❄
В пробке долгой, вечером тем будним,
Посреди Нью-Йорка и зимы,
Ты явился чудом безрассудным,
И рассеял свет меж беспроглядной тьмы.
Встретившись с тобой случайно, странно,
Жизнь моя пошла наперекос.
Ты ворвался в ворох моих планов,
В сердца глубину забрался ты всерьёз.
Все устои, принципы и стены
Ты разбил, извлёк, меня спасая,
Чувства и мгновения — бесценны,
А зима теперь — мои ворота рая.
❄️
— Господин Ким, господин Ким! Можно секундочку Вашего времени? — звук цокающих каблучков и запыхавшийся голос разносятся эхом на весь длинный коридор бизнес-центра.
— Да, Эйлин.
— Господин Ким, что делать с тем недовольным заказчиком?
— Согласиться на его условия.
— Но… Как же? — она в замешательстве, вижу это по её лицу.
— Бизнес — непростая штука, Эйлин, — посматриваю на свои эппл вотч, уже шестой час, надо спешить. — Я тебе потом всё обязательно объясню. Но если коротко, самое главное в нашей ситуации — втереться в его доверие. Можно до бесконечности оптимизировать внутренние процессы, требовать улыбчивости от сотрудников или улучшать качество наших услуг, но все это будет бесполезно, пока клиент не поймёт, что мы его друзья.
— Значит… Соглашаемся на его дурацкие требования?
— Эйлин!
— Простите, господин Ким.
— Соглашаемся. Сделай ему скидку, подготовь документы к завтрашнему.
— Хорошо, господин Ким.
Киваю, разворачиваюсь и отправляюсь на выход. Прощаюсь со швейцаром, забираю ключи от машины у парковщика, что уже ожидает меня. Отряхиваю с чёрного пальто крупные белоснежные хлопья, такое чувство, будто где-то на облаке сидит специально обученный человек и из огромного ведёрка осыпает Нью-Йорк снегом. Мне нравится такая погода, красиво, спокойно, даже сказочно немного, но мне не нравится моё пальто, что в одно мгновение становится влажным.
Завожу двигатель, а встроенный голос тут же приветствует, желает удачного пути. Я к нему привык, но поначалу не мог. Мне ближе общение с людьми, а не с автоматикой, но на дворе двадцать первый век, и от этого никуда не деться, скоро и роботы окружат — не заметим.
На дорогах уже плотное движение, жаль, так хотелось сегодня уехать из офиса пораньше, чтобы успеть в срок. Сегодня, первого декабря, праздник у моих родителей — тридцать пять лет со дня знакомства. Дата круглая, красивая, они устраивают празднование. Хотя, они каждый год его устраивают, не только в этом. Мои родители — пример для многих. Вместе уже столько лет, а любят и уважают друг друга, будто знакомы лишь несколько дней. Я бы тоже хотел такую семью, но пока… Не складывается. Мама постоянно ворчит, что «как же так, тебе уже тридцать два». Я их понимаю, внуков хотят, на свадьбе погулять хотят. Но… Все — не то.
Конечно, у меня было немало отношений. Девушки были хоть и разные, но все из интеллигентных семей. Наши отношения не длились больше года, а уж в семью и подавно не перерастали. Может, дело во мне? Может, я слишком требователен к людям?
Слышу резкий гудок машины слева. Хочет обогнать, но не тут то было — я сам спешу! Движение же, тем временем, становится всё более плотным, уже потихоньку образуется пробка, мы практически стоим на месте, передвигаясь словно улитки по заснеженной 5-й авеню. Резкий хлопок где-то впереди, глухой, но громкий, заставляющий дёрнуться — авария. Кто-то вылетел, пытался разогнаться, а может не справился с управлением… Замечаю облако дыма, но вижу, что масштаб аварии не слишком катастрофичный, все живы, все целы, повыскакивали из своих машин. Женщина, которая стояла в пробке, тоже выбежала из своего пострадавшего автомобиля, и теперь кричит на парня, что в неё врезался. Смотрю на это и понимаю, что я здесь встряну надолго…
Переключаю радио, ищу что-то успокаивающее из музыки. Звоню родителям, сообщаю, что явно опаздываю, на сколько — неизвестно. Мама огорчается, но говорит, чтобы я не спешил, ехал тихо. А куда мне ехать, если мы теперь вжаты в эту пробку, я в самом центре, на средней полосе. Машину не бросить, в другой ряд не перестроиться, придётся ждать. Снова звонок телефона — брат.
