толь­ко раз­го­вор, в го­лове.

«Люб­лю». Я хмык­нул, пе­ревер­нувшись на дру­гой бок, на­вер­ное, в со­тый раз за пос­ледний час. Столь­ко все­го сей­час в го­лове, столь­ко про­тиво­речи­вых ощу­щений. Я вро­де, как и зол, вро­де как и в за­меша­тель­стве. Оша­рашен. Ста­ра­юсь дать его по­веде­нию ло­гичес­кое объ­яс­не­ние, но черт его бы поб­рал, ка­кое?

Я его не по­нимаю! НЕ ПО­НИМАЮ! Ли­бо он та­кой уп­ря­мый, раз рас­счи­тыва­ет, что ему это все по­может, ли­бо та­кой ту­пой, ли­бо... Нет. Это не мо­жет быть прав­дой. Не мо­жет?! Это нель­зя по­нять, ес­ли, ко­неч­но, ве­рить его сло­вам. Но ид­ти об­ходным пу­тем, ко­неч­но, лег­че, да и ло­гич­ней, по­это­му я ре­шил ос­та­новить­ся на том, что он врет. Да, так прос­то и оче­вид­но. И по-дру­гому да­же быть не мо­жет.

Ес­ли ве­рить в это чувс­тво и счи­тать, что лю­бовь - это что-то не­веро­ят­ное и вол­шебное, как мно­гие при­няли ду­мать, я бы ни­ког­да не раз­бра­сывал­ся этим сло­вом. Тем бо­лее го­ворить это че­лове­ку, ко­торо­го дол­жен не­нави­деть. Ко­неч­но, я не ве­рю в это, но ведь он – не я. И он раз­бра­сыва­ет­ся. Он пе­рес­ту­па­ет че­рез все. Он не ува­жа­ет се­бя, так еще и ме­ня в это впу­тыва­ет со сво­ими приз­на­ни­ями! За ко­го он ме­ня при­нима­ет? Что я по­верю в этот бред и сжа­люсь?! Он был так ве­рен сво­ему Бо­гу, а что сей­час от не­го ос­та­лось? Чер­тов пре­датель. Он мне оп­ро­тивел пос­ле этих слов, прос­то оп­ро­тивел. Ведь так? На­вер­ное, это то, че­го я хо­тел, упи­вать­ся тем, как он ло­ма­ет­ся, пе­рес­ту­па­ет че­рез се­бя. Но нет, я ни­чего не чувс­твую, ни­чего кро­ме през­ре­ния. Ни­чего боль­ше. На­вер­ное...

Что та­кое лю­бовь? Вле­чение? Спа­сение от оди­ночес­тва? При­выч­ка? Те­бе прос­то кто-то ну­жен. Кра­сивый, ум­ный, тот, кто по­может. Всё. Все на­зыва­ют это лю­бовью, при­писы­вая ей ка­кие-то не­ре­аль­ные чувс­тва, го­ворят о том, че­го нет. И ве­рят же. Все ве­рят, что эта са­мая лю­бовь - это что-то боль­шее, что-то силь­ное, а что объ­яс­нить не мо­гут. Я не­нави­жу это сло­во. Но еще боль­ше не­нави­жу тех, кто го­ворит его. Мне.

Что это за лю­бовь та­кая? Да­же взять в при­мер Бе­на. Я его ни во что не став­лю, а он в от­вет – люб­лю. Том этот – я его убий­ца по су­ти, а он мне – люб­лю. Так, стоп. Том? До­жили, я пом­ню его имя. Чер­тыхнув­шись, пе­рево­рачи­ва­юсь на спи­ну. В ком­на­те ста­новит­ся нес­терпи­мо душ­но, и сон все ни­как не идет. При­сев на кро­вать и от­ки­нув оде­яло, я за­дум­чи­во ус­та­вил­ся в сте­ну. Как-то тош­но. Ка­кое-то ра­зоча­рова­ние. Оче­ред­ное ра­зоча­рова­ние. Все эти жал­кие ду­шон­ки, та­кие про­даж­ные. Хо­тя... У всех ведь своя шка­ла гор­дости.

Раз­мышле­ния на те­му люб­ви не са­мый луч­ший спо­соб про­водить вре­мя. Тем бо­лее для ме­ня. Я прос­то не ве­рю, прос­то не хо­чу знать это­го сло­ва, но пос­то­ян­но с ним стал­ки­ва­юсь. И тем бо­лее я ни­ког­да не от­ве­чу вза­им­ностью. Че­ловек, ко­торо­му я единс­твен­ный раз ска­зал это, был убит. Имен­но из-за этой са­мой чер­то­вой люб­ви. Не­нави­жу.
Пос­ле бес­ко­неч­ных ме­таний глу­пых мыс­лей, я, на­конец, при­нял ре­шение, при­нять пра­вила его иг­ры. Ес­ли он го­ворит, что не врет, пусть объ­яс­нит мне все это. А как мож­но объ­яс­нить то, че­го нет? Ни­как. Ты уже в про­иг­ры­ше, ма­лыш, и я те­бе не за­видую. Не сто­ило мне врать и не­до­оце­нивать, это бы­ло тво­ей са­мой глу­пой ошиб­кой, те­перь ты точ­но при­гово­рен.

Я прос­нулся от хо­лода в но­гах, в по­меще­нии по­чему-то бы­ло прох­ладно, а оде­ялом я так и не ук­рылся. На­кинув его, я хо­тел бы­ло ус­нуть, но вспом­нил, что се­год­ня - суб­бо­та, и мыс­ли опять за­вели свой при­выч­ный хо­ровод. Зев­нув, я ле­ниво при­сел на кро­вать и ре­шил об­ду­мать свои дей­ствия еще раз. Ка­залось бы, ма­ло ли я ду­мал ночью, но нет, я люб­лю, что­бы все бы­ло про­думан­но и иде­аль­но. Че­рез пол­ча­са я от­пра­вил­ся в ван­ную ком­на­ту, с целью вы­яс­нить все с маль­чиш­кой до ве­чера. По­чему-то я уве­рен, что пос­ле на­шего об­ще­ния я со­вер­шенно не бу­ду жа­леть о том, что слу­чит­ся с ним се­год­ня, и это ме­ня ра­дова­ло. Мне не хо­телось чувс­тво­вать жа­лость или со­весть, я хо­тел его не­нави­деть и на­де­юсь, се­год­ня он это­го добь­ет­ся, ес­ли еще раз ска­жет свое жал­ко и лжи­вое «люб­лю».

При­ведя се­бя в по­рядок, одев­шись и нак­ра­сив­шись, нем­но­го опоз­дав, я спус­тился на зав­трак, поз­до­ровал­ся и при­сел за ус­тавлен­ный едой стол. Ат­мосфе­ра ца­рила как всег­да слиш­ком ли­цемер­ная. Все улы­бались, о чем-то бе­седо­вали, слов­но и не яв­ля­лись вов­се из­вра­щен­ца­ми, убий­ца­ми и пе­дофи­лами. Да, я то­же си­жу за этим сто­лом, то­же яв­ля­юсь та­ким же как они. Поч­ти как они, по­тому что я им за­видую. Им да­ет­ся все это лег­ко, это их сущ­ность, а я по­рой из ко­жи вон ле­зу, что­бы со­от­ветс­тво­вать им. Как бы я не ста­рал­ся, я нем­но­го не до­тяги­ваю до их уров­ня, хоть со сто­роны мо­жет это так и не выг­ля­дит. Хо­тя, пос­леднее вре­мя во мне уже усом­ни­лись.

