1
Эта история началась с того, что одним прекрасным майским днём в Париже, в доме известной и талантливой художницы раздался крик:
— Адель!!!
— Что случилось, мадам? — влетая в гардеробную, в недоумении спросила помощница.
— Я тебя вчера просила забрать мой белый костюм из химчистки, где он? — недовольно спросила девушка.
— Мадам Элен, я же вам вчера вечером говорила, что он ещё не готов.
— Ну тебе совсем ничего доверить нельзя, — размахивая руками, приговаривала хозяйка, — вот в чём я пойду сегодня? И так опаздываю, — нервно продолжала
девушка.
— Элен, ты готова? — спросил её муж, заходя в гардеробную и на ходу посёрбывая кофе.
— Нет, Поль, я не готова! — стоя в чёрном шёлковом халате, эмоционально отвечала она. — Адель не забрала мой костюм из химчистки, в чём мне идти, я ума не приложу!
— Я надеюсь, ты понимаешь, что открытие выставки через полтора часа!
— Поль, у меня катастрофа, мне нечего надеть!
— Ну вот, началось! Элен, я прошу тебя, ускорься, я буду ждать тебя в машине! — идя к выходу, говорил он.
Насилу они успели вовремя. В выставочном зале были представлены шедевры современных художников, критики и гости расхаживали по нему с большим восхищениям, говоря о новом перформансе. Лучшие фотографы Парижа спешили как можно детальнее запечатлеть каждый фрагмент данного мероприятия. Сами художники были счастливы лично представить свои творения. Также стоит отметить, что только элита могла позволить себе прийти сюда в качестве гостей.
Жамаль де Травентино и его жена Камелия тоже были здесь. Он состоял в совете директоров «Санто де Патрисии». Но причиной их нахождения был не только деловой контекст. Они дружили семьями и как близкие друзья пришли поддержать Элен.
Что до самого «Санто де Патрисии», это была самая известная организация Парижа в данной сфере. В ней работали люди, которые благодаря роскошному умению творить могли предоставлять услуги в этой области. К ним обращались с разными просьбами: расписать стены для офисов или домов, отреставрировать старинные скульптуры или памятники, разработать дизайн для модного дома или любой иной компании.
— Элен, дорогая, я тебя поздравляю! — обратилась к ней Камелия.
— Спасибо, я так рада вас видеть!
— Когда уже представления каждой картины начнутся?
— Вот с минуты на минуту. — ответила Элен, поглядывая на часы.
— Мне так не терпится послушать тебя. В твоих рассказах всегда присутствует частица магии, которая
оживляет и окрыляет саму работу.
— Ну перестань, ты вгоняешь меня в краску.
Их разговор перебил куратор торжества:
— А сейчас мне не терпится пригласить сюда невероятно талантливую художницу, работы которой становятся безупречным эталоном этого века. Этот творец может всё: от изображения сложных техник на бумаге до воплощения идей самых капризных заказчиков в арт-пространстве. И это прекрасная Элен! — зал начал аплодировать.
Работа была действительно уникальна и очень красива. Полотном выступало гладко обработанное дерево, по толщине такое же, как стандартное полотно. В центре был изображён потрет модели в полный рост. Удивительным было то, что работа была выполнена в технике иконописи, но при этом зритель мог разглядеть дизайнерский наряд, автором которого являлся модный дом «Шадо». Назывался данный шедевр «Леди сквозь века».
Она подошла к своей работе, которая была представлена перед зрителями так, что как будто парила в воздухе. Невидимая леска крепила ее к потолку. При этом стоит отметить, что расстояние от работы до пола и потолка было одинаковое. Это создавало визуальную симметрию в расположении. Элен начала:
— Всем здравствуйте! Прежде чем я начну говорить непосредственно о самой работе, я хотела бы поблагодарить всех присутствующих за то, что смогли найти время и прийти к нам на выставку. Для меня как для художницы огромная честь находиться здесь для того, чтобы представить вам свою новую работу. Признаюсь, это не первая моя работа, и не первая, о которой я говорю публично, и вы об этом прекрасно знаете! Но всё же она для меня значит больше, чем просто дерево, на котором что-то изображено. Для меня это, в первую очередь, отображения моей души и...
Её перебил месье Дюбуа-Фор, который тоже был одним из известных художников Парижа.
