Глава 5
- Я ненавижу её, Мирьем! Терпеть не могу, - кричала принцесса. Она полыхала, словно огромный и жгучий костёр.
Девушка ходила по своим покоям то влево, то вправо и никак не могла остановиться. Можно было подумать, что она мерила свою комнату шагами, но если бы это было так, то она уже измерила расстояние втрое большее, чем её покои. Асудэ не могла успокоиться. Она не могла понять того, что рабыня указала ей на её место, не могла принять оскорбления и унижения, нанесённого Айгюль ей. Для Асу это считалось недопустимым. Чтобы какая-то рабыня и посмела ответить ей, да ещё и таким нахальным голосом? Никогда. Если бы это случилось в её стране, у неё во дворце, в её доме, где она является хозяйкой и единственной принцессой своей семьи, Гюль бы тут же отрубили голову. И никто не посмотрел бы на то, что она девушка, ведь там хозяйка Асудэ. А здесь? А здесь хозяйка Хасеки Султан и само осознавание этого факта приводило албанскую принцессу в ярость. Ей хотелось быть хозяйкой и здесь, теперь это её дом и главной женщиной должна быть она, а не какая-то девчонка с грязной кровью. Девушке хотелось быть у всех на устах, хотелось быть самой красивой и самой любимой в этом дворце и в этой стране, ей хотелось чтобы не только Шехзаде любил её и уважал, но и сам Султан засматривался на неё и желал. Все эти желания с каждым днём превращались в зависимость и дикую, немыслимую прихоть, которую ей так хотелось заполучить. Но всё это было у Айгюль, а Асудэ оставались только ненависть и зависть. Принцессе хотелось отобрать всё, что ей нужно у этой рабыни, и навсегда выкинуть её из дворца, да куда нибудь поглубже, чтобы и следа её найти никто никогда не смог! Ну, в Босфор например, и с камнем на шее, чтоб уж наверняка.
А старая служанка Асу всё смотрела на свою госпожу и не могла понять, когда она стала такой? Когда так изменилась, ведь женщина всегда была рядом с ней: воспитывала, наставляла на верный путь, иногда ругала, но была рядом. Старуха проглядела момент становления доброй принцессы в злобную гадюку. Но единственное, что служанка прекрасно понимала и осознавала, так это то, что такой стала её госпожа не за один день и не за два. Такой смене характера и личности послужили долгие и невыносимые для Асудэ годы жизни в Топкапы. Во дворце, где она не является самой прекрасной из женщин, где она больше не наследница, а лишь пешка в политической игре отца и матери. Султанский дворец изменил её, он поглотил её всю, окутал и уничтожил. Избавился от всего, что в ней было доброе и человеческое. Асу затмили в этом месте, её превзошли во всём: в красоте, в разуме, в грации и даже в умениях. Место, что так в сердце хотела получить принцесса, заняла простая девушка, которая ничего не пыталась для этого сделать, как казалось Асу. Она думала, что этой рабыне всё досталось на блюдечке с золотой каёмочкой. Первоначально, принцессе даже казалось, что Айгюль не хотела занимать её место и всё вышло совершенно случайно и само собой, но каждый раз, когда Асудэ смотрела на неё, она сгорала от зависти. Сгорала медленно, не оставляя даже пепла. И девушка изменилась, окончательно, бесповоротно и на всегда. И началось это всё уже давно...
***
3 года назад. Топкапы. 4 дня после никяха Султана Али Хана и Хасеки Айгюль Султан.