- Се­год­ня ве­селый ве­чер на­меча­ет­ся, - Анис слег­ка нак­ло­нил го­лову и, ехид­но щу­рясь, пос­мотрел на ме­ня. - Да, Билл?
Я не по­нимаю, по­чему его так ин­те­ресу­ет мой маль­чиш­ка? По­чему ему так хо­чет­ся до­садить ему? Ду­ма­ет, он этим за­денет ме­ня? Ско­ро он пой­мет, что мне пле­вать, мне все рав­но. Я не по­дарю ему воз­можнос­ти в оче­ред­ной раз сме­ять­ся на­до мной.
- Ага, - от­пи­вая ви­но, я оки­нул его през­ренным взгля­дом, всем ви­дом по­казы­вая, что не со­бира­юсь про­дол­жать раз­го­вор. Пос­ле мой взгляд упал на си­дяще­го нап­ро­тив Бе­на. Черт, ка­кой он блед­ный, еле жи­вой. Тем­ные кру­ги под гла­зами, ще­тина, ка­жет­ся, да­же ще­ки впа­ли, и ка­кой-то слиш­ком уж от­ре­шен­ный вид. Со­вер­шенно не тот Бен, ко­торо­го я знал. Это мес­то его так до­вело? Или мо­жет я? Не хо­чу за­мора­чивать­ся. Что ему вот не хва­тало жить нор­маль­но? Ме­ня? Ну уж из­ви­ни, я ни­ког­да и ни­кому при­над­ле­жать не бу­ду.

Пос­ледние дни я во­об­ще не раз­го­вор­чив, весь в се­бе сво­их веч­ных раз­думь­ях, ко­торые ме­ня по гор­ло уже дос­та­ли, так­же как и это мес­то. Ка­кой я при­шел сю­да и ка­кой стал? Это все ока­залось слож­нее, чем я ду­мал. Но нет, я не сдам­ся.
В ком­на­те бы­ло уб­ра­но и теп­лее, ког­да я вер­нулся с зав­тра­ка. Обыч­но все шли в гос­ти­ную что-то об­сужда­ли, сме­ялись и выт­во­ряли вся­кую хе*ню. Здесь ведь все мож­но. Ка­жет­ся, толь­ко я шел в свою ком­на­ту.
Уве­рен, они об­сужда­ют ме­ня, ко­неч­но, ког­да Ри­хар­да нет по бли­зос­ти. В го­лове прос­коль­зну­ла мысль, что мож­но бы­ло бы при­об­щить­ся к ним, раз уж я нас­тро­ен так ре­шитель­но до­иг­рать, свою роль, но по­том от­ло­жил это на зав­тра или луч­ше на пос­ле­зав­тра.

При­от­крыв ок­но, вдох­нул све­жий, чуть мо­роз­ный воз­дух. Как дав­но я не был на ули­це? Нуж­но бу­дет про­гулять­ся. В та­кие ми­нуты ти­шины и ка­кой-то апа­тии в го­лову ле­зут фи­лософ­ские мы­ли, что-то вро­де «За­чем я жи­ву» или «Что ме­ня ждет зав­тра». Я мот­нул го­ловой и пос­та­рал­ся сос­ре­дото­чить­ся на си­гаре­те, вы­дыхая дым в ок­но и всмат­ри­ва­ясь, как он рас­се­ива­ет­ся в воз­ду­хе.
Вы­кинув оку­рок, все же ре­шил ра­зоб­рать­ся с маль­чиш­кой, нуж­но ре­шить все до ве­чера. Че­го тя­нуть, чем быс­трее я с ним раз­бе­русь, чем быс­трее рас­ко­лю его ложь и воз­не­нави­жу, со­от­ветс­твен­но лег­че мне ста­нет го­раз­до быс­трее.
Не мо­гу са­мому се­бе не приз­нать­ся, что я стал стран­ным, и это ме­ня пу­га­ет. Я ведь знаю, что он врет, по­чему я сей­час не чувс­твую не­навис­ти? Я чувс­твую ка­кое-то ра­зоча­рова­ние, през­ре­ние, но смер­ти ему не же­лаю. Я не знаю, жал­ко мне бу­дет его или нет. Я уже ни­чего не знаю.

Мое «че­го тя­нуть» рас­тя­нулось на нес­коль­ко ча­сов. Я ле­жал на кро­вати, ду­мал, ку­рил и смот­рел в ок­но. Мое при­выч­ное за­нятие. Внут­ри ме­ня буд­то что-то грыз­ло. В соз­на­нии пре­датель­ски всплы­вали его гла­за, та­кие ис­крен­ние, и его объ­ятия, та­кие по-дет­ски чис­тые и креп­кие. А по­том я по­нимал, что лю­бить ме­ня нель­зя, да и не­воз­можно, по­тому что не за что. Я та­кая тварь. Но я со­бой до­волен.

Как же я зол на маль­чиш­ку за то, что тот без спро­са вор­вался в мою го­лову и за­пол­нил со­бой все.

Pov Tom

- Том, он те­бя из­на­сило­вал, да? - Крис смот­рел на си­няки от креп­ких объ­ятий на мо­ем те­ле. - Том ты ему не соп­ро­тив­ляй­ся и рас­слаб­ляй­ся, так лег­че бу­дет.

Я кив­нул и от­вернул­ся от блон­ди­на, ста­ра­ясь не смот­реть ему в гла­за и пос­ко­рее смыть с се­бя пе­ну. Знал бы он, что я сам се­бя пред­ло­жил, сам сто­нал под ним, це­ловал и приз­нался в люб­ви. Знал бы он, что Билл для ме­ня те­перь все.
Столь­ко все­го на­вали­лось. На­вер­ное, зву­чит не­лепо в этом мес­те, что еще мо­жет на­валить­ся на при­гово­рен­но­го к смер­ти, но дей­стви­тель­но столь­ко все­го на мою го­лову, ко­торая пос­то­ян­но кру­жит­ся от од­ной мыс­ли о нем.

Пос­ле зав­тра­ка нас от­ве­ли об­ратно в на­ши так на­зыва­емые ком­на­ты. Я при­вык уже к этим сте­нам, ти­шине и сы­рос­ти.
Си­деть бы­ло боль­но, сза­ди все жгло и ны­ло, по­это­му я ле­жал на жи­воте и ждал. Ждал ког­да же он по­зовет, что он ска­жет на мои сло­ва. По­верит ли? Пой­мет, за­щитит... Хо­тя с че­го бы ему ме­ня за­щищать? Я его вещь, с ко­торой он об­ра­ща­ет­ся чуть луч­ше, чем дру­гие.

Каж­дый раз зак­ры­вал гла­за и прок­ру­чивал сце­ны вче­раш­ней но­чи. Гу­бы хра­нили вкус его те­ла, я да­же сей­час чувс­твую как он пах­нет. Как-то по-осо­бен­но­му.

