[BL] А я поцеловал его брата!

П/п: в этой главе много внутренних диалогов героя и я выделю их курсивом, чтобы вы не путались.

Я проснулся от самого ужасного кошмара, который у меня когда-либо был. Это было хуже, чем все, что когда-то произошло со мной в старшей школе. И этого оказалось достаточно, чтобы даже после того, как мои глаза широко распахнулись, я чувствовал, что не могу пошевелиться, потому что все это было слишком... реально.

Ещё какое-то время я лежал, замерев на кровати, не в силах поверить, что мне мог просто присниться такой кошмар. Но наконец мне удалось повернуть голову в сторону и увидеть там Девина. Он крепко спал на кровати рядом со мной, и я вздохнул с облегчением, поняв, что он все еще дышит.

Я сел, и хотя действовал в этот раз довольно медленно, все равно почувствовал, как в животе появилась тупая пульсирующая боль. Глубоко вздохнув, я все же выпрямился и раздраженно взъерошил волосы.

Я не мог поверить, что снова оказался в больнице. Хотя мне ли удивляться, с моей-то склонностью наступать в дерьмо. Разочарованно вздохнув, я покачал головой и прислонился к спинке кровати, потом закрыл глаза и сделал еще один глубокий вдох, чтобы расслабиться.

Я все ещё чувствовал, как мое сердце выпрыгивает из груди от страха, и мне безумно хотелось перелечь в постель рядом с Девином. Вот только он, наверняка, закатит истерику.

Опять же, это становилось ужасной привычкой попадать сюда каждый раз после того, как мы спали вместе. Хотя он, возможно еще не заметил, но я хорошо запомнил то, как мы попали сюда в наш первый раз.

Дэмиен был больным сукиным сыном. Он преследовал Девина. И я ожидал чего-то похожего. Как только я увидел этого парня, сразу заметил, что в нем есть что-то ненормальное. Он представлял собой непосредственную угрозу, и меня действительно раздражало, что я был не в состоянии надежно защитить Девина.

Конечно, мне удалось в конце концов добраться до него, но было уже слишком поздно. А если бы я пришел чуть-чуть позже, с Девином могло случиться что-то ужасное. Что-то, что было бы созвучно с моим сегодняшним кошмаром. От этой мысли я почувствовал комок в горле.

Закрыв лицо руками, я попытался успокоиться.

Мне не нравилось думать о таких вещах. Но они были еще несовершеннолетними, а я старше, и хорошо понимаю, что эта ситуация вышла за рамки простой школьной разборки...

Кстати, что касается возраста Девина, я старше его на сколько? Шесть, семь лет или около того?

Впрочем, не то чтобы это действительно беспокоило меня. Больше всего меня бесил тот факт, что я могу не успеть помочь ему. Я понимал, что не должен корить себя за это, но все же здесь и сейчас мне хотелось повернуть время вспять и убить Дэмиена, пока у меня еще был шанс.

Первобытная ярость, бурлившая в моих венах, поджигала меня изнутри настолько, что пришлось откинуть одеяло и осторожно вытянуться, чтобы глубоко вдохнуть прохладного воздуха.

Я хотел схватить Дэмиена за горло и душить, пока его глазные яблоки не выскочат из черепа, а язык не вывалится. Чем больше я думал об этом, тем злее становился, и хотелось что-то бросить, что-то разбить или сломать. Хоть что-нибудь!

Я перевернулся на бок в поисках того, что мог бы схватить и швырнуть о стену, но остановился на полпути, когда мой взгляд снова остановился на Девине. Похоже, он крепко спал, слегка уткнувшись лицом в подушку. Его глаза были плотно закрыты, а губы наоборот чуть приоткрылись, и он тихо и ровно дышал.

Я почувствовал, как мои мышцы невольно расслабились при виде его мирного сна.

Черт!

Я ненавидел сдерживать всю эту ярость...

Если не разбить что-нибудь в ближайшее время, кто знает, чем все это может закончиться? Я могу устроить еще одну истерику перед Девином. Или хуже... Я могу ударить его?!

Эта мысль заставила меня задохнуться, и я откинувшись на изголовье кровати, крепко прижал ладони к глазам.

Нет, нет, нет! Заткнись, Рик. Мы оба знаем, что ты никогда не ударил бы Девина.

Одна только мысль об этом сводила меня с ума.

Но это дело одной секунды...Нет! Я бы никогда не ударил Девина. Я бы никогда не причинил ему такой боли.

Так почему я все еще думал об этом?

П/п: «мы оба знаем», обращаясь к самому себе, звучит немного жутко. Но из песни слов не выкинешь. Давайте читать дальше.