— Господа, я, конечно, всё понимаю. Но, по-моему, здесь собралась элита общества, а не отбросы и воры, прошу прощения за выражения!
— Месье Дюбуа, как это понимать? — возмутился глава «Санто де Патрисии» Ламбер.
— Так и понимать. Мадам Элен сейчас представляет мою работу. Я вначале подумал, что это недоразумение организаторов, но теперь вижу, что нет. Мадам Элен, как вы прокомментируете такое воровство?
— Я сейчас буду комментировать ваше вранье, месье Дюбуа! Во-первых, работа моя, а не ваша. Во-вторых, я уже не первый раз слышала о том, как вы воруете работы у коллег, а затем убираете их из пространства арт-рынка. Вы не главный художник мира, и если честно, вы никогда и не были художником, а только то и делали, что топили молодых творцов.
Он рассмеялся:
— Ну что ж, а что вы скажете на это? — и он включил проектор с видеосюжетом, в котором он пишет её работу.
У публики наступил шок. Элен просто не могла поверить своим глазам, как это возможно? Неужели он видел работу до выставки и создал копию? Неужели он своим враньем сможет лишить её авторства?
— Ну что ж, господа, признаюсь, такого я никак не ожидал. Но судя по данному видео, у нас нет причин не верить месье Дюбуа. Мадам Элен, я надеюсь, вы понимаете, что с этого дня дорога в арт-пространство вам закрыта! — сказал Ламбер.
Она не стала отвечать, а просто ещё раз посмотрела на полный зал, на самого главу, и молча вышла из зала.
— Элен! — обратился к ней Поль на уличных ступеньках и взял её за руку.
— Что? Ещё скажи, что ты поверил в этот цирк? — заорала она.
— Совсем с ума сошла? Нет, конечно, но ты пойми, нужно было как-то по-другому доказывать, что он ещё тот... А не скандалить и спорить!
— Что? Скандалить я ещё даже и не начинала, знаешь ли! Меня больше всего удивляет, что его ещё и Ламбер выгораживал! Ты видел, сколько там было прессы. Подожди, ещё новости посмотришь!
— Не кричи на всю улицу, пожалуйста. Давай дома поговорим, садись в машину! — открывая ей дверь, говорил он спокойно.
По приезде домой Поль продолжил утешать жену:
— Ты же понимаешь, что этот Дюбуа тебя просто подставил! Ну чего ты!
— Поль, я понимаю! А вот Ламбер нет! Ты понимаешь, что он меня с работы сегодня выгнал? Ты понимаешь, что после завтрашней прессы мне мало не покажется? –– в истерике продолжала кричать она.
— Успокойся, я завтра с ним поговорю! Он тебя не уволит!
— Ага, не хватало, тогда все вообще подумают, что я пользуюсь тем, что у меня муж в совете директоров. И тогда в прессе напишут о нас обоих! Скажи, супер?! — её захлёстывали эмоции.
— Элен, ты устала. Всё, пошли спать! Слышишь, хватит!
— Да ты прав, точно, что хватит! Художницей себя называть, вот что хватит!
После этих слов Элен достала бутылку рома из бара и демонстративно пошла к себе в мастерскую! Войдя в неё, на эмоциях принялась бросать материалы на пол, портить холсты и швырять краски! Она пыталась найти что-то острое, чтобы изрезать все полотна. Поль, глядя на всё это, всеми силами пытался её остановить.
— Прошу, прошу тебя, перестань, всё! Он тебя не уволит, я с ним поговорю завтра. Элен...
На их крики прилетела испуганная помощница:
— Господи, что тут у вас происходит?
— Адель, иди спать! — заорал на неё Поль, продолжая успокаивать жену.
Через какое-то время Элен всё же успокоилась и какое-то время просто тихо сидела рядом с Полем, но вскоре сказала ему:
— Иди, пожалуйста, спать! Я хочу побыть одна...
— Хорошо, как скажешь...
Поль посмотрел на неё и вышел из мастерской.
— Адель, принеси мне бокал вина!
Не став разбирать весь этот погром, Элен с бокалом села на подоконник своей мастерской и, погасив свет, всю ночь думала, что же ей делать дальше.
Она не привыкла сдаваться и всегда шла до конца, но сейчас она задавалась одним и тем же вопросом — как?