Супружеский долг

…Ты лишь кивнула в ответ, послушно уходя в указанном направлении, пытаясь представить что будет дальше. Зайдя в большое и светлое помещение, ты села на высокий диван контрастного, по сравнению с комнатой, темного цвета. Ты слышала как он помыл за собой чашку, а дальше, как что-то зашуршало, похожее на звук железной коробочки, где лежали нитки, а дальше судя по звуку шагов вышел из кухни и обратно ушёл в ванну. «Кааааак долго» подумала ты, обводя комнату взглядом, хотя знала каждый её сантиметр слишком хорошо, из-за своей любви к уборке.

Наконец он зашёл в комнату держа в руках. «Это что, веник? Что это за фигня вообще?» от удивления одна бровь поднялась чуть вверх, но вслух ты ничего не сказала, решила просто ждать. Он подошёл к тебе, положив «веник» на небольшой стеклянный столик перед диваном, а сам остался стоять перед тобой, смотря сверху вниз.

-Встань. — вновь довольно холодно сказал он, продолжая смотреть на тебя и ты без лишних слов встала с дивана. Он взял тебя за запястье, чуть отодвинув в сторону, а сам поднял сиденье дивана и оно тут же зафиксировалось механизмом. Когда вы подходили к покупке дивана, папочка почему-то, решил взять именно этот, высокий, с большим пространством внизу и только позже выяснилось, зачем. Там находилась небольшая лавка, которая идеально входила туда по размеру и была совсем не тяжёлая. Папочка с лёгкостью вынул её из «тайника» и поставил ближе к середине комнаты, чтобы ничего вокруг не мешало и закрыл сиденье обратно, отщёлкнув механизм. Ты уже поняла что будет, хоть это и было понятно с самого начала, но этот «веник» всё же слишком мазолил глаза и вызывал больше интерес, чем страх, поэтому ты всё же решила спросить об этом.

-Что это? — ты указала пальцем на журнальный столик, не сводя глаз с папочки. Он вздохнул и повернулся к тебе.

-Эх ты, неуч. Это розги называется, в школе не рассказывали?

-Ээ. нет. — от его слов ты даже потупила немного взгляд. В школе? Об этом? Вряд ли. Хотя может и рассказывали, а её не было, а может и была, но уже не помнишь, сколько лет прошло.

-Значит я расскажу — он неторопливо подошёл и взял «веник» в руку.
-Розги — очень древний «инструмент» для наказаний. Розог может быть как одна, так и пучок, как это сейчас можешь наблюдать ты. Раньше их применяли везде. Родители дома, они стояли в школах, были у бояр для крестьян, хоть и сами они почти никогда не наказывали, очень редко. Розги можно использовать и «на сухую» почти сразу, просто сорвав с дерева, ну, конечно предварительно всё равно промыв водой, чтобы не было грязи, но чаще всего делали их заранее, большим количеством и замачивали в воде с солью. Это повышает гибкость прута и он медленнее ломается.

-О го. — только и смогла выдать ты лишь через несколько секунд после того, как он закончил свои объяснения. Ещё одно твоё любимое качество в папочке, это то, что он знал очень много и почти на любой вопрос он мог тебе ответить.

-Так, ладно, хватит разговоров. Ты знаешь что делать. — он кивнул в сторону лавки, беря где-то треть прутьев от тех, что принёс, от чего пучок стал гораздо меньше. Ты наблюдала за этим с интересом, оттягивая момент чтобы лечь на положенное место.
-Мне повторить ещё раз? — его голос вновь вернул строгость, поэтому ты сразу же легла, хоть и с большим усилием воли.