Два силуэта приближались к гарему. Обе фигуры были женскими это было видно сразу. Одна была низкого роста, со сгорбленной спиной, и от неё шла длинная и корявая, совсем несуразная чёрная тень; серые, с проседью волосы, небрежно выбились из аккуратной прически, которая должна была казаться красивой, но на самом деле была смешной и совершенно не подходила такой старухе с редкими волосами. Она выглядела более менее смешно, такую прическу бы молодым красавицам из гарема носить, но кто им позволит? Также на старухе было длинное, совершенно не подходящее ей по росту, платье, если его можно было так назвать. Женщина отказывалась носить дорогие ткани, оправдываясь тем, что тут же их порвёт или запачкает и именно поэтому носила старые и дешевые чуть ли не балахоны. Из-за этого она могла показаться рабыней уборщицей или какой нибудь крестьянкой с захваченных османами земель, но она была служанкой принцессы Албании и можно сказать в Османской империи эта женщина была почти что свободна. А рядом с ней находилась более утонченная фигура. Стройный, высокий силуэт шёл ровно, а плавные шаги выдавали королевское происхождение. Красивое и нежное лицо, приятные волосы, дорогое платье, девушка очаровывала. Асудэ шла рядом со своей рабыней. Они уже приблизились к гарему, как услышали:
- Дорогу албанской принцессе! Дорогу!
И вдруг наступила тишина. Все-все наложницы поднялись со своих мест, ведь они были вынуждены, так как если кто-то выше их по социальному статусу вошёл в гарем, они должны были его поприветствовать. Так было принято и давно. Все девушки выстроились в два ряда, стоя друг на против друга, при этом уступая дорогу Асу и Мирьем. Каждая опустила свою голову и не смела поднять даже взгляда на невесту шехзаде. Принцесса шла медленно, она рассматривала каждую из рабынь и наслаждалась. Всё что происходило перед ней было уже не в первый раз. Асудэ жила в Топкапы уже около года и привыкла к такому отношению. Нет. Такое отношение ей нравилось. Безусловно. Каждый в этом замке восхищался её красотой и происхождением, каждая могла позавидовать ей, а мужчины хотели жениться. Такой расклад забавлял иностранную принцессу, но единственное чего ей не хватало так это любви. Она ужасно хотела выйти замуж за предназначенного ей принца, но уже год была лишь его невестой. Девчонка с нетерпением ждала свадьбы, ведь она знала, что такого пира как у неё не будет никогда. Она была уверена в этом. Несколько дней назад албанская принцесса побывала на свадьбе нового султана и была весьма впечатлена. Сотни гостей: знатные паши, их жёны и наложницы, заморские купцы, послы из великих государств, члены династии, музыканты и танцовщицы, фокусники, которые могли заставить птицу исчезнуть из их рук или же выпустить изо рта пламя, словно выдыхает его дракон. Эта свадьба была прекрасной, даже скорее идеальной, но Асу мечтала о своём никяхе, который превзойдёт бракосочетание Султана и его наложницы.
С прибытием во дворец той наложницы, точнее уже госпожи, всё во дворце изменилось. Даже слуги стали добрее, будто эта девушка являлась их спасением. Казалось, цветы запахли слаще, а морской бриз стал нежнее. Воздух вокруг людей стал намного мягче и с нежностью обнимал их лёгкие при вдохе. Во дворце стало заметно громче, но не из-за криков и брани, а из-за смеха. Многие заметили эту обстановку во дворце и никто не спешил её прекращать. Настало спокойное и тихое время, которое все так долго ждали.
- Дорогу! Хасеки Султан Хазрет Лири! - неожиданный крик евнуха взбудоражил всех.
На пороге гарема появилась маленькая и тоненькая фигура, в синем, как ночное небо платье. Основание его было создано из нежного бархата, а рукава сделаны из шёлка. А на чёрных волосах девушки лежала серебряная тиара, покрытая сапфирами разных размеров и разной формы, которые только подчёркивали голубой цвет глаз пришедшей особы. Рядом с женской фигурой стояла более сильная мужская. Это был евнух, прибывший из Манисы вместе с падишахом и его женой. Человек строгим взглядом прошёлся по всему гарему.
Айгюль со своим евнухом вошли в гарем, но никто даже не шелохнулся. Асу и её прислужница смотрели на всё заворожённым взглядом. А особенно принцесса. До этого дня она видела Хасеки лишь на её свадьбе. Но наложницы никогда не видели её. Они сидели смирно и лишь смотрели на прибывшую девушку.