Мой пер­вый раз. Са­мый прек­расный пер­вый раз. И пусть, что с муж­чи­ной. И пусть, с мо­им му­чите­лем. И пусть, боль­но. За­то пер­вый раз был с лю­бимым че­лове­ком, и не важ­но, кто он. Я чувс­тво­вал, что он не хо­тел сде­лать мне боль­но, он прос­то сам по се­бе та­кой. Я пом­ню каж­дое его дви­жение, каж­дое при­кос­но­вение, каж­дый стон. Я пом­ню все и бу­ду пом­нить до са­мой смер­ти.

Хо­телось пла­кать - но сдер­жи­вал­ся, кри­чать - но я мол­чал, жить - но я уми­рал. Уми­рал не от бо­ли, не от это­го жут­ко­го мес­та, а от бе­зот­ветной, неп­ра­виль­ной, со­вер­шенно не­нуж­ной люб­ви. Да, эта лю­бовь по­мога­ла мне пе­рено­сить все лег­че, от­вле­кать­ся и ви­тать в об­ла­ках, по­мога­ла за­бывать, хоть на вре­мя, где я на­хожусь, но все рав­но без­жа­лос­тно рва­ла сер­дце на кус­ки.

За­кутав­шись в тряп­ки, я прос­то ждал. Боль­ше у ме­ня здесь нет ва­ри­ан­тов. Не­уже­ли до ве­чера он ме­ня не по­зовет, не­уже­ли он не за­хочет пос­мотреть в мои гла­за, хоть что-то ска­зать?! Пусть уда­рит, пусть на­орет, да хоть что сде­ла­ет, лишь бы уви­деть его пе­ред пред­сто­ящим кош­ма­ром.

Ес­ли го­ворить о том, что мне пред­сто­ит пе­режить се­год­ня, то я прос­то уво­дил эти мыс­ли в сто­рону. В мо­ей го­лове не хо­тели ук­ла­дывать­ся мыс­ли, что ме­ня из­на­силу­ют, что бу­дут из­де­вать­ся. В глу­бине ду­ши я ве­рил, что он по­может, на­де­ял­ся, по­нимая, что шан­сов прак­ти­чес­ки нет.

Каж­дый раз, прис­лу­шива­ясь к ша­гам в ко­ридо­ре, я вздра­гивал. Мо­жет это Билл прис­лал за мной? А мо­жет это Анис идет?
Мне так пло­хо, но од­новре­мен­но ду­шу гре­ют без­гра­нич­ная лю­бовь и счастье, по­тому что здесь есть он. Я вспо­минаю свою прош­лую жизнь, та­кую се­рую и блек­лую. Не знаю, хо­тел бы я ее вновь. Хо­тел бы я жить, зная, что не уви­жу его глаз, не по­чувс­твую его рук. Не уве­рен.

Ник­то и ни­ког­да еще не был в та­ком бе­зыс­ходном по­ложе­нии как я.

- Вста­вай и иди за мной, - го­лос ох­ранни­ка и скрип от­кры­ва­ющей­ся две­ри зас­та­вил вздрог­нуть, я под­нялся на ват­ных но­гах и пос­ле­довал за ним.

Pov Bill

Дверь, ко­торую я свер­лил взгля­дом пос­ледние пять ми­нут, на­конец от­кры­лась, и в ком­на­ту за­шел маль­чиш­ка. На ча­сах бы­ло че­тыре, или чуть боль­ше, зна­чит, ос­та­лось ему сов­сем не дол­го. В шесть мы спус­тимся вниз, и его бес­печная, нас­коль­ко это воз­можно, жизнь, за­кон­чится. Хо­чу за­дать ему все воп­ро­сы, заг­нать в ту­пик, сде­лать так, что­бы его ложь вы­лез­ла на­ружу, я хо­чу не­нави­деть его.

Как обыч­но мнет­ся у две­ри, ки­дая на ме­ня ко­рот­кие взгля­ды, за­лива­ет­ся ру­мян­цем. Что стыд­но?

- Я жду объ­яс­не­ний, – без лиш­них раз­го­воров я за­дал свой глав­ный воп­рос.

Да, лю­бой дру­гой на мо­ем мес­те зас­ме­ял бы его, или вов­се не об­ра­тил вни­мания на его приз­на­ние. Но я не хо­чу за­думы­вать­ся, по­чему ме­ня это так вол­ну­ет. На­вер­ное, прос­то не­нави­жу, ког­да мне врут.

- Ка­кие? - спра­шива­ет слег­ка хрип­лым и еле слыш­ным, ви­димо от вол­не­ния, го­лосом.
Ну бл*ть, да­вай еще ты сде­ла­ешь вид, что не по­нял о чем я. Злюсь, но бе­ру се­бя в ру­ки.
- Иди сю­да, - об­ра­ща­юсь к не­му. - Иди и объ­яс­ни свое вче­раш­нее приз­на­ние.
За­мечаю, как ще­ки маль­чиш­ки ста­новят­ся поч­ти бор­до­выми. Он под­хо­дит бли­же. Ви­жу всю его рас­те­рян­ность. Ну, да­вай я пос­лу­шаю твои жал­кие по­пыт­ки что-то объ­яс­нить или до­казать.
- Ну? И? Я жду.
- Я не знаю, как это объ­яс­нить, - мнет­ся на мес­те, бо­ясь пос­мотреть на ме­ня.
- Ах, ты не зна­ешь? Не зна­ешь, но го­воришь? Те­бе не ка­жет­ся, что ты нем­но­го прос­чи­тал­ся? Ты ме­ня за иди­ота при­нима­ешь? – злость во мне за­кипа­ла с каж­дым сло­вом все силь­нее. - Что, нас­лу­шал­ся мо­его брат­ца, пос­чи­тал, что я та­кой жал­кий, по­верю тво­им соп­лям и ки­нусь к те­бе в объ­ятия? – я сжи­мал ку­лаки, бук­валь­но вып­ле­вывая ему сло­ва. Чувс­тво то­го, что ме­ня еще ник­то ни­ког­да так не­до­оце­нивал, уби­вало здра­вый смысл. Мне хо­телось убить его, ра­зор­вать. Да, это чувс­тво, оно, на­конец, по­яви­лось у ме­ня. Не сдер­жи­ва­ясь, я вле­пил ему по­щечи­ну, а сле­дом еще од­ну.

За­жав ру­кой ли­цо, он всхлип­нул и по­пятил­ся на­зад. Страх? Бо­ит­ся ме­ня. Как же я хо­чу ви­деть это в его гла­зах.
Смот­рю, и вдруг по­нимаю, что на ду­ше ста­ло нес­терпи­мо горь­ко. Воз­можно, мне хо­телось ус­лы­шать эти са­мые объ­яс­не­ния, эти сло­ва? Ус­лы­шать то, за что ме­ня мож­но... Мож­но по­любить...?

За что я сей­час уда­рил его? За то, что он ска­зал, или за то, что он не ска­зал...? Дав­но бо­юсь сво­их мыс­лей. Не­нави­жу свои мыс­ли. Пре­зираю свои мыс­ли.