Он подошёл к шкафу, вынув две пары наручников и ремень. Подойдя к тебе он сел на корточки, опустив твои руки вниз и сцепил их наручниками под лавкой, чтобы ты не имела возможности в принципе закрыться руками. То же самое он проделал с ногами. После этого взяв маленькую подушку с дивана, он сложил её пополам, положив под твой живот, так что теперь твоя попа была самой высокой точкой твоего тела и поднял вверх конец футболки, открывая своему взору голые ягодицы. Последним он закрепил ремень, который должен удерживать твою поясницу на месте в тот момент, когда ты начнёшь ерзать или вырываться, а ты начнёшь, он был уверен. Наконец всё было готово и папочка вновь взял этот маленький, сравнительно, пучок из пяти веток. Он пару раз сильно рассёк воздух в стороне, чуть стряхивая воду.

Первый удар прилетел слишком неожиданно, пять ровных, одинаковой длины прутьев, впились в твою нежную кожу, прочертив полосы. Сначала ты лишь услышала этот очень неприятный свист в воздухе, но уже через секунду тебя очень очень ощутимо обожгло причем в пятикратном размере.

-АУУ!!! — взвизгнув, ты чуть выгнулась в спине, насколько это позволяли все крепления твоего тела и уткнулась лбом в лавку, глубоко выдыхая. Кажется боль оказалась сильнее, чем ты ожидала.

-Да? Ау? Чем ты думала когда садилась за руль машины? — едва успев перетерпеть тот удар, обрушился второй, не менее болезненный, который ты еле-еле вытерпела молча.

-Я же запретил! Но ты всё равно села! — снова такой же удар и ещё одна вспышка боли, которую в этот раз молча вынести не удалось.

-Айсссс. — жгло сразу в куче мест, да ещё так сильно, ты совсем легонько повиляла попой в надежде что это поможет

-Ты понимаешь вообще какие могли быть последствия, а? — кажется в этот раз удар был чуть сильнее, выбивая из тебя уже более громкий вскрик. Ты вскрикнула голову вверх, смаргивая слёзы, которые уже застилали глаза

-Простиии, я же не хотела.

-Не хотела? Ты намерено нарушила мой запрет. Разбила МОЮ машину. Да хрен с ней с машиной, это покроет страховка, даже если бы не покрыла, это просто железо. Но ТЫ могла пострадать! Кто-то другой мог! Ты вообще это понимаешь? — с этими словами несколько быстрых ударов без перерыва посыпались на твою попу, покрывая её кучей ярко-красных полос, заставив тебя завизжать и начать вырываться, в то время когда слёзы уже заструились по лицу, быстрыми каплями стекая на ровную поверхность лавки. Слова пробивали не хуже ударов, от чего было вдвойне ужасно терпеть наказание и кажется только сейчас, когда задняя часть начала болеть очень сильно, до тебя наконец дошел смысл папочкиных слов. А ведь он прав, первое о чём ты подумала в тот момент, это машина, не твоя жизнь или чья-то ещё. Машина. Гребаный кусок металла. От осознания стало ещё более горько.

-Я очень разочарован и надеюсь что этот урок ты запомнишь навсегда, чтобы больше этого не повторилось.

Больше папочка не сказал ничего, лишь нанося ровные, довольно крепкие удары, заставляющие тебя громко взвизгивать и плакать сильнее, каждый раз когда прутья касались тебя. Через несколько ударов он снова вернуться к столу, положив этот, уже «измачаленный» пучок и собирая новый, так же составляющий пять прутьев. После этого он обошел лавку с другой стороны, заметив что в местах попадания кончиков розог оставались просечки и маленькие кровоподтёки, не желая раздирать их сильнее. Передышка была тебе очень кстати, хотя в душе ты хотела надеяться, что на этом вы закончили. Ты уже сильно плакала и поэтому не смотрела что делает папочка, концентрируясь на той боли, что ощущала. Но передышка закончилась, а новый пучок казалось, обжигал больнее, хотя ничем не отличался от прошлого, да и силу папочка не поменял.
Хоть ты и усердно пыталась расслабить попу, помня что в напряжении гораздо больнее, но выходило весьма плохо. Да, было очень очень больно, ты громко вскрикивала и плакала, но не умирала. Никто и не пытался тебя убить, собственно.
«Ты получишь только то, что заслужила, принцесса, не больше.» мысленно сказал папочка, продолжая ничего не произносить вслух.
Наконец двадцать ударов были позади, по десять с каждой стороны и папочка вновь подошёл к столику, взяв последние пять прутьев, снова поменяв пучок.