Боже, Вик был прав. Мне нужно научиться управлять своим гневом.

Я фыркнул при этой мысли.

Ха-ха. Да. Мне. Управление гневом. Смешно.

— Я думала, что довольно ясно выразилась, когда сказала, что не хочу больше тебя видеть здесь.

От неожиданности я на мгновение замер, а затем оторвал руки от лица, опустив их на колени, и увидел Сабель, стоящую у изножья моей кровати с тележкой, на которой стояли два подноса с завтраком.

Я вздохнул с облегчением и расслабленно откинулся на спинку кровати.

— На этот раз это была не совсем моя вина, клянусь, – уныло протянул я.

Сабель закатила глаза и толкнула тележку между кроватью Девина и моей. Она, очевидно, намеревалась его разбудить.

— Пусть ещё поспит, — попросил я.

Сабель взглянула на меня, потом снова на Девина, который совершенно не осознавал, что происходит вокруг него, и кивнула. Затем она повернулась ко мне и протянула поднос с завтраком. Если можно назвать завтраком то, что выглядело как смузи из дерьма поднятого с дороги и воды из-под крана.

— Я даже не буду спрашивать, что случилось, — вздохнула Сабель, отступая на шаг, — но тебе следует больше следить за собой, детка. Ты все еще молод, кроме того я вижу, что в тебе есть эдакая дикая жилка, но когда наступает тот момент, тебе нужно научиться брать себя в руки.

— О, только не начинай. Дикий — мое второе имя. Кроме того, у всего этого была уважительная причина, снова. Ну, в основном. Я даже не убил этого парня, на этот раз, — ответил я.

Любопытство промелькнуло в глазах Сабель, но она скрестила руки на груди и укоризненно покачала головой. Я с невинным выражением лица взял смузи и сделал глоток.

Ой! Большая ошибка! Фу, фу, фу.

Чувствуя, как мое лицо кривится от отвращения, я быстро поставил его обратно и силой заставил себя проглотить то, что уже было у меня во рту.

О да, это определенно было дорожное убийство. Без сомнения, так и сеть! Должно быть, она вышла на улицу, наскребла немного того, что осталось от енота и запихнула в блендер. Иисус Христос, Мать Мария.

Это было просто ужасно на вкус.

П/п: автор имеет ввиду, что смузи сделан из останков задавленного на дороге енота.

— О, это не так уж плохо, — фыркнула Сабель, махнув мне рукой, чтобы я быстро перестал корчить гримасы.

— Тогда попробуй сама, — настаивал я, пихая ей смузи смерти.

Ее глаза стали большими, и она отпрыгнула назад, подняв руки в знак капитуляции.

— Фу, никогда! — воскликнула Сабель.

— Вот то-то же, — фыркнул я и с раздражением поставил смузи на тележку.

Отлично, теперь я умираю ещё и от голода.

Я вспомнил, что не ел со вчерашнего ужина. Но тот факт, что я был ужасно голоден, осознал только сейчас, и это заставило мой желудок болезненно заурчать.

Сабель вздохнула и пообещала мне:

— Хорошо, дорогой. Я постараюсь найти что-нибудь еще, но ты сохраняй

спокойствие и не накручивай себя.

Взяв поднос, она ушла. Я несколько раз причмокнул, пытаясь избавиться от неприятного вкуса смузи, а потом посмотрел на спящего Девина.

...Он спит. Он же не заметит, что упустил кусочек яичницы-болтуньи и кусочек тоста, верно?

Я наклонился к его подносу, но меня пронзила боль, и я упал на кровать, хватая ртом воздух.

Святое дерьмо... О, это отстой. Это просто отстой!

Я крепко зажмурил глаза и тихо застонал.

— Ты мог бы просто попросить, халявщик.

Я обернулся и увидел, что Девин заворочался под одеялом, а потом его глаза начали медленно открываться, хотя все еще выглядели тяжелыми ото сна.

— Ты спал, — невозмутимо парировал я.

Девин бесстыдно показал мне кончик языка, и это заставило меня закатить глаза, а он тем временем продолжил медленно вставать. Сев ровно, он подтолкнул свой поднос ко мне, хотя его движения были все еще медленными, как у человека, который все еще находится в полусне.

— Только не все, — пробормотал Девин, потирая глаза, — я тоже голоден, знаешь ли.

— У меня есть кое-что, что тебе может понравиться больше, чем завтрак, — проворковал я, не сумев удержаться от лёгкого флирта.

Это окончательно разбудило его и прогнало волну красного цвета через его щеки, и его до этого сонные глаза сразу прояснились, сверкнув ярким светом.

— О, ты такой мерзкий. Не утром же, придурок.