- Ни­ког­да не смей боль­ше го­ворить мне этих слов! - прис­таль­но смот­рю на не­го, на ров­ные до­рож­ки слез на его ще­ках и чувс­твую, как со­вер­шенно не­обос­но­ван­ная оби­да под­ка­тыва­ет­ся к гор­лу. Я псих. Что со мной, черт возь­ми, тво­рит­ся? – Раз ты да­же не зна­ешь о чем го­ворит твой по­ганый рот!
- Люб­лю... - под­ни­ма­ет рес­ни­цы и смот­рит так ис­крен­не. Пре­дан­но.
- Я убью те­бя, - сжи­маю ку­лаки и нап­равля­юсь к не­му с пол­ной ре­шимостью вре­зать, или да­же при­бить. Кок­тей­ль внут­ри из бу­шу­ющих эмо­ций про­сит­ся выр­вать­ся на­ружу.
- Я и так ум­ру, мне не­чего те­рять, - де­ла­ет шаг на встре­чу.
Опять в нем ни кап­ли стра­ха. А во мне нет той ми­нут­ной не­навис­ти. Да что я де­лаю не так? Что да­ет ему пра­ва все это го­ворить и не бо­ять­ся?! И по­чему ме­ня все это так... Так цеп­ля­ет?!
- Нет, - я ос­та­нав­ли­ва­юсь в ша­ге от маль­чиш­ки, уби­рая ку­лак. - Я убью те­бя, пос­ле то­го как Анис и все ос­таль­ные оты­ме­ют те­бя ку­да толь­ко мож­но, а по­том собс­твен­но­руч­но при­душу. Прос­тая смерть для те­бя бу­дет боль­шим по­дар­ком.
- За что столь­ко не­навис­ти? Что я сде­лал? Не­уже­ли вы прос­то не мо­жете по­нять то, что я чувс­твую. По­чему вы не мо­жете мне по­верить?
- Да мне пле­вать по­нима­ешь? Срать я хо­тел на твою лю­бовь бл*ть! Ты - лжи­вая тварь! Ма­лолет­нее от­родье!
- Неп­равда, вы хо­тели ус­лы­шать мои объ­яс­не­ния, а я не знаю, как рас­ска­зать о том, что тво­рит­ся внут­ри, ког­да вы ря­дом...
- Все, зат­кнись!
- ...Весь кош­мар... Он буд­то ис­че­за­ет, ког­да я ви­жу вас. Я смог здесь най­ти то, что мне гре­ет ду­шу да­же в этом аду, это ва­ши гла­за, ваш взгляд, ваш го­лос, я...
- За­мол­чи...!
- ... Я знаю, что это неп­ра­виль­но, это ужас­но - лю­бить че­лове­ка, для ко­торо­го я прос­то вещь, ко­торый зас­тавля­ет ме­ня де­лать ужас­ные ве­щи. Но вы не та­кой, вас есть за что лю­бить, в вас еще ос­та­лась че­ловеч­ность. Я чувс­твую, я ви­жу, я знаю вы...
- Зак­рой рот!
- ... Ес­ли бы я мог вы­кинуть вас из го­ловы... Ес­ли бы я мог... Да, я... Я хо­чу уме­реть, убей­те ме­ня уже, убей­те! По­тому что ис­пы­тывать все это ужас­но, слы­шать, как вы ме­ня не­нави­дите, ви­деть как пре­зира­ете, это так боль­но... Что это, ес­ли не лю­бовь? Как это объ­яс­нить? Я ни­ког­да ни­кого не лю­бил, но сей­час я чувс­твую, я все это чувс­твую... Я так люб­лю, так люб­лю... - не до­гово­рив, он за­рыдал, зак­рыв ли­цо ру­ками.

Я оша­раше­но смот­рел на не­го. По те­лу раз­ли­валось не­понят­ное мне теп­ло, слов­но об­во­лаки­вая с ног до го­ловы, а в сер­дце неп­ри­ят­но коль­ну­ло. Я от­вернул­ся и, нем­но­го пос­то­яв, ото­шел к ок­ну. Гу­битель­ные сло­ва бы­ли про­из­не­сены. Они по­губи­ли как его, так и ме­ня. Я от­ка­зыва­юсь в это ве­рить, но...

- Я ду­мал, что лю­бовь это что-то прек­расное,- всхлип­нув, маль­чиш­ка за спи­ной вновь за­гово­рил. - Я чи­тал про нее... Мно­го... Но я и по­думать не мог, что кро­ме счастья она при­чиня­ет столь­ко бо­ли... Каж­дым сло­вом, каж­дым взгля­дом...
- Люб­ви не су­щес­тву­ет, - я сло­жил ру­ки на гру­ди, и по­вер­нулся. - Люб­ви нет.
- А что тог­да это? Что зас­тавля­ет ме­ня приз­на­вать­ся, ид­ти про­тив се­бя, дро­жать при ви­де вас, не от стра­ха дро­жать...
- Ты да­леко не пер­вый, кто го­ворит мне по­доб­ные ве­щи, и я прек­расно знаю, что за ни­ми скры­ва­ет­ся. Ты хо­чешь тра­ха*ть­ся со мной, или трах­нуть ме­ня, вот и все объ­яс­не­ние тво­им «чувс­твам», - без­различ­но бе­ру си­гаре­ту с пач­ки и под­хва­тываю зу­бами. – Вот и вся лю­бовь.
- Неп­равда... Вы не пред­став­ля­ете, что у ме­ня в ду­ше. Вы не лю­били ни­ког­да. Вы не пой­ме­те...
- Ты мне на­поми­на­ешь лжи­вую шлю­ху, ко­торая ста­ра­ет­ся уго­дить кли­ен­ту, в на­деж­де, что ей боль­ше зап­ла­тят. Что ты еще ска­жешь, что­бы я сжа­лил­ся над то­бой? Или ты дей­стви­тель­но не по­нима­ешь, что я ви­жу те­бя нас­квозь? – я про­дол­жал уни­жать, не ску­пясь на гру­бые сло­ва. Я не со­бирал­ся по­падать­ся на его удоч­ку, нет. Пусть я ка­кой-то частью ду­ши и ве­рил, но я не ду­рак что­бы так прос­то это по­казать...
- Боль, ко­торая ждет ме­ня се­год­ня, не срав­нится с той, ко­торую при­чиня­ют ва­ши сло­ва.
- Ты сей­час свою по­хоть пу­та­ешь с ка­кой-то не­сущес­тву­ющей лю­бовью. Те­бе бы ро­маны пи­сать!
Ни­чего не от­ве­тив, маль­чиш­ка ото­шел к сте­не и, опи­ра­ясь на нее спи­ной, зак­рыл гла­за. – Ду­май­те, как вам угод­но. Прос­то я ра­ди вас на все го­тов...
- Да что ты, мать твою, не­сешь? Что ты там на­фан­та­зиро­вал, иди­от ма­лолет­ний? Я не знаю, у те­бя там по­ловое соз­ре­вание или ги­пер­сексу­аль­ность, но ме­ня уже дос­тал этот бред. Зат­кнись. Прос­то зат­кнись!
- Я бы ни­ког­да не ска­зал вам все это, вы са­ми поп­ро­сили...
- Ты буд­то пов­зрос­лел и стал уве­рен­нее, - ту­шу си­гаре­ту о по­вер­хность тум­бочки и при­сажи­ва­юсь на кро­вать. – Да­же за­быва­ешь на­зывать ме­ня хо­зя­ином, не мно­го ли ты на се­бя бе­решь?
- Прос­ти­те, хо­зя­ин, я со­шел с ума, ка­жет­ся...
– Я ви­жу. Псих оза­бочен­ный, - го­ворю со­вер­шенно неп­ри­нуж­денно и ух­мы­ля­юсь. Но все его ска­зан­ные сло­ва до сих пор бь­ют­ся в вис­ках. Не­выно­симо. Да и сер­дце ко­лотит­ся как бе­шеное.
- Да, псих, из-за вас, - смот­рит на ме­ня, а гла­за улы­ба­ют­ся...
Не ус­лы­шав в мо­ем го­лосе бы­лой злос­ти, рас­сла­бил­ся. Черт с то­бой. Хва­тай­ся как со­бака за кру­пицы мо­ей доб­ро­ты.
- За­был, что ско­ро те­бя ждет? – от­ки­дыва­юсь на кро­вать, по­ложив ру­ки под го­лову.
- Не за­был. Как за­быть... Я прос­то сми­рил­ся.
- Сми­рил­ся он, ка­кой сме­лый. Иди сю­да, – ука­зываю на кро­вать.
По­ходит и при­сажи­ва­ет­ся на край.
- Тра*нуть те­бя? – смот­рю ему пря­мо в гла­за, при­под­ни­маю бровь. Да, я из­де­ва­юсь.
- Да, ес­ли хо­тите, - нем­но­го крас­не­ет, но взгляд не от­во­дит.
- Черт, ну ты и оза­бочен­ный тип. Это я те­бя та­ким сде­лал? Не ожи­дал, что ты нас­толь­ко...
- Я сам не ожи­дал от се­бя.