- Немедленно встали со своих мест, негодницы, и поприветствовали госпожу! - скомандовал мужчина.
Через мару секунд почти все девушки встали и выстроились перед Гюль, но пока никто не опустил своей голову. Они не имели понятия кто это. Но одна из рабынь, высокая, светловолосая красавица сидела на своём месте и не сдвинулась. Мехмет-ага в миг был рассержен. Он буквально подбежал к ней и начал кричать:
- Быстро поднимись и поприветствуй госпожу!
- Это госпожа? - неожиданно заговорила девушка. В гареме она отличалась тем, что была остра на язык и евнухи ей были не помеха. - Какая-то уж она маленькая, не находите? - съязвила наложница и все остальные рабыни захихикали.
Айгюль стояла и не шевелилась. Она медленно рассматривала каждую из девушек, никто из них не смотрел на неё. Они лишь хихикали и с восхищением смотрели на наложницу, которая противостояла евнуху. А мужчина расстерянным взглядом смотрел на свою госпожу. Всё вышло из под контроля. Неповиновение сейчас, может привести к страшному бунту в будущем. Албанская принцесса так же заметила то, что рабы вышли за приделы дозволенного.
- Замолчите, - громко проговорила Асудэ.
- Не нужно, - неожиданно ответила Гюль и принцесса наткнулась на её прохладный взгляд. - Я и сама могу справиться, - сказала она уже тихим шёпотом.
Пока девушки стояли и хихикали супруга падишаха наконец сдвинулась с места. Она шла вдоль всего гарема медленно и не спеша. Хасеки смотрела не только на наложниц, но и само место она рассматривала. Не так давно она жила тут: сначала в комнате для прислуги, когда ходила по дворцу с закрытым лицом, затем она жила в комнате для фавориток, где уже могла снять с лица платок и надеть украшения, потом Гюль стала жить в гареме своего повелителя в самой лучшей и большой комнате, как говорили рабыни для султанш, там у неё появились лучшие ткани на платья и редкие драгоценности для короны, через какое-то время её перевезли в охотничий домик в Манисе, там она жила около полугода со знахаркой и начала вставать с кровати, затем она приехала во дворец в Манисе, где жила как госпожа, и вот через год она вернулась в Топкапы, где стала госпожой...
Айгюль разглядывала каждый уголок и вспоминала всё то, что произошло с ней. Она всё так же медленно шла по гарему. Спина девушки была ровной, а руки сложены в замок у талии. На одном из пальцев поблёскивало кольцо, сделанное из серебра, в котором нежно сверкал топаз, а весь каст вокруг него был усыпан маленькими сапфирами, точно такими же как и на тиаре. На Хасеки были очень красивые украшения, которое могла позволить себе только она.
С каждым шагом жены султана постепенно все умолкали. Они наконец заметили её, увидели её взгляд. Девушка подошла совсем близко и той, что заставила всех смеяться. И даже у неё спала с лица улыбка. Гюль хоть. И была маленького роста, но сейчас она смотрела сверху вниз. Её взгляд был таким пустым, холодным и жёстким, что даже рабыня, которая подняла весь шум побоялась отвести взгляд.
- Встань, - бархатным голосом сказала девушка.
Наложница покорно встала. Айгюль оглядела её и через секунду подошла к ней так близко как только могла и прошептала на ухо:
- Ещё раз посмеешь такое выкинуть я тут же прикажу евнухам отобрать у тебя всю одежду и все украшения, что ты приобрела здесь. Всё когда либо выданное тебе жалование ты вернёшь в казну, а саму тебя стражники вернут туда, где тебя купили. И скажут чтобы отдали тебя первому встречному старику, который попросит тебя, как подарок. Ты поняла меня?
Глаза наложницы распахнулись от ужаса, а руки её задрожали.