— Похоже ты уже настроен на это.

— Ни за что! Ты просто витаешь в облаках.

— Больше похоже на кровать.

— О, Боже! — Девин с отвращением сморщил нос и, скрестив руки на груди, склонил голову немного набок, только чтобы отвести от меня раздраженный взгляд.

Я ухмыльнулся, а затем быстро взял кусок тоста и зачерпнул им немного яиц, прежде чем отодвинуть поднос обратно, и начал есть.

Слава Богу! Настоящая еда!

— Кхм, э-э, Рик? — как-то странно заикаясь, Девин позвал меня через некоторое время.

Я как раз слизывал с пальцев жидкий желток, поэтому просто перевел на него взгляд, вопросительно приподняв бровь.

— Что? — спросил, наконец, я, вытирая руку о простыни.

В следующее мгновение я услышал, как запищал мой кардиомонитор. Чуваки, я ненавидел такое начало разговора. Это всегда было для меня таким раздражающим. По какой-то причине часть меня была готова сойти с ума, если это вдруг будет что-то связанное со мной. Сомнительно, конечно, но в любом случае меня охватил рациональный страх.

— Мне очень жаль, — наконец сказал Девин, заставив меня настороженно взглянуть на него, — мне не следовало спускаться вниз. И уж тем более я не должен был открывать эту чертову дверь. Я не знаю о чем тогда вообще думал, делая то, что снова причинило тебе боль... — его голос оборвался, и он вздрогнул, словно снова увидел ту сцену в своих мыслях.

Я нахмурился.

— Дейв, это не твоя вина...

— Нет, это все так, — сердито запротестовал Девин, задержав на мне свой взгляд на секунду, прежде чем обреченно сгорбившись рухнуть обратно на кровать, — это снова моя вина. Я имею в виду, это уже второй раз, когда я отправляю тебя в эту чертову больницу, Рик. Я был глуп и совсем не думал. В первый раз тебя подстрелили, во второй раз твоя не зажившая рана открылась, а что произойдет, если я сделаю это снова? Что, если в следующий раз ты не попадешь вовремя в больницу? Я не хочу думать о том, что произойдет, если я снова сделаю какую-нибудь глупость... Рик, я пытаюсь сказать, что.... Может быть, мы... сделаем перерыв. Я имею в виду, просто перерыв, ничего серьезного. По крайней мере, пока тебе не станет лучше.

Я не мог поверить в то, что услышал.

Кровь мгновенно застыла в моих жилах, превратившись в лед. И меня пронизал ужасный холод аж до мозга костей. Я долго молча смотрел на него, не зная, что сказать.

Нет. Он не может вот так расстаться со мной. Я не сделал ничего плохого! И он тоже! Он просто отреагировал как обычный человек, вот и все! Это не его вина, и это не значит, что мы должны расстаться!

Прежде чем я успел осознать, что делаю, я вскочил на ноги и вырвал капельницу из руки. Глаза Девина сверкнули, а рот открылся, и он резко откинул одеяло, соскакивая с кровати.

— Рик, ты идиот! Ты не можешь этого сделать! Ты не можешь-Ммф!

Я сгрёб его в охапку, игнорируя жгучую боль, которая, казалось, разливалась волной пламени в моем животе. Но это было ничто по сравнению с тем ледяным ожогом в моей ноющей груди. Я крепче сжал Девина, мои губы прильнули к губам Девина. Его красивые голубые глаза широко распахнулись от шока, и он казался слишком ошеломленным, чтобы сопротивляться. А потом я облизал его губы, и он задохнулся.

— Рик, подожди...

Но я не дал ему говорить, углубив наш поцелуй. Используя язык, я хотел запомнить каждый уголок и щель у него во рту. Я позволил одной руке опуститься на его идеальную талию, а потом скользнул вдоль спины под его больничный халат, так что моя рука коснулась его голой кожи. Его теплой, мягкой голой кожи. Моя другая рука скользнула вверх к его затылку, чтобы он не отстранился, и мои пальцы запутались в его мягких карамельных волосах.

Я бы не расстался с ним ни за что в этом чертовом аду. И я не собирался позволять Александру, или Дэмиену, или мистеру Картеру мешать тому единственному в моей жизни, что меня по-настоящему заботило.

Когда-то Алекс забрал у меня все: мое доверие, мое достоинство, моего брата, моего дядю и мою жизнь. Но он не сможет забрать у меня Девина. И Дэмиен тоже. И пусть мистер Картер поцелует меня в задницу, мне наплевать на все, потому что Девин мой. Нравиться это кому-то или нет, но он мой.