Его пря­мота и не­пос­редс­твен­ность бу­дора­жат. Я уже не сов­ла­дев с со­бой хва­таю его за тон­кую май­ку и утя­гиваю на се­бя. От не­ожи­дан­ности па­да­ет свер­ху, опи­ра­ет­ся на лок­ти, на­висая на­до мной сов­сем близ­ко, бук­валь­но ды­шит в гу­бы. Ды­хание мо­мен­таль­но ста­новит­ся сбив­чи­вым, и... Не толь­ко у не­го. Со мной тво­рит­ся что-то стран­ное, та­кое, че­го дав­но не бы­ло, та­кое... Хо­чет­ся при­жать, об­ласкать, по­цело­вать...Бе­зумие. Не­навис­ти, ко­торую я так же­лал ис­пы­тывать к не­му, нет. И я по­нимаю, что не хо­чу его се­год­ня ни­кому от­да­вать. Не хо­чу. И я уже не знаю, что это, жа­лость к не­му или его приз­на­ние, его ис­крен­ность и пре­дан­ность в гла­зах зас­тавля­ют все это ис­пы­тывать.

При­дер­жи­ваю за та­лию, ка­са­ясь теп­лой ко­жи, при­тяги­вая к се­бе креп­че. Ощу­щаю воз­бужде­ние это­го юно­го соз­да­ния на­до мной.
Смот­рит с обо­жани­ем, с не­пере­дава­емым обо­жани­ем. А я лишь ух­мы­ля­юсь. Как же ты заб­лужда­ешь­ся, маль­чик.
Теп­лые, неж­ные гу­бы без спро­са ка­са­ют­ся шеи, клю­чицы, чувс­твую теп­лое ды­хание. Ка­жет­ся, он зас­тавля­ет ме­ня те­рять кон­троль. Силь­нее сжи­маю та­кое тон­кое и слег­ка под­ра­гива­ющее от при­кос­но­вений те­ло. Гла­жу. Я хо­чу все­го это­го, се­бя не об­ма­нешь. Прик­ры­ваю гла­за, от­да­ва­ясь его лас­кам, та­ким не­уме­лым, но ко­торые с каж­дым ка­сани­ем ста­новят­ся все уве­рен­нее. Чувс­твую лег­кие ка­сания губ на шее, ску­ле. Мел­ки­ми по­целу­ями под­би­ра­ет­ся к гу­бам, це­луя в уго­лок, а я не в си­лах от­тол­кнуть.

Мой зап­рет, ко­торый он так прос­то ло­ма­ет без раз­ре­шения. Я столь­ко лет не це­ловал ни­кого в гу­бы, ни­кого. Это та­бу. А он од­ним ка­сани­ем зас­та­вил за­быть о всех зап­ре­тах.

И кто из нас сей­час ко­го ло­ма­ет? Что в нем та­кого, что зас­тавля­ет так к не­му от­но­сить­ся? Ведь это уже не толь­ко жа­лость. По­хоть? Же­лание? Да, я хо­чу его, но это ведь не по­вод для по­целу­ев.

Нер­вно вы­дыхаю, отс­тра­няя от се­бя наг­ле­ца, вля­дыва­ясь в его неж­ное ли­цо и нем­но­го по­мед­лив, все же при­падаю к та­ким ма­нящим и слад­ким гу­бам. Мед­ленно за­сасы­ваю ниж­нюю, про­вожу язы­ком и про­никаю внутрь. Не соп­ро­тив­ля­ет­ся, от­да­ет­ся мне, раз­ре­шая де­лать все, что мне хо­чет­ся. Мне да­же ка­жет­ся, что я чувс­твую вкус мо­лока, до то­го эти губ­ки неж­ные и не­вин­ные. Жар­ко, слиш­ком жар­ко в этой ком­на­те, и это толь­ко от по­нима­ния то­го, что я тво­рю. По­целуй сра­зу ста­новит­ся страс­тным. Я не умею быть неж­ным и не хо­чу, нет во мне этих ка­честв. Он не­уме­ло от­ве­ча­ет, но очень ста­ра­ет­ся, креп­ко об­хва­тив мои пле­чи, впи­ва­ет­ся в гу­бы.

- Ты ме­ня съ­ешь, - отс­тра­няю его и не­воль­но улы­ба­юсь.
- Прос­ти... Те..
- Ни­ког­да не це­ловал­ся?
- Нет, - сму­щен­но смот­рит в гла­за. Черт возь­ми, сколь­ко в них счастья. Хо­чет­ся прок­лясть се­бя за все эти лож­ные на­деж­ды, ко­торые я ему со­вер­шенно не на­мерен­но даю.

Отс­тра­няю его от се­бя и при­сажи­ва­юсь. Улыб­ка сра­зу ис­чезла. Вот это де­ла. Как я до это­го до­катил­ся, це­лу­юсь с этим щен­ком. Бл*ть, бл*ть. Так не дол­жно быть.
Тон­кие ру­ки об­ни­ма­ют ме­ня за пле­чи. При­жима­ет­ся к спи­не, прис­ло­ня­ясь ще­кой к пле­чу. Так теп­ло и при­ят­но... Сколь­ко в нем не­рас­тра­чен­ной неж­ности? Мо­жет ее хва­тит на нас дво­их? Черт, пош­ли на*уй не­навис­тные мыс­ли. Ник­то не от­ме­нял его хо­рошей ак­тер­ской иг­ры. Дер­гаю пле­чо, да­вая по­нять, что­бы он отс­тра­нил­ся, на что он жмет­ся лишь креп­че.
Хва­тит, ре­бенок, хва­тит...