— Тэхён? Ты как? Успеваешь? — кричит в трубку Намджун, а я слышу какой-то смех на фоне, женский.
— Ни черта не успеваю, встрял в пробке на 5-й авеню. Авария, — делаю музыку потише, чтобы лучше слышать.
— Я тоже в пробке, представляешь? Только не там, где ты, я… Эм. Неважно.
— Знаю я твои пробки, — посмеиваюсь, снова слыша женский шёпот и какое-то шуршание. — Очередная дама сердца?
— Ничего от тебя не скрыть! — басит Намджун. — Ладно, главное, что не я один опоздаю. Давай!
— Дав… — договорить я не успеваю, брат уже бросает трубку. Он ещё тот ловелас, старше меня на год, женщин любит — страсть. При этом каждый раз абсолютно разных, будто бы специально подбирает непохожих друг на друга. Сколько их было — сам не посчитает никогда.
Пробка не сдвигается с места. Ещё даже дорожный патруль не приехал, добраться, видимо, никак не могут. Проходит уже минут пятнадцать, а то и двадцать, музыка совсем не успокаивает, думаю лишь о родителях, ведь им, должно быть, неприятно, что оба сына опаздывают. Они люди интеллигентные, а ещё очень пунктуальные.
Сижу, прикрыв глаза, пытаюсь медитировать, но слышу слева от себя тихий стук. Открываю глаза — передо мной парень, совсем молодой: видимо, студент, видимо, что-то продаёт. Такие часто ходят по пробкам, летом цветы предлагают, зимой — газеты. Мне ничего из этого не нужно, потому я обратно закрываю глаза, отворачиваясь. Стук в окно повторяется. Бросаю на паренька недобрый взгляд, жестом показываю мол «нет, ничего не нужно», а он снова стучит! Мелкий нахал!
— Если что-то продаёшь, топай дальше, — приоткрываю немного окно. — Мне ничего не нужно.
— Эээ, я так не играю! — слышу в ответ и распахиваю глаза от удивления. — Как это не нужно? Такого не бывает, чтобы человеку ничего не было нужно. Не бывает, зачем врёте?!
Ловлю ступор и смотрю на него несколько секунд, скольжу взглядом по наглецу. На нём терракотового цвета пальто, шапки нет, а чёрные волосы из-за снега влажные. Он кореец, как и я. Кореец в Америке.
— Окей, и что ты продаёшь? — решаю таки поинтересоваться, всё-таки земляк, вдруг хорошие свежие газеты, хоть время в пробке скоротаю.
— Зубные щётки! — радостно выпаливает парень. — Нового поколения, между прочим! — важно поднимает указательный палец вверх.
— Щётки? — мои брови ползут вверх. Я всякое встречал на улицах Нью-Йорка, но такое — никогда. Может, он больной? Шизик? Сумасшедший? Таких в Америке полно, страна свободная и в специализированные учреждения их не закрывают. Щётки… Какие вообще щётки в холод, в декабре, в центре города?
— Да, электрические, а главное — по новым технологиям! — светится весь, будто не о зубных щётках посреди зимнего дня рассказывает, а стоит на сцене, ожидая вручение Грэмми. — С нашими щётками нового поколения процесс чистки зубов будет занимать всего десять секунд! Представляете?
— Очень за вас рад, но мне не нужно, спасибо! — надоедает мне слушать эту историю, да и не люблю таких надоедливых, которые готовы продать то, что упорно не хочет продаваться. Хотя… Я и сам отчасти этим занимаюсь, имея бизнес в сфере недвижимости. Так или иначе, мне надоедает его слушать, а потому я закрываю окно.