- Госпожа, простите меня. Прошу, простите меня, - она не переставала повторять, а затем рабыня упала на колени и начала целовать подол её платья.
Гюль с секунду смотрела на неё.
- Встань пожалуйста, - пропела она нежным голосом. - Я на тебя не в обиде, - Хасеки улыбнулась. - Принцесса, - она обратила своё внимание на Асудэ, которая стояла и не могла оторвать глаз от происходящей перед ней картины.
- Госпожа, - Асу приклонилась. - Я так рада наконец познакомиться с вами, - наследница Албании улыбнулась. - Слухи не врут, вы очень красивы, Хёнэ Султан.
- Хёнэ?
- На моём языке это значит "луна". Своей красотой вы напоминаете Луну. Можно я буду вас так называть? - она улыбнулась.
- Конечно.
- Как вам в нашем дворце?
"В нашем", - отдалось эхом в ушах Хасеки.
- Вам здесь комфортно? А то я слышала, будто вы жили только во дворце в Манисе.
- Нет, я... - не успела жена падишаха договорить, как её прервал звонкий голос евнуха.
- Дорогу! Шехзаде Мурат Хазрет Лири!
Наложницы, что продолжали стоять в два ряда друг напротив друга, подняли свои головы. Улыбки осветили их лица, послышались воодушевлённые вздохи. Каждая из рабынь начала поправлять свою волосы или же одежду. Кто-то даже умудрился посмотреть на своё отражение, которое находилось в отполированных вазах за их спинами. Асу также поправила свои волосы и приклонилась. Вслед за ней свою голову опустила и Хасеки Султан.
Прошла всего пара секунд и в дверях гарема появился Шехзаде. Молодой юноша, высокий и красивый. За полтора года, что Гюль не видела его он изменился. Он вырос, черты лица его стали грубее, с каждым днём он становится всё меньше похож на свою мать. Волосы его стали чернее, чем прежде, а глаза цвета тёмного шоколада потеряли свой радостный блеск. Его плечи и грудь стали шире, чем раньше. Он всё больше становился похожим на своего старшего брата, возможно нос, а возможно губы, что-то у них есть общее. Мурат всё больше становился мужчиной, но до Али он всё же не дотягивал. Его походка была раскованной и раскрытой, а шаг его был широк и ровен. Юноша ступал на землю так, будто она принадлежала ему. Но как только он заметил ту, что сейчас была женой его брата, то будто дрогнул. Шаг его, казалось, стал тише. Он подошёл к ней.
- Ты приехала. Ты здесь, - его голос стал на несколько тонов мягче и тише. Он смотрел лишь на Гюль, рассматривал её лицо, будто запоминал его. Он не мог наглядеться. Смотрел так жадно, будто она сейчас исчезнет прямо перед ним, рассеется словно туман в воздухе. Мурат смотрел на её бледную кожу, на её голубые глаза, на её губы, рассматривал брови и будто бы сосчитал её ресницы. Глаза наследника бывшего султана засияли как никогда. И этот взгляд заметила принцесса, но понять пока ничего не могла.
- Шехзаде, - пыталась привлечь своё внимание Асу, но всё безуспешно. - А мы вот с Хасеки Султан разговаривали, - девчонка глупо улыбалась. Мать когда-то говорила ей: "всегда улыбайся, османам не нравятся хмурые красавицы". Принцесса так и делала, всегда улыбалась. Весь год, что жила в Топкапы она улыбалась, разговаривая с Шехзаде. Девушка думала он видел, но он даже не замечал.
- Клянусь, я не хотел... Я думал...
- Прошу меня извинить, Падишах звал меня. Принцесса, - Гюль посмотрела на Асу. - Шехзаде, - она так же посмотрела на него, опустила голову и ушла.
- Айгюль, - прошептал он, затем юноша резко развернулся и покинул гарем.
Наконец все девушки разошлись. Снова послышались молодые голоса и радостный смех. Албанская принцесса всё так же стояла, а вместе с ней и её старая служанка.