Даже если Девин решил, что нам лучше сделать перерыв, я все равно не собирался этого позволять. Даже через миллионы лет. Нет, нет, нет и нет! Я усердно работал, чтобы добиться того, что у меня сейчас есть, и не собирался терять все это только из-за пары раз, когда нам пришлось побывать в больнице.

Даже если из-за него я окажусь у ворот ада, я никогда не разочаруюсь в Девине.

— Рик, я не могу дышать! — сдавлено прошептал Девин мне в губы.

Выражение его лица было ошеломленным, и он крепко сжал мои бицепсы. Я, наконец, перестал целовать его, чувствуя, что и мне также не помешало бы вдохнуть. Я смотрел на него сверху вниз и видел, как он тяжело дышит. Его губы были распухшими, из уголка рта капала капля слюны, но выражение его лица все еще оставалось непроницаемым. А затем он словно пришел в себя и попытался оттолкнуть меня.

Но, как обычно, он даже не стронул меня с места.

— Мы не расстаемся, — твердо заявил я, чувствуя, как лед внутри меня наполняет мой голос.

Я не хотел звучать так резко, но... Честно говоря. Я был чертовски напуган. Я мог драться с Алексом, я мог драться с Дэмиеном, но я не мог драться с Девином.

— Рик, — выдавил Девин, теперь устало глядя на меня, — это не расставание, ну, не совсем. Я просто... думаю, нам нужно сделать перерыв. Ты не можешь просто говорить мне, что это не моя вина, когда мы оба знаем, что так оно и было. Если бы я не раскрыл свой большой рот и не влез в твои дела с Алексом, тебя бы не подстрелили. Если бы я не впустил Дэмиена...

— Это была не твоя вина, — выплюнул я, отступая назад, чувствуя, как меня наполняют огненно-горячие потоки ярости, — это была вина Алекса! Он был с пистолетом!

— Но это я заставил его выстрелить!

— Он все равно собирался меня пристрелить, Дейв! Даже если бы ты вообще не появился, Алекс планировал застрелить меня, иначе он бы не взял с собой пистолет!

— А как ты объяснишь ситуацию с Дэмиеном?

— Ты сам это сказал! Ты был в полусне! Это мог сделать каждый!

— Да, любой глупый человек, — сердито запротестовал Девин, — слушай, я просто ненавижу быть причиной того, что ты постоянно попадаешь в больницу! Не говоря уже о том, что мой отец, возможно, принял тебя на данный момент, но кто сказал, что завтра он не принесет топор к твоей входной двери и не убьет тебя?! Рик, я просто думаю, что нам нужен перерыв, вот и все! Чтобы мы могли со всем этим разобраться!

— Тебе не нужно ничего исправлять! Все в порядке! Все будет хорошо! После этого мы можем отправиться ко мне домой, и я даже сыграю для тебя на своей гитаре! Потом я отвезу тебя домой, если ты захочешь остаться на ночь у родителей!

— Не в этом дело, Рик!

— Тогда в чем, черт возьми, проблема?! Что, черт возьми, я сделал не так, что это заставило тебя придумывать оправдания, чтобы расстаться со мной?! Что, черт возьми, я сделал?!

Щёлк!

И тут я почувствовал, что теряю контроль. Я схватил тележку и, подняв в воздух, развернулся и швырнул её в стену на другом конце комнаты. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как с неё слетают подносы, и еда разлетается во все стороны, а потом она разбивается о твердую поверхность. Верхние две полки отвалились, а остальные с грохотом сложились стопкой на нижней платформе, опрокинув при этом несколько бутылок и стаканов, которые разлетелись по полу.

Я чувствовал, что не могу больше дышать. Я задыхался. Это было не похоже на мой обычный приступ. Меня бросило в жар, а может быть в холод? Я не мог бы сказать точно, потому что это было так, словно что-то во мне все время переключалось, чем больше я думал обо всем этом.

Я не сделал ничего плохого, не так ли? Конечно, я много его дразнил, но он же не мог захотеть расстаться со мной из-за этого, верно? Он, казалось, спокойно мирился с этим.

И я знаю, что у меня вспыльчивый характер, поэтому всегда старался держать его под контролем рядом с ним. Я действительно пытался... Но это было так тяжело.

Прежде чем я даже понял, что происходит, я уже схватил кардиомонитор и швырнул его об пол, потому что новый поток ярости накрыл меня, как приливная волна.

Девин мгновенно отпрыгнул назад, громко ахнув, когда экран монитора разбился, а из корпуса полетели искры.

— Рик, остановись! — закричал он.