-Это последние три, терпи. И попу расслабь. — сказал он, похлопав ладонью по измученным ягодицам, вызвав шипение с твоей стороны. «Легко ему сказать, ему бы на моё место»

в этот раз он встал чуть ближе к твоей голове, два раза стегнув вдоль, а не поперёк как раньше, так что теперь тонкие, ярко красные полосы были до колен. Ты даже подавилась воздухом, взвизгнув ещё громче, чем раньше. После таких ударов ни о каком расслаблении не могло быть и речи, хотя ты всеми силами пыталась себя успокоить что остался всего лишь один, последний.

Папочка глубоко вдохнул, будто собираясь с мыслями и наконец опустил розги на изрядно ноющие ягодицы в последний раз, но при этом слегка дёрнув на себя, совсем немного продирая нежную кожу, вызывая громкий вопль и потом уже почти беззвучные рыдая. Он положил пучок к остальным на журнальный столик и начал расстегивать всё, что удерживало тебя при наказании, после чего помог подняться на ноги. Ты подняла на папочку взгляд полный слёз и выражающий раскаяние.

-Прости.

-Только после того как наказание закончится, иди в угол, пока я всё уберу, и подумай о своём наказании и проступке. — спорить не очень (очень не) хотелось и ты послушно ушла в угол, всхлипывая и глотая слёзы, встав ты начала тереть попу, пытаясь унять жжение, особенно яркое в местах повреждения кожи, не зря розги замачивают в рассоле.
-Руки за голову. — тут же раздался приказ из-за спины и ты мгновенно одернула руки, выполнив требуемое.

Папочка убрал с пола несколько отломанных кусочков от веток, после чего взяв все пучки и выбросив их в заранее приготовленный пакет. После чего положил обратно ремень с наручниками и вернул лавку под диван, а сам сел на него.

-Подойди ко мне. — ты сразу же опустила руки и подошла, смотря в пол и всё ещё всхлипывая.
-Ничего не хочешь мне сказать?

-Прости, папочка, я не должна была ослушаться. Не должна была садиться за руль. и. *всхлип* мне очень жаль, я запомню этот урок и такое больше никогда не повторится, клянусь!

-Умница. Ну, иди сюда, папочка тебя пожалеет. — на этот раз его голос был очень мягкий и нежный, ты сразу упала в его объятия, расплакавшись с новой силой, от чего он покрепче прижал тебя к себе, нежно гладя ладонью по волосам
-Тшшш. моя маленькая принцесса, ты даже не представляешь как я испугался за тебя, ты же самое дорогое что у меня есть. — шептал он, продолжая успокаивающе гладить тебя по волосам, поднимая тебя на руки и относя в ванну.

Там ты уже почти успокоилась, лишь иногда шмыгая носом, в то время как папочка нежно и заботливо поливал прохладной водой из душа на несчастную попу.

-Если ты действительно хочешь за руль, то через неделю мы можем попробовать, но на пустой стоянке и только под моим контролем. -неожиданно для тебя сказал он и ты подняла изумлённый взгляд, смотря ему прямо в глаза.

-Хочу.

-Ну вот и славно. — с этими словами он взял полотенце, осторожно промакивая твою попку, после чего взял тюбик с мазью, осторожно и заботливо нанося её на красные припухшие полосы, уменьшая боль и целуя тебя в плечо.

-Я люблю тебя, папочка. — протянув руки из ванны к его шее сказала ты

-И я тебя люблю, кроха — с этими словами он взял тебя на руки, и понёс на кухню, пить успокаивающий чай и кушать сладкое.