И что мне сей­час де­лать? Что? Как от­дать его им? Как спо­кой­но смот­реть, как это неж­ное соз­да­ние бу­дут на­сило­вать и из­би­вать. Но раз­ве я мо­гу про­менять все на ми­нут­ную сла­бость?

Ти­шина. Его объ­ятия го­вори­ли обо всем без слов. Я те­рял­ся в се­бе и в нем.
Но я хо­рошо по­нимал для се­бя, что от­сту­пить не смо­гу, не мо­гу от­ка­зать­ся от все­го, че­го так дол­го до­бивал­ся, толь­ко из-за жа­лос­ти к не­му. Не мо­гу, его глу­пые чувс­тва не сто­ят это­го. Чувс­тва, в ко­торые я все рав­но не смо­гу по­верить до кон­ца. Сло­ва - это сло­ва, не боль­ше. На что не пой­дешь, что­бы вы­жить.
Вре­мя в пол­ной ти­шине про­лете­ло как-то не за­мет­но. Я ощу­щал его час­то взды­ма­ющу­юся грудь, при­жима­ющу­юся к мо­ей спи­не, чувс­тво­вал, как час­то бь­ет­ся сер­дце, как паль­цы слег­ка под­ра­гивая, гла­дят мои пле­чи, бо­ясь сде­лать лиш­ние дви­жения.
Я прос­то си­дел, об­хва­тив го­лову, и ду­мал о сво­ей жал­кой на­туре, ник­чемнос­ти и... Да, я нас­лаждал­ся этой теп­ло­той и неж­ность, ис­хо­дящей от маль­чиш­ки, ко­торая про­ника­ла в ме­ня, ка­жет­ся, до са­мого сер­дца.
Стук в дверь зас­та­вил вздрог­нуть нас обо­их. Маль­чиш­ка мол­ни­енос­но от­пря­нул от ме­ня и сос­ко­чил с кро­вати. Он по­нимал, что так нель­зя, по­нимал, что все это неп­ра­виль­но, и нель­зя, что­бы кто-то это за­метил.
От это­го мне ста­ло еще про­тив­ней от се­бя. Буд­то я сми­рил­ся, под­пустил к се­бе, буд­то я ему от­ве­тил, черт возь­ми! Но это не так, не так! Я бы, на­вер­ное, хо­тел сей­час вско­чить на но­ги и бить се­бя в грудь, кри­ча: «Это не прав­да, мне не нра­вит­ся, не нра­вит­ся все это». Но вмес­то это­го я ус­та­ло гля­нул на дверь.

- Ну? От­кры­то.
- Герр, прос­ти­те, что от­вле­каю, но все ждут вас вни­зу, - в две­рях по­казал­ся ох­ранник.
- Я... Мне нез­до­ровит­ся, пе­редай, что я не спу­щусь.
- Хо­рошо, герр Ка­улитц, тог­да мож­но, ва­шего... - он кив­нул на маль­чиш­ку.
По­вис­ла па­уза. Мгно­венье, в ко­тором ре­шалась жизнь ре­бен­ка, сто­яще­го у сте­ны и смот­ря­щего на ме­ня пре­дан­ны­ми ще­нячь­ими гла­зами.
- Нет, мне скуч­но, мне он по­надо­бит­ся. Про­вали­вай, - пос­ле этих слов я окон­ча­тель­но по­нял, что со­вер­шаю ошиб­ку. Пе­речер­ки­ваю все.
Вы­дыхаю и прос­то хва­та­юсь за свое ли­цо. Что я тво­рю? Что я тво­рю.
- Спа­сибо, спа­сибо, хо­зя­ин, - ко­лени об­хва­тыва­ют дро­жащие ру­ки, ког­да ох­ранник скры­ва­ет­ся за дверью. Си­дит в мо­их но­гах и бла­года­рит, за спа­сение жиз­ни. Се­год­ня.
- Я те­бя по­жалел, но толь­ко се­год­ня, слы­шишь? Те­бе не из­бе­жать это­го! Не се­год­ня, так в дру­гой раз. Я не смо­гу и не со­бира­юсь боль­ше рис­ко­вать сво­ей шку­рой из-за те­бя!
- Ес­ли это уг­ро­жа­ет вам, я пой­ду, хо­тите? Пой­ду! – вска­кива­ет на но­ги и уже хо­чет бе­жать к вы­ходу, как я хва­таю его за за­пястье.
- Сядь. Не тер­пится под­ста­вить свою зад­ни­цу Ани­су?
- Я не хо­чу, что вам бы­ло пло­хо из-за ме­ня.
- Мне ни­чего не бу­дет, я ведь не со­бира­юсь боль­ше те­бя за­щищать, так что не оболь­щай­ся. Я мо­жет прос­то тра*ать­ся сей­час хо­чу.

То, что он го­тов был пой­ти ра­ди ме­ня ту­да, я по­нимать да­же не хо­тел. Раз­ве это воз­можно? Ра­ди ме­ня маль­чиш­ка го­тов был пла­тить чем угод­но, лишь бы мне бы­ло хо­рошо. Не бред ли это чис­той во­ды... Или это и есть та са­мая, чер­то­ва лю­бовь...?
Вска­киваю, при­тяги­ваю его за та­лию и впи­ва­юсь в гу­бы. Слад­кие, пух­лые, неж­ные. Це­лую влас­тно, жар­ко, страс­тно. Все сме­шалось в ди­ком же­лании и ка­кой-то не­понят­ной бла­годар­ности.
Стис­нуть бы его в сво­их объ­яти­ях и не от­пускать.

POV Tom

Ощу­щение, что да­же ком­на­та идет кру­гом, от его жар­ких при­кос­но­вений рук, губ. Раз­ве я мог меч­тать о по­целуе, раз­ве я мог? Наб­рался сме­лос­ти и сам по­лез. Хо­тя, нет, я прос­то не вла­дел тог­да со­бой, это все как-то са­мо про­изош­ло, а он не от­тол­кнул.

А сей­час он ос­та­вил ме­ня, не от­дал. Ему не все рав­но, и это са­мое луч­шее чувс­тво в ми­ре. Знать, что че­лове­ку, в ко­торо­го ты бе­зум­но влюб­лен не все рав­но.
Бе­ри ме­ня все­го, вы­пей до дна, я твой, весь твой. Те­перь ты - хо­зя­ин не толь­ко мо­его те­ла, но и ду­ши. И моя ду­ша до кра­ев на­пол­не­на лю­бовью к те­бе. Поп­ро­буй, при­губи, мо­жет ты то­же по­чувс­тву­ешь, то же что и я, мо­жет мо­ей люб­ви хва­тит нам на дво­их? Мо­жет...

Толь­ко не ду­май, что я де­лаю все это, что­бы ты от­пустил ме­ня, не ду­май, что я вру ра­ди сво­боды. Мне без те­бя и сво­бода не нуж­на. Мне без те­бя ни­чего не нуж­но.

- Ты бы прав­да по­шел? - от­ры­ва­ет­ся от по­целуя и смот­рит в ожи­дании от­ве­та.
- По­шел бы, все сде­лаю, - при­падаю к гу­бам сво­его ан­ге­ла, об­хва­тывая за кра­сивые пле­чи. Чувс­твую, как изящ­ные ру­ки стя­гива­ют с ме­ня одеж­ду. Нет ни сты­да, ни сму­щения. Не хо­чет­ся те­рять ни од­но­го мгно­вения, ни од­ной се­кун­ды ря­дом с ним, хо­чет­ся все впи­тать в се­бя, сох­ра­нить в па­мяти. Его за­пах, объ­ятия, по­целуи.
Со­лоно­ватый вкус кро­ви во рту - его жад­ные по­целуи и уку­сы зас­та­вили гу­бы кро­вото­чить. А мне да­же не боль­но, я упи­ва­юсь эти­ми мгно­вени­ями, я весь его. Доб­ро­воль­но.

Ког­да спи­на чувс­тву­ет мяг­кую кро­вать, а гу­бы ос­во­бож­да­ют­ся от жад­но­го по­целуя, от­кры­ваю гла­за и ви­жу па­ру чер­ных, за­тума­нен­ных глаз нап­ро­тив.

Рез­ко мои но­ги ока­зыва­ют­ся у не­го на пле­чах, ру­ки жад­но гла­дят бо­ка, спус­ка­ют­ся ни­же. Пле­вок, и ощу­щения паль­ца внут­ри се­бя, вздра­гиваю от рез­ко­го про­ник­но­вения и бо­ли, мо­мен­таль­но сжи­ма­юсь.
Так, спо­кой­но, рас­сла­бить­ся, и не бу­дет боль­но, бу­дет хо­рошо. Пы­та­юсь ус­по­ко­ить се­бя, но вол­не­ние и страх ис­пы­тать вновь ту боль, что и вче­ра, не да­ют по­коя.

Вче­ра бы­ло так боль­но, поч­ти не­выно­симо, и это чувс­тво, ког­да внут­ри те­бя что-то рас­тя­гива­ет, а по­том боль­но вко­лачи­ва­ет... Но в кон­це бы­ло хо­рошо, да­же очень, при­ят­но но... Та боль. Прик­ры­ваю гла­за, не жду от не­го неж­ности, все по­нимаю, я не имею пра­ва, он и так мно­гое сде­лал для ме­ня, мож­но по­тер­петь.

Чувс­твую, как до­бав­ля­ет паль­цы, дви­жения нем­но­го гру­бые, не­тер­пе­ливые. От­кры­ваю гла­за, наб­лю­даю за ним. У не­го гла­за прик­ры­ты, од­ной ру­кой дви­га­ет во мне, дру­гой тро­га­ет се­бя... Там. Ка­кой же кра­сивый, иде­аль­ный. Сколь­ко раз я об этом ду­мал? Не­лов­ко, что мой, упи­ра­ет­ся ему поч­ти в жи­вот, вдруг ему про­тив­но или неп­ри­ят­но, но я ни­чего не мо­гу сде­лать. Но, ес­ли ни­чего не го­ворит, зна­чит все в по­ряд­ке.

- Оххх, - стон сле­та­ет с мо­их губ, ког­да он что-то за­дева­ет там, внут­ри, и при­ят­ная вол­на об­да­ет все те­ло. Хо­рошо, как же хо­рошо. По­да­юсь на встре­чу, на­сажи­ва­ясь на его паль­цы, на­вер­ное, это ужас­но, но все мыс­ли по­том, сей­час труд­но се­бя кон­тро­лиро­вать.

Прис­ло­ня­ет­ся бли­же, ка­са­ясь го­рячи­ми гу­бами мо­ей шеи. Не­выно­симо при­ят­ное чувс­тво, зас­тавля­ет гла­за зак­рыть­ся от не­ведо­мых ра­нее удо­воль­ствий. Но­ги сог­ну­ты в ко­ленях и при­жаты к гру­ди. Не­удоб­но, но это то­же не важ­но, сей­час ощу­щения, ко­торые он да­рит нам­но­го важ­нее ка­ких-то не­удобств.

Паль­цы лов­ко по­кида­ют мое те­ло, ру­ки жад­но ша­рят по те­лу, а гу­бы про­дол­жа­ют рас­це­ловы­вать шею, впи­ва­ясь, при­сасы­вать­ся, от че­го я не­воль­но на­чал сто­нать. Бе­зумие, нак­рывшее с го­ловой.
Мой ан­гел от­ры­ва­ет­ся от ис­ку­сан­ной жад­ны­ми лас­ка­ми шеи и при­пада­ет к при­от­кры­тым от сто­на гу­бам, од­новре­мен­но с этим рез­ко при­жима­ясь. До­вер­чи­во впус­каю язык в свой рот, ста­ра­ясь стер­петь прон­зи­тель­ную боль, но он лишь силь­нее при­дав­ли­ва­ет мое те­ло, ли­шая дви­жения. Вхо­дит до упо­ра и ос­та­нав­ли­ва­ет­ся.

Слег­ка при­кусив мою ниж­нюю гу­бу, отс­тра­ня­ет­ся и всмат­ри­ва­ет­ся в мое ли­цо, буд­то ста­ра­ясь про­читать что я чувс­твую. Я не знаю, что это бы­ло, но мне это так на­пом­ни­ло за­боту, за­боту обо мне, а мо­жет мне хо­телось это ви­деть в его за­тума­нен­ном взгля­де... В его гла­зах буд­то чи­тал­ся не­мой воп­рос «Я мо­гу про­дол­жать?»

По мо­ему ли­цу бы­ло вид­но, что мне сов­сем не­хоро­шо, на гла­зах выс­ту­пили сле­зы. Но я по­тер­плю, лю­бимый, я все стер­плю. Ведь тя­нусь к не­му всей ду­шой и те­лом, от­да­ва­ясь лю­бя. Сжи­маю силь­ную спи­ну паль­ца­ми, ста­ра­ясь не ца­рапать, от­ве­чаю на его уме­лые, собс­твен­ни­чес­кие лас­ки, при­жима­юсь. Мои объ­ятия, как знак сог­ла­сия, что­бы он про­дол­жил. Он все ви­дит, чувс­тву­ет.
Не сдер­жи­ваю сто­нов, ког­да он на­чина­ет дви­гать­ся, с каж­дым ра­зом все силь­нее и рез­че. Боль­но, по­ка еще боль­но, но пусть так, лишь бы это был он, лишь бы не ос­та­нав­ли­вал­ся, лишь бы был ря­дом...

Боль не при­туп­ля­лась, и при­ят­нее не ста­нови­лось, пос­та­рал­ся сос­ре­дото­чить­ся на его ли­це, рас­смат­ри­вая прик­ры­тые от удо­воль­ствия гла­за, гу­бы, чуть влаж­ные во­лосы. Бы­ло при­ят­но знать, что все это, да­рю ему я, что мое те­ло да­ет ему столь­ко удо­воль­ствия, не смот­ря на то, что с мо­их глаз дав­но ли­лись сле­зы. Те­ло сей­час бо­лело от на­порис­тых дви­жений, гру­бых рук и ласк. Но я был счас­тлив.

У ме­ня весь день все там бо­лело, мо­жет нуж­но бы­ло, что­бы за­жило, что­бы ста­ло лег­че, но раз­ве я мо­гу от­ка­зать? Не имею пра­ва и не хо­чу...

