❄
- Друг, ты лучший друг! - восторженно визжит девочка, уже обнимая своего разноцветного товарища. - Спасибо!
На шум выходит Чонгук, он рассматривает пакеты на полу, а я рассматриваю его, такого ошарашенного, перемазанного краской. У него на носу красуется красное пятно, как у Рудольфа и Моники. Даже знаю кто постарался!
Мы втроём перемещаемся на кухню, разбираем продукты с Чонгуком, а Моника крутится рядом, то и дело охая и удивляясь. Её больше всего поражает курица, которую она так сильно хотела, а ещё гирлянды в виде снежинок. Она говорит, что обязательно украсит ими ёлку, которую в этом году, может быть, принесёт Санта. А я уже заранее знаю - принесёт.
Жизнь - любопытная штука. Никогда не знаешь своего будущего. Вчера ты серьёзный начальник собственной фирмы, стоящий в пробке на 5-й авеню, и посматривающий нервно на часы, а сегодня ты перепачканый в краске человек, готовящий ра ужин жареную курицу для маленькой афроамериканской девочки, а после дорисовывающий свои художества на окне в единственной комнате.
Чонгук уже закончил своего Санту, а я... Я решил нарисовать Гринча. Даже открыл в интернете его изображение, чтоб было более реалистично, нарисовал его прямо таким, как в мультике и фильме - зелёным, немного хитрым, в красном полушубке с белой опушкой и такой же красной шапке-колпаке. Моника сказала, что я волшебник. Сказала, что теперь даже не переживает о мультфильме, не волнуется, если соседка не пригласит её в этом году на просмотр, ведь у неё теперь свой Гринч. Свой личный Гринч, красующийся на окне её комнаты.
- Спасибо за помощь, - благодарит Чонгук, когда после совместного ужина убирает кисти в коробку. - Я бы так не нарисовал.
- Думаю, ты нарисовал бы не хуже, но, признаюсь, мне понравилось, - отвечаю я, замечая на себе пристальный взгляд Моники, прижимающей к себе единорога. - Я рад, что мне посчастливилось познакомится с тобой, голубоглазка.
- Ты ещё придёшь, друг?
Присаживаюсь на корточки, чувствую на себе взгляд Чона, но смотрю сейчас лишь в прекрасные глаза Моники. Обещаю ей, что мы теперь обязательно будем дружить, что я снова приеду в гости, а ещё расскажу о ней своим знакомым помощникам Санты. Она впечатляется, распахивает глазки, просит поклясться на мизинчиках, а я и непротив.
- Когда приедешь, друг? - спрашивает Моника, когда мы с Чоном стоим на пороге.
- Скоро, - подмигиваю ей и выхожу из квартиры.
Чонгук выходит почти следом, догоняет меня ещё в подъезде и мы вместе оказываемая на улице.
- Куришь? - спрашивает он.
- Уже нет.
- А я закурю, пожалуй.
Чон чиркет зажигалкой, закуривает, кутаясь в своё яркое пальто, и скользит по мне взглядом. Снова тем же, как вчера.
- Не хочешь меняться, значит?
- М?
- Опять весь в чёрном.
- Мне нравится, Чонгук, ок?
Замечаю, как он толкает язык в щёку, смотрит с прищуром. Совсем обнаглел.
- Мне пора.
- Подбросишь до общаги?
- Ты ведь говорил, что живёшь рядом.
- Рядом, но пешком минут тридцать.
- Ладно, поехали.
Молчаливо доходим до припаркованной машины. Радуюсь, что с ней ничего не случилось, а ведь в этом районе могло.
- Повезло, что не разрисовали, - высказывается Чон, когда мы усаживаемся в автомобиль. - А то здесь много любителей граффити.
- Например ты, да? - подшучиваю, а он оценивает, усмехается.
- Теперь и ты в нашей лодке, - расстёгивает и снимает пальто, бросает его на заднее сиденье, будто собирается целый час ехать. - Какие планы на вечер?
Планы? У меня? Мои планы точно не заключаются в его компании.
- Встреча, - обманываю я, зная, что если скажу правду -снова прицепится. - Важная встреча по работе.
- После?
Снова ощущаю на себе его взгляд. Поворачиваю голову и натыкаюсь на два карих омута, глубоких, даже бездонных. Да, харизмы у этого парня, конечно, в достатке, даже пробирает. До мурашек.