Сейчас я глубоко вдыхал и медленно выдыхал, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Я должен был остановиться, Девин был прав. Нужно было успокоиться, но это было чертовски тяжело. Это было похоже на то, как если бы бросить спичку на дорожку разлитого бензина, и смотреть, как огонь все ближе и ближе подбегает к основному резервуару с топливом.

— Пожалуйста, Рик! Ты меня пугаешь! Мне так жаль! — воскликнул Девин, обессиленно падая назад на кровать и морщась.

Я отступил от разбитого кардиомонитора, потом глубоко вдохнул и зажмурил глаза.

Нужно сосчитать до десяти. Сосчитать до десяти. Один....

В ушах звенело.

Иисус Христос. Два, три...

У меня ужасно болела голова. И я снова начал ощущать боль в животе. Теперь ошеломляющая ярость то вновь закипала, то утихала.

Четыре, пять, шесть... Семь... Восемь...

Девять...

— Рик, ты меня слышишь? — спросил Девин.

Десять.

Я открыл глаза и увидел, что Девин смотрит на меня, выглядя довольно взволнованным и встревоженным одновременно. И в это самое мгновение я почувствовал, как меня пронзила боль от осознания того, что мой любимый человек смотрит на меня вот так.

Я наклонился вперед и нежно обхватил его лицо ладонями, но вдруг почувствовал, как он подавил вздрагивание.

О, Боже! Пожалуйста, скажи мне, что он не боится меня.

— Извини, — еле слышно выдавил я.

Девин какое-то время смотрел на меня, затем потянулся, чтобы положить свои руки на мои, выражение его лица расслабилось.

— Ты должно быть, Халк... Но я также сожалею, что нажал на твою кнопку. Я просто действительно не хочу быть причиной того, что ты продолжаешь страдать.

— Девин, это не твоя вина... Это моя вина, что я нажил так много врагов, ясно? А вся эта ситуация с Дэмиеном... Этотпарень просто не в себе, ясно? Он был сумасшедшим, чертовски сумасшедшим. Непредсказуемым. Просто это одна из тех вещей, с которыми приходится иметь дело действительно красивым людям, понимаешь? — сказал я, пытаясь поднять ему настроение.

Это сработало, когда я увидел, как губы Девина дернулись, а затем искривились в улыбке. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но раздался громкий визг ужаса, и мы отдернулись друг от друга, посмотрев на источник, и увидели Сабель, входящую с моим дядей Виком, мистером Картером и парой докторов.

— Дерьмо, — пробормотал я, пока они пробирались через беспорядок, чтобы подойти к нам.

Девин поморщился и отодвинулся подальше, когда они остановились прямо перед нами.

— Что, черт возьми, случилось? — резко спросил Вик, его глаза тут же остановились на мне.

Вскоре на меня обратили внимание все остальные, даже Девин. Я мог только сжимать и разжимать кулаки, пытаясь сохранять хладнокровие.

— Приступ гнева, — ответил я ровным тоном.

Врачи обменялись между собой взглядами, прежде чем снова повернуться ко мне, затем брюнетка посмотрела на моего дядю.

— Вы не упомянули нам, что он остро нуждается в курсе по управлению гневом.

— Это должно быть шутка? — спросил я, приподняв бровь.

Вик пронзительно посмотрел на меня, а мистер Картер стал выглядеть немного нервным из-за того, что его сын сейчас стоял рядом со мной.

— Хм, мы можем прибраться здесь, если хотите... — голос Девина оборвался, когда его отец строго посмотрел на него, призывая заткнуться.

Заметив это, я почувствовал прилив раздражения, но заставил свой саркастический комментарий застрять у себя в горле, и в этот момент Сабель, покачав головой, решила выступить с предложением.

— Я позову сюда Нэнси, чтобы она помогла мне убраться, доктор Хоффман, доктор Килгор, — обратилась она врачам, которые тут же кивнули ей в унисон.

Она поспешно вышла. А доктор Хоффман, брюнетка с сосново-зелеными глазами и очень непривлекательной родинкой над губой, прищурилась, глядя на меня из-под очков в черной оправе.

— Ты знаешь, что это будет стоить немалых денег, чтобы заменить. Ты повредил имущество больницы и подверг опасности сына мистера Картера. Это преступление, — сообщила она мне.

Я в упор посмотрел на нее.

— Я не причинил ему вреда. — отрезал я.

Доктор Килгор, худощавая женщина с карими глазами и черными волосами, выступила вперед и помахала рукой доктору Хоффману, привлекая её внимание.

— Не заставляй его снова нервничать, Рита, — спокойно сказала она, заставив другую женщину высокомерно фыркнуть.

Затем она повернулась ко мне.

— Все в порядке, Рик. Это не твоя вина. Некоторые люди просто вполовину меньше умеют контролировать свою ярость, чем другие. На самом деле хорошо, что ты дал волю своим чувствам, а не стал тупо подавлять их.

— Я думаю ты мне нравишься, — сказал я.

Девин тут же уставился на меня, и я закатил глаза от настолько очевидной ревности. Вика, однако, это ничуть не забавляло.

— Рик, ты делаешь что-то подобное уже в миллиардный раз. Если ты не прекратишь... Мне, возможно, придется послать за твоими родителями, — выдал он наконец.

Я зло посмотрел на него.

— Сделаешь это и сильно пожалеешь, — выплюнул я.

— Не смей...

— Ну-ну, мистер Паттерсон, — успокаивала его доктор Килгор, кладя руку на плечо Вика и заставляя его взглянуть на нее, — нет необходимости начинать спор. На самом деле, я уверена, что это только усугубит ситуацию. Прямо сейчас Рику нужно отдохнуть. Он испытывает сильную боль, и, как любое живое существо, когда ему больно, он набрасывается на окружающих его людей. Волнение от всего этого также является ключевым фактором в его поведении.

— Я же сказал тебе оставаться в постели. — пробормотал Девин.

— Девин, мы сейчас же едем домой, — сразу после этого вступил в разговор мистер Картер.

Девин моргнул, его глаза расширились в замешательстве.

— Что? Но, Рик...

— Ничего. Тебе здесь опасно находиться, поэтому ты немедленно возвращаешься домой, а когда мы приедем, будешь наказан на месяц, — твердо заявил мистер Картер.

Его голос звучал хрипло с явными нотками доминирования, от которых даже Вик отступил на шаг и поменялся в лице, выглядя не на шутку обеспокоенным.

Девин посмотрел на врачей в поисках помощи, но они лишь отводили глаза. Тогда он посмотрел на меня, и я сразу уставился на мистера Картера.

— Что за чертовщина? Он не сделал ничего плохого...

— Сделал, — резко оборвал меня мистер Картер, — прошлой ночью у него были неприятности с Дэмиеном. К тому же оказалось, что он не в такой безопасности, как я думал, когда находится рядом с тобой. Очевидно, тебе нужно также лечить свои мозги, как и Дэмиену.

— Мистер Картер... — начала доктор Килгор.

Но я уже снова почувствовал, как мой гнев закипает.

— Знаешь что? Да пошел ты, мудак! Это не его вина, что его преследовали, а ты был слишком глуп, чтобы заметить это! Поэтому со мной он в гораздо большей безопасности, чем с тобой! Пусть это звучит глупо, но я получил пулю за него! А ты, придурок? Что ты сделал? Я имею в виду, кроме того, что вышвырнул из дома его брата и угрожал вышвырнуть его самого? — злобно рычал я.

Лицо мистера Картера покрылось красными пятнами, и он сделал шаг вперед, но на этот раз Вик встал перед ним, спиной ко мне. И его глаза опасно сузились, когда он посмотрел в лицо отцу Девина.

— Я знаю, что Рик сейчас был не прав, Эйс. Поверь мне. И я знаю, что ты имеешь право на него злиться. Но как его дядя, я вынужден попросить тебя отступить.

Он сказал это таким твердым голосом, словно отдавал приказ. И это могло стать интересным сценарием, потому что Вик был как минимум на полторы головы ниже Эйса, который возвышался над ним, как чертов мамонт. Я почти боялся, что мистер Картер размозжит моему дяде его смелую голову.

Вместо этого Эйс пристально посмотрел на него.

— Тогда ты поймешь, почему я запрещаю твоему племяннику приближаться к моему сыну. В противном случае я сообщу о нем в полицию и получу судебный запрет.

— Да, конечно. Теперь, пожалуйста, отвези Девина домой, — ответил Вик.

Эйс кивнул, затем оглянулся на Девина, который сделал небольшой шаг в сторону от всех и снова посмотрел на меня. Я хотел бы помочь ему. О Боже, я хотел что-то сделать! Но все мои идеи были связаны с убийством, а я никак не мог сделать этого сейчас. Не говоря уже о том, что во мне уже росла уверенность, что Девин не оценил бы, что я использую его отца в качестве боксерской груши.

— Все в порядке, Дейв, — сказал я, чувствуя, как сдавило горло, — мы поговорим позже, нравится им это или нет.

Выражение лица Девина было душераздирающим. Он как будто только что осознал, что больше никогда меня не увидит. Меня пронзила боль, когда он, наконец, приблизился к отцу, который грубо схватил его за локоть. Я стиснул зубы и сделал шаг, чтобы пойти за ним из-за этого, но Вик ударил меня кулаком в грудь, останавливая.

Я посмотрел на него, а затем наблюдал как Эйс уводит Девина.

Мой парень бросил на меня последний полный боли взгляд через плечо, прежде чем за ним и его отцом закрылись двери. И только теперь я позволил своему гневу проявиться, повернувшись к Вику, который на мгновение вздохнул с облегчением, прежде чем поймал мой убийственный взгляд.

— Ты ублюдок! Какого хрена ты думаешь, когда лезешь в мои дела?! Я, блядь, взрослый, и мне не нужно, чтобы ты совал свой нос в мои чертовы дела, придурок! И из-за тебя теперь я должен работать еще усерднее, чтобы Девин остался со мной! — лаял я на него, словно взбесившийся пес.

Вик даже не вздрогнул, глядя на меня.

— О, заткнись, Рик. Ты едва ли взрослый. Твой теперешний мозг по-прежнему развивается, пока тебе не исполнится двадцать семь. И у тебя есть еще пара лет, пока это не произойдет. Но ты, вероятно, унаследовал все свои мозги от своего папаши, так что это может занять намного больше времени, — отрезал он.

П/п: человеческий мозг развивается до 25-27 лет, после этого у него еще сохраняется способность к нейропластичности. Остаются и «окна возможностей», в которые мы должны успеть научиться что-то делать. Окна возможностей» – это время, в которое определенные клетки мозга, если они востребованы внешней средой, сохраняют свой функционал, а иначе они умирают и «окна» закрываются. Например, если не освоить речь до 10 лет, то ее будет невозможно освоить уже никогда. Иностранные языки, которые учат потом, будут опираться на ту базу, которую сформирует речевой центр. Именно он обрабатывает лингвистическую информацию, даже новые непонятные слова на родном языке.

— Ты бля...

— Достаточно, — скомандовала доктор Хоффман, откашлявшись, — мистер Паттерсон, большое спасибо, что пришли сюда. Кстати, хорошо, что вы упомянули о его родителях, мы хотели бы поговорить и с ними тоже. Кажется, вы все еще поддерживаете с ними контакт, и было бы очень полезно, если бы мы могли пригласить их сюда, чтобы они дали нам больше информации о его генетике. Рик сегодня повел себя чрезвычайно враждебно, и насилие в нем довольно опасно. Я довольно многое сегодня наблюдала и, честно говоря, мне кажется, что он должен быть зачислен на курс по управлению гневом, чтобы...

— Ты можешь засунуть свои наблюдения себе в задницу, — с ненавистью выплюнул я, — я не собираюсь ходить на какие-то глупые курсы. Я вполне способен себя контролировать.

— Ты?! Оглянись вокруг, Рик. Скажи мне, что ты видишь, — заявила доктор

Хоффман и обвела рукой комнату.

Я некоторое время смотрел на нее, прежде чем оторвал взгляд, чтобы посмотреть на кардиомонитор, лежавший на полу, и на тележку с едой, которую сейчас убирали Сабель и Нэнси.

Я понял, что... может быть, она была права. Я вспомнил выражение лица Девина, когда на меня накатило это сумасшествие. Он выглядел так, будто смотрел фильм ужасов и не знал, что делать. А потом он даже вздрогнул, когда я прикоснулся к нему...

Святой Христос.

Я чувствовал, что не могу сейчас стоять, и наконец сел обратно на кровать, которую использовал Девин. Вик вздохнул, как будто был рад, что я наконец заткнулся, поняв какое же я все-таки чудовище.

— Не знаю, смогу ли я убедить его родителей приехать сюда, но я попытаюсь. Наши отношения не особенно стабильны. К тому же мне поможет, если я смогу предоставить им некоторые медицинские записи. Поверьте мне, это не первый раз, когда Рик в больнице.

Он объяснял ей, как будто я не сидел тут же и не вслушивался в каждое слово.

— Хорошо, тогда пойдемте со мной, и мы сможем обсудить будущую встречу, — доктор Хоффман ответила кивком и вывела Вика, оставив доктора Килгора позади, которая в это время спокойно повернулась ко мне лицом.

— Теперь, когда они ушли с дороги, почему бы тебе не лечь на свою кровать, чтобы я могла взглянуть на твою рану? Возможно, ты снова разорвал швы. Следующий раз тебе лучше подумать о своем теле, прежде чем начать делать что-либо бесполезное.

Я ничего не сказал и просто подошел к своей кровати. Пока она клала свой блокнот и файлы на соседний столик, я лег. Потом она подошла и подтянула выше мой больничный халат, чтобы получить доступ к моему животу. Я безучастно лежал, не особо обращая внимания на то, как она провела пальцами по моим швам.

— Хм... Удивительно, но они все еще целы. Может, ты не так силен, как я думала.

— Леди, я только что сломал ваше оборудование. Не искушайте меня сломать что-то еще, — горько пробормотал я, глядя на нее.

Она поправила мою одежду и подняла на меня взгляд. Она встретилась со мной взглядом и тепло улыбнулась, а затем протянула руку, убирая волосы с моего лица. Её прикосновения были слишком нежными и материнским на мой вкус, поэтому я отвернулся от нее.

— Все в порядке, Рик. Я не причиню тебе вреда ни в каком случае и ни в какой форме. Я вижу, что ты мне не доверяешь, и знаю, что ты сейчас сердишься и тебе больно.

— Ничего вы не понимаете.

— Мы можем все это исправить, но ты должен сотрудничать со мной. Сможешь это сделать?

— Не знаю. Если вы отправите меня на какой-нибудь курс по управлению гневом, где мне придется делиться своими чувствами с кучей трусов и подонков, тогда у нас могут возникнуть проблемы с этим, — холодно сказал я.

Тем не менее, она продолжала улыбаться, отступая немного назад и позволяя мне сесть у изголовья.

— Рик, существуют разные методики лечения гнева. Далеко не все из них включают в себя групповую терапию. Если ты предпочитаешь общение один на один, я могу порекомендовать тебе нескольких специалистов, которые будут рады помочь с этим.

— Мне не нужен психотерапевт, леди. Я просто хочу вернуть своего парня, — отрезал я.

Эмоции на лице доктора Килгор поблекли, а ее улыбка увяла. Похоже, теперь она стала понимать мою проблему немного больше.

— Понятно. Ну, это немного усложняет ситуацию, но, — добавила она, снова просияв, — нет ничего невозможного. Если примешь наши варианты лечения, Рик, ты и Девин снова сможете видеться.

— По словам его отца, нет. Если я подойду к нему, то получу запретительный судебный ордер. Как вы собираетесь этому помешать?

— Легко. Если ты научишься контролировать свой гнев и сохранять спокойствие, его отец в конце концов снова увидит в тебе молодого человека, спасшего жизнь его сыну. Но все зависит от того, насколько сильно ты хочешь остаться с Девином, — тихо завершила она, изучая мое лицо.

Я так сильно хотел ударить ее, а еще больше ударить отца Девина, но это не помогло бы.

Неважно, буду я лечиться или нет, отец Девина уже ненавидел меня. Точка. Я мог бы даже стать чертовым католиком, заниматься благотворительностью, целовать ему ноги и усыновлять сирот. Но он по-прежнему ненавидел бы меня и не подпускал к своему сыну, и мысль о том, что я буду без Девина, сводила меня с ума.

Мне казалось, что я снова падаю в ту темную яму, в которой был всю мою жизнь, пока не встретил Девина. Я не хотел попадать туда снова, не хотел думать о том, что больше не увижу Девина. Черт, он ушел всего несколько минут назад, а мое сердце уже болело и тянуло меня пойти за ним и снова обнять его.

— Лечение не поможет, — в конце концов заявил я.

Доктор Килгор подняла бровь.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что не поможет. Его отец — упрямый осел. А Вик тоже не подпустит меня к нему, пока я живу в его доме. Но мне больше некуда пойти, кроме как к нему.

Стоило мне произнести это вслух, и у меня скрутило желудок, но это не означало, что я был голоден. Печально, но это была чистая правда. Конечно, у меня была работа в гараже моего дяди, но этого было недостаточно для того, чтобы заработать на собственное жилье и стать независимым. Не говоря уже о том, что он, вероятно, все равно не отпустил бы меня из-за моего темперамента.

— Проклятье, — потер я лицо руками, а затем в отчаянии провел ими по волосам, стиснув зубы.

Почему же все так чертовски сложно? Что плохого в том, чтобы хотеть быть с тем, кого любишь?

— Все в порядке, Рик. Я пойду проверю вашего дядю и доктора Хоффман, а потом сразу вернусь, чтобы сообщить тебе последние новости. А ты пока оставайся в постели. И я хочу, чтобы ты кое о чем подумал, — сказала она, заставив меня хмуро взглянуть на нее. — Готов ли ты сделать что-нибудь, пусть даже попробовать лечение, просто чтобы снова быть с Девином?

Сука, я бы отдал свою душу сатане, чтобы снова быть с Девином.

___________________

Ну вот такой поворот в нашей истории... Оказалось, что главным героям пришлось столкнуться не с новыми/старыми злодеями, а собственными демонами. Что ж, могу только пожелать удачи ребятам!