Утон­ченные, но силь­ные ру­ки сжа­ли бо­ка и од­ним дви­жени­ем пе­ревер­ну­ли нас. Мы по­меня­лись мес­та­ми, и я ока­зал­ся свер­ху в весь­ма не­удоб­ном по­ложе­нии, мои но­ги еще на­ходи­лись на его пле­чах.

- Сядь на ме­ня по­удоб­ней, - сев­шим го­лосом поп­ро­сил Билл.
При­под­ни­ма­юсь, чувс­твуя, как он по­кида­ет мое те­ло, и ста­ра­юсь сесть по­удоб­нее, уб­рав но­ги с его плеч.
- Сядь на не­го, - бе­рет в ру­ки свой член, нап­равля­ет в ме­ня. – Са­дись, - на­дав­ли­ва­ет на пле­чи.
Де­лаю, как он го­ворит, и мед­ленно на­сажи­ва­юсь. Бо­же мой, как же боль­но, - Дви­гай­ся, - при­под­ни­ма­ет ме­ня за по­пу, за­тем опус­ка­ет. Пов­то­ряю дви­жения. Боль­но, но уже не так силь­но. – Да­вай, дви­гай­ся, дви­гай­ся.
Билл хва­та­ет ме­ня за зад­ни­цу и на­чина­ет на­сажи­вать на се­бя ча­ще и силь­нее. Упи­ра­юсь ру­ками в его грудь, ста­ра­ясь сох­ра­нить ритм. Те­перь та са­мая, уже уз­на­ва­емая вол­на, на­чина­ет на­каты­вать­ся на мое те­ло, сквозь но­ющую боль чувс­твую что-то при­ят­ное.
Ру­ки хва­та­ют ме­ня за та­лию, креп­ко при­жимая к се­бе, ли­шая дви­жения. Гром­ко ды­шит и все креп­че сжи­ма­ет в сво­их объ­яти­ях, ка­жет­ся, сей­час реб­ра прос­то нап­росто сло­ма­ют­ся от та­кой си­лы. Пусть. На­чина­ет дви­гать бед­ра­ми, вхо­дя в ме­ня в бе­шеном рит­ме. А я ле­жу свер­ху, ста­ра­ясь хва­тать ртом воз­дух, что­бы не за­дох­нуть­ся от рез­ко нах­лы­нув­шей вол­ны удо­воль­ствия.

- По­жалуй­ста, да... - я, не кон­тро­лируя се­бя, вы­гиба­юсь, про­ся всем те­лом про­дол­же­ния. Взрыв и я из­ли­ва­юсь ему на жи­вот, ка­жет­ся, да­же по­цара­пав ему пле­чи. Па­ра дви­жений, и мой ан­гел из­да­ет гром­кий про­тяж­ный стон, от ко­торо­го хо­чет­ся кон­чить еще раз.

Так бы­ва­ет толь­ко с ним, так бу­дет толь­ко с ним, я ни­ког­да ни­кому не поз­во­лю де­лать та­кое со мной, ни­кому кро­ме не­го не по­дарю свое те­ло доб­ро­воль­но.
Сле­заю с не­го и ста­ра­юсь встать на но­ги. Не мо­гу лечь ря­дом на его кро­вать, без раз­ре­шения. Сза­ди все жут­ко жжет, а от пе­режи­того удо­воль­ствии еще нем­но­го по­качи­ва­ет.

На по­лу на­хожу свои ве­щи и нак­ло­ня­юсь, что­бы взять, но боль­но да­же нак­ло­нить­ся. Чуть слыш­но зас­то­нал, но ве­щи все же под­нял. Не хо­чу по­казы­вать сво­его сос­то­яния.

- В шка­фу сал­фетки, возь­ми и выт­ри свою спер­му с мо­его жи­вота, – ука­зыва­ет ру­кой на шкаф.
Под­хо­жу, от­кры­ваю и бе­ру стоп­ку сал­фе­ток. Под­хо­жу к не­му и ак­ку­рат­но вы­тираю его жи­вот. Не­лов­ко.
- Я не хо­тел, прос­ти­те, хо­зя­ин, - вы­терев, дер­жу в ру­ках сал­фетку, не зная ку­да деть.
- Вы­кинь, - ука­зыва­ет на ок­но. - Но сна­чала выт­ри свою зад­ни­цу.
Опус­каю гла­за, как-то во­об­ще стыд­но. Хо­тя дав­но уже дол­жен пе­рес­тать сму­щать­ся и стес­нять­ся его. Бе­ру сал­фетку и ак­ку­рат­но вы­тираю се­бя. Да­же дот­ра­гивать­ся боль­но, а ког­да уби­рал сал­фетку, уви­дел на ней кровь. Вздра­гиваю и ста­ра­юсь не смот­реть и не пред­став­лять, что там у ме­ня, но во­об­ра­жение ри­су­ет ужас­ные кар­ти­ны. От­хо­жу к ок­ну, от­кры­ваю, и в ком­на­ту вры­ва­ет­ся све­жий, мо­роз­ный воз­дух.

Как дав­но я не ды­шал све­жим воз­ду­хом? Бо­же. Вды­хаю, прик­рыв гла­за. За­был все на све­те, ощу­щая, как ве­тер об­ду­ва­ет ли­цо. Опом­нившись, сбра­сываю сал­фетки вниз и зак­ры­ваю ок­но, на­пос­ле­док вдох­нув прох­ладный, све­жий воз­дух.

- Боль­но? – без­различ­ный го­лос. Но ведь ес­ли бы ему бы­ло все рав­но, раз­ве бы он ин­те­ресо­вал­ся?
- Где...? – я хо­тел ска­зать «нет», но не­ожи­дан­но для се­бя, от рас­те­рян­ности, вы­дал это. На­вер­ное, мне прос­то хо­телось ска­зать, что у ме­ня не толь­ко зад бо­лит, но... И сер­дце.
Билл вы­дох­нул, при­под­нял бровь и пос­мотрел на ме­ня, как на иди­ота. Гос­по­ди, да я и есть иди­от.
- Рот твой я вро­де не тро­гал, так что ду­маю ва­ри­ан­тов не мно­го, - нем­но­го гру­бо от­ве­ча­ет, при­нимая си­дячее по­ложе­ние.
- Все хо­рошо, - смот­рю на это­го ши­кар­но­го, об­на­жен­но­го брю­нета, в лун­ном све­те, он выг­ля­дит еще со­вер­шеннее, хо­тя ку­да еще...

Бе­рет си­гаре­ту, при­кури­ва­ет. Я этим вре­менем на­тяги­ваю на се­бя одеж­ду, про­дол­жая не­от­рывно смот­реть на пред­мет сво­его обо­жания. Ку­рит кра­сиво, толь­ко мно­го.

Ин­те­рес­но, влюб­ленные все та­кие не­нор­маль­ные как я...?!

- Иди спать, - при­казы­ва­ет, не пос­мотрев в мою сто­рону. Пос­ледний раз оки­дываю тем­ный си­лу­эт на кро­вати и пос­лушно вы­хожу из ком­на­ты. Счас­тли­вый, не смот­ря ни на что - ни на гру­бость, ни на боль. В ду­ше он дру­гой, ведь он луч­ше...
Влюб­ленное сер­дце ви­дит толь­ко хо­рошее.