10
Дорога домой была молчаливой. На удивление, в машине не играла музыка и супруги не говорили между собой. Подъехав к дому, Поль открыл ей дверь со словами: «Выходи!», но Элен продолжала неподвижно молча сидеть. Он взял её на руки и понёс домой. Когда они вошли в квартиру, Элен наконец-то проговорила:
— Я хочу побыть одна! – после этих слов она заперлась у себя в мастерской, прихватив с собой пару бутылок рома.
Поль пытался с ней поговорить и выяснить, за что её уволил Ламбер, но всё было зря!
Прошла неделя, мало что изменилось. Элен вовсе не выходила из мастерской, в которой ежедневно уничтожала свои работы и материалы. Разговаривать с кем-либо она по-прежнему не хотела.
Всё, что она делала целыми днями, — это пила, постепенно изводя себя всё больше и больше. Как-то раз к ним приехал Жамаль в надежде снова попытаться что-то исправить.
— Поль, как она?
— Сам видишь! - поникшим голосом ответил он и указал взглядом на закрытую дверь мастерской.
— Не выходила?
— Нет. При каждой попытке поговорить с ней, она только орёт и всё!
— Давай я попробую?
— Пробуй! Только...
Жамаль, подошёл к двери мастерской, постучал в нее со словами:
— Элен, прошу тебя открой!
— Бесполезно! – говорил Поль.
— Элен, ну давай поговорим. Мы с Полем всегда на твоей стороне. Ну что ты в самом деле. И желаем тебе только добра! Элен.
Через какое-то время дверь совершенно неожиданно отворилась. Поль с Жамалем кинулись внутрь. У порога стояла она - бледная, морально подавленная девушка. Её волосы были растрёпаны, глаза блестели от слёз. Элен была одета в шёлковую чёрную пижаму, поверх которой был небрежно накинут плед. В руках - очередная бутылка с вином.
— Добра? – хриплым голосом проговорила Элен. – Ну в таком случае идите вы к чёрту, добродетели!
— Элен, послушай... – пытался что-то возразить Жамаль.
— Т-с-с-с-с. – произнесла Элен, прикладывая руку к его губам. - Ты, пожалуйста, вали подальше от меня. Я тебе с самого начала сказала, ты не в моём вкусе. Оставь меня наконец в покое. А ты, Поль, иди к своим проституткам, с которыми ты так охотно развлекался по вечерам. А то, с чего вдруг у тебя столько сопереживания ко мне? Тебе же есть с кем спать и проводить свободное время! А я так, формальность. Так что – пошли вон!
Они хотели оба ей что-то сказать или возразить, но она снова заперлась в мастерской.
— Элен! - стучать в дверь, говорил Поль.
— Бесполезно, пошли.
— Элен, давай поговорим, пожалуйста.
— Поль, оставь её!
— Что ты сейчас сказал?
— Поль, она всё равно не откроет! Пошли. Пускай она придёт в себя.
Поль, недолго думая, со всей силы ударил Жамаля.
— Придёт в себя? Оставить? Саму в закрытой мастерской. Ты её видел? В каком она состоянии? И что, пусть дальше заливает в себя тоннами алкоголь?
— Поль, я не меньше тебя переживаю за Элен, но сейчас ты мало что исправишь. Ты и сам это понимаешь, – немного взволновано говорил он.
— Это такая твоя любовь к ней. Плохо тебе, давай, пей в одиночестве!
— Когда это ты о ней стал заботиться? Тебя же волновали только эти твои...
— Я далеко не идеальный муж. Но, как бы там ни было, она в серьёзной беде. И мой долг вытащить её из этого дерьма. И поверь, я это сделаю! А ты, любишь её на словах, как и остальные её ухажёры. Думал, я о них не знаю? Знаю! Но с этим я разберусь. А ты, ничтожество! Пошёл вон.
Жамаль, ничего не ответив в ответ, ушёл.
Следующие несколько суток Поль просидел у неё под дