24. Уйди! Останься! Исчезни! Вернись! А впрочем - убирайся!
Итак, Камилла! Ты взрослая женщина которая в своей жизни испытывала мгновения намного похуже. Успокойся! Всё хорошо! Глубокий вдох-выдох... Хух! Отпустило...
— Это мой старый знакомый, дочка.
Он не сводит с меня глаз, не испытывая ни малейшего удивления. Он знал! Что у меня есть Эмили, но знает ли что это его ребёнок? Она ведь его маленькая женская копия. По моему это очевидно!
— Эмили, пойди ещё поиграй со своими друзьями!
— Но...
Я перевела на неё свой строгий взгляд, это крайняя мера, и действует на неё всегда безоговорочно. И в этот раз она опять послушалась забрав с собой свою обиду. Над нами зависло молчание, но первой её нарушать я не намерена. До сих пор не могу забыть нашу последнюю встречу, его взгляд и своеобразную жестокость. Больше унижаться - не намерена.
— Мх! Камилла Паркер, вы уже мать! Так неожиданно! Поздравляю! Конечно, извините за столь поздние поздравления.
— Спасибо, мистер Хосслер! А вас как занесло в наши дальние края? — Решила придерживаться тона его разговора.
— Так получилось. Но я не думаю, что это столь важно. Гораздо интригующе - твоя новая роль. Роль матери - одиночки... — Он ударил по больному. Я лишь задумчиво улыбнулась. — Как так получилось? Неужели папаша ребёнка отказался от него? Или даже определиться не можешь кто именно отец?
— А твоё какое дело?
— Просто жутко интересно.
— Настолько интересно, что сюда прилетел аж с другого конца мира?
— Не обольщайся! Не настолько. Прилетел по своим делам. А ребёнку оказалось ровно столько, сколько прошло после нашей связи... Вот и думаю, с кем ты ещё трахалась в момент наших "отношений". — Мне так сильно захотелось его ударить! Невыносимо сильно! По башке! Чем-то тяжёлым!
— Тебе рассказывать о всех моих сексуальных партнёрах?
— Это ни к чему! Тем более займёт уйму времени... — Я сжала руку в кулак, чтобы эмоции были только во мне.
— И правда. У меня была довольно интересная жизнь! Есть что вспомнить, нет чего детям рассказать. Но как-то странно слушать о моих грешках от тебя, учитывая тот факт, что сам не отличаешься особой святостью.
— Не увиливай с главной темы разговора! Кто отец ребёнка!? — Я сумела его вывести с привычной циничной маски мудака.
— Если ты переживаешь, что отец - это ты, то расслабься! Это не ты. Я не настолько ещё дура!
— А кто тогда?
— А это имеет для тебя какое-то значение?
— Если... Я... Спрашиваю... То да! — Он ели держится, чтобы не наорать. Ну и что? Ты мне боль и я отвечу тем же!
— Ну... Это... Я думаю что тебя это вообще не касается! Ты вообще кто такой? — Он растерялся. Это хорошо заметно по его бегающим глазам. — Кто ты такой, чтобы задавать настолько личные вопросы? Кто ты для меня?! Обычный случайный прохожий, отголосок из давнего прошлого, эхо давно забытой жизненной страницы... Всё! Ты никто для меня!
— Ребёнок как две капли меня!
— Эмили. Её зовут Эмили, а не ребёнок.
— Хорошо. Эмили. Очень похожа на меня! Слишком похожа!
— Ты думаешь, что ты был единственным?! Хах! Смешно!... Я же шлюха! Или ты забыл?
— ТЫ!... Ты можешь... Со мной... Нормально поговорить... — Он на грани, ну и что?! Мне тоже после его слов было больно-обидно.
— Нормально? А чем ты заслужил нормальное отношение к себе?
— По моему, в последнюю нашу встречу ты говорила слегка по другому... — Упрекнуть решил? Ну что же...
— Дурой была! Слегка не в себе! Стыдно что падала на колени перед таким циником!
— Давай я лучше промолчу о своём мнении о тебе.
— Тогда почему напрягаешься? Почему утяжеляешь свой вечер моей хреновой компанией? Иди! Я не держу!
— Камилла, я просто хотел нормально поговорить...
— По моему, время разговоров у нас с тобой давно прошло! Нам больше не о чем говорить! — Я попыталась удрать от него, но он остановил.
— Просто ответь... Я отец Эмили?
— Это тебя не касается!
— Просто ответь!
— Да! — Он сильно изменился в лице. Злость отступила, оставив только растерянность, радость, шок. — Но я думаю, у тебя хватит ума и сообразительности забыть об этом факте навсегда.
— Но ведь это и мой ребёнок тоже.
— Ты не отец Хосслер! Все что ты дал для этого ребёнка - это сперму! Больше ничего!
— Но ты лишила меня любой возможности! Я ведь даже не знал!
— А ты думаешь, что после всего что я от тебя услышала, я прибегу к тебе в Эл=Эй и стану говорить тебе об отцовстве? Ты ошибаешься! Я сама выносила, родила и воспитала девочку! У неё есть всё! Всё о чём она желает! Не ломай её детский мир!
— Но у неё нет отца!
— Такого отца ей и не нужно! Она прекрасно прожила без него все это время, и дальше проживет! К тому же, она знает почему у неё нет отца! Я ей рассказала, что мы просто не были ему нужны!
— Ты решила все за меня!
— А ты ждал от меня чего-то другого? Ты забыл что-ли? Я стерва. Продажная тварь. Шлюха. И гореть мне за это в аду! Так ты мне говорил? Я развернулась в поисках Эмили. — Я надеюсь, что больше тебя не будет ни в моей жизни, ни тем более в жизни Эмили. Понятно?! — И ушла...
Моя жизнь, как черно-белое кино. Когда кажется, что вот оно - долгожданное спокойствие, как происходят подобные встречи, или ещё что-то похуже. Вот честно. Я так не хотела, чтобы Хосслер узнал, что он - отец моего ребёнка, и до последнего я тянула с ответом, но получилось то - что получилось. Ничего не изменить...
И вот после вчерашнего вечера, я вся на нервах. Поэтому с самого утра я релаксирую. Если говорить точнее - занимаюсь йогой. И стоя ногами к небу, головой вниз, с выкрученным хребтом думаю о своей нестабильной жизни. Где-то внизу по газону играет Эмили с нашей собакой, а я уже третий час ищу гармонию внутри. И вот когда я пила травяную успокоительную настойку ко мне подошла домоуправительница.
— Мисс Паркер!
— Да да!
— Извините за беспокойство, но к вам пришёл некий мистер Хосслер.
Я замерла. Куда-то бесследно исчез "покой" после трех часовой йоги. Поэтому решаюсь встать в прежнюю стойку. Не спеша говорю прислуге, что ей делать.
— Пустите его. Только проводите сюда. И, пожалуйста, задержите его настолько, насколько это возможно.
— Хорошо, мисс Паркер. — Итак... Глубоко дыши, Камилла. Глубоко дыши...
— Милла! — Я с закрытыми глазами вверх тормашками наконец-то восстановила хоть какое-то внутреннее равновесие. Хосслер уже здесь. Чёрт!
— Что?! — Я стала в нормальное положение.
— Здравствуй.
— Зачем ты пришёл? Я ведь говорила тебе. Нельзя. Нельзя. Я не хочу больше тебя видеть! А особенно, я не хочу чтобы тебя видела моя дочь! — В этот момент пространство разрезает пронзительный крик.
— Ааааа!
Господи! Кричит Эмили!
Я со всей дури рванула вперёд, а в голове только одно: хоть бы с ней всё было хорошо! Хоть бы с ней всё было хорошо! Господи! Пожалуйста! Мир перестал вращаться. В голове стоит невыносимый гул. Сердце где-то в пятках. Кажется, я забыла как дышать. С невозможной скоростью прибежала к месту происшествия. Так же молниеносно стараюсь оценить ситуацию. Так. Главное - жива. Но рыдает на руках в очередной няньки и видно, что у неё течёт кровь. Светло-голубой сарафан покрылся алыми пятнышками. Во мне кипит гнев вперемешку с огромной паникой. Не успела я и подойти, как уже бывшая няня моей дочери затараторила объяснения.
— Мисс Паркер, я... Я... Я не виновата. Я только... Отвернулась. К псу. С-собаке. Буквально на пару секунд... А она... Упала. Всё произошло так быстро! Я даже и не поняла как она травмировала коленку. — Но мне нипочём! Я её разотру в прах! Из-за неё на глазах моей дочери слезы! Я быстро подошла к ней впритык. — Вы же знаете какая она непоседа! Вот я и не усле... — И я влепила ей звонкую пощечину. Сразу же забрала рыдающую Эмили из её рук. А она мгновенно схватилась за пылающую щеку.
— Вон! Убирайся! ТЫ - УВОЛЕНА!
— Но мисс... — Совсем тихо пропищала она с глазами полных слёз.
— Я СКАЗАЛА ВООН! ТЫ УВОЛЕНА! ЧТОБЫ НОГИ ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ ТВОЕЙ НЕ БЫЛО! — Но она не подчинилась. А наоборот - упала предо мной на колени, и начала рыдать.
— Мисс... Простите! Пожалуйста простите! Такого больше не повторится! Я умоляю!
— Я всё сказала!
— Мне нельзя! У... У меня сын! Ещё в сад ходит! Отца у нас нет. Я одна у него. Я тяну всё на себе! А платёжки огромные! Пожалуйста не увольняйте меня! Я всё же сделаю! Мне нельзя без работы! Нам не на что будет жить! А ещё ведь и кредит! Мисс Паркер, УМОЛЯЮ! ТАКОГО БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПОВТОРИТСЯ!
— Я СКАЗАЛА - УБИРАЙСЯ! ИЛИ ТЫ ТУПАЯ?! ВОН ОТСЮДА! И БЛАГОДАРИ, ЧТО ИЗ ЭТОЙ СИТУАЦИИ У ТЕБЯ САМОЕ ЛЁГКОЕ НАКАЗАНИЕ - УВОЛЬНЕНИЕ! — Она стоит, как вкопанная. И только слезы идут по щекам. — ВООООН! — И она убежала. Я наконец-то посмотрела на дочь.
— Эмили, что болит? Покажи! Как ты так упала?! И как эта курица пустоголовая не уследила?
— Мам... Она не виновата... Я сама... Я просто пыталась от... От неё убежать... Пока она не смотрит... И так быстро побежала... Что упала... Она и вправду не виновна. — Быстро выдавила из себя дочь, и только всхлипы её останавливали.
— Неважно! Её вина. Она не уследила! Вот и наказана. Ты. Ты как? Всё хорошо?
— Да. Но коленка сильно жжёт.
— Нам срочно нужно к врачу! Пусть обработает.
Я подняла её на руки, и только поняла, что Хосслер все это видел. Я со всего этого даже забыла о нем. Он молча наблюдал, и только его осуждающий взгляд говорил все за него.
— Нам пора. — Но он словно не слыша, просто подошёл поближе.
— Эмили, всё хорошо? Не бойся! Знаешь сколько я в свое время перебил колен! Ох! И не пересчитать! — Эмили улыбнулась. — Камилла, я только не понимаю за что ты так с этой девушкой? Она ведь и вправду не виновата. А ты с ней так жестоко!
— Ты забыл кто я?
— Но это ведь только колено! Для детства это вполне нормально! Забыла себя в её возрасте? Да что с тобой вообще такое? Словно не колено поранила, а голову!
— А давай ты вообще не будешь лезть НЕ В СВОЕ дело?! Ты вообще какое имеешь право выставлять мне какие-то претензии? Или высказывать недовольство? Ты вообще свободен! И вообще-то, позволь напомнить, тебя сюда совсем не звали, и насколько понял - не рады. Посторонний человек, покиньте, пожалуйста, частную территорию, или я вызову охрану, и вас выведут силой! — Видно моё обращение его сильно ранило, поскольку в глазах появилась большая боль с пустотой. Словно открыл что-то новое! Это чистая правда! — А теперь проваливай!
И он реально ушёл. Без сопротивлений, и лишних слов. Видимо, мои слова ранили его ещё сильнее, чем я предполагала. Я должна, наверное, была радоваться, но почему-то только боль заполнила грудную клетку. Но думать об этом совсем не было времени. Эмили нужно обработать ранку.
— Ну что поехали в больницу. — Она бесстрашно закивала. Наконец пришла в себя! Слава Богу!