- Не в себе видно сегодня Шехзаде, в плохом настроении, - пролепетала Мирьем.
- Верно говоришь, - девушка всё ещё смотрела вслед обоим ушедшим. Перед её глазами всё ещё стоял тот самый взгляд, которым смотрел её Шехзаде на Айгюль. - Разузнай о ней, хорошо?
- Да госпожа.
Асу и Мирьем присели на перьевые подушки в гареме. Через несколько минут служанки поднесли им. Все вокруг них разговаривали, кто-то смеялся, а кто-то был занят поглощением пищи. Некоторые девушки танцевали, а калфы наблюдали и редко хихикали. Евнухи ходили туда-сюда, что-то поправляли, что-то спрашивали. Вдали ото всех сидела лишь та, что посмела не по слушаться жену падишаха, рабыня сидела в горном одиночестве, не говорила и не пила. А кто у неё спрашивал, что сказала ей новая госпожа, молчала. На неё перестали обращать внимание. А принцесса сидела молча, перед её глазами стоял силуэт новой жены падишаха. Во время их неполного разговора Асудэ успела рассмотреть её всю: её платье, её внешность. Албанка была впечатлена её красотой, но думала, что ничего кроме красоты в ней не было. Однако то, что привлекло принцессу больше всего это не внешность, а украшения.
- Ты видела её драгоценности? - неожиданно спросила девушка.
- Да госпожа, они очень красивые.
- У неё они сделаны из самых разных камней и металлов. Всё такое дорогое. Интересно какое у неё жалование раз такие украшения покупает? Мирьем, я тоже хочу.
- Не положено, - отрезала старуха. Девушка резко повернулась к ней. - Во дворце, да и во всей Османской Империи принято украшения женщине дарит её мужчина, этим самым он показывает их социальный статус. А так как вы не замужем вам не позволено самой покупать дорогие украшения. Если бы ваш отец был здесь он бы мог приобрести их для вас, но его здесь нет и поэтому...
- Ладно! Я поняла, - Асу со злостью посмотрела на свои украшения: одно кольцо, с маленьким рубином, золотой пояс и тоненькое ожерелье с маленькими камушками. Хоть она и была принцессой, но семья её не шибко тратилась. Девушка хотела иметь такие же украшения, хотела так же сиять, хотела чтобы ей завидовали так же как и она сама...
Несколько недель прошли незаметно. Во дворце почти ничего не менялось. Всё шло своим чередом. Служанки работали, вычищали стены дворца, пол, стирали одежду. Евнухи занимались воспитанием наложниц, когда те учили турецкий язык и много всего другого. Калфы тоже прислуживали, тоже помогали. Смотрели за маленьким, родившимся год назад, шехзаде. А Асудэ всё надеялась на скорую свадьбу, ведь шла весна, а именно весной назначали даты различных свадеб, но Мурат стал полностью игнорировать её. Девушка не понимала. В один из дней к ней подошла её старая и верная служанка.
- Что такое, Мирьем? Что-то случилось?
- Я всё разузнала о Хасеки, - голос женщины был взволнованным.
- Ну тогла рассказывай.
- Хасеки эта на самом деле та самая служанка вашего Шехзаде...
- Что? - прервала её принцесса. - Как такое может быть? Она же умерла и давно.
- Как оказалось нет, жила она долго в охотничьем домике в Манисе. Сам Султан скрывал от всех, что она жива.
- Теперь всё ясно, - её голос задрожал.
- О чём это вы? - Мирьем делала вид, что не понимала.
- Мурат любит её. Я слышала, как он к ней относился. Я всё понимаю, - голос её дрожал всё больше, она начала глубоко дышать.
- Что с вами, госпожа?
- Я ненавижу её, Мирьем, - по её щекам покатились слёзы. Принцесса закричала.
***
Думаю, следующая глава будет не раньше, чем через 3-4 недели. У автора сначала выпускные экзамены, а затем вступительные. Спасибо, что читаете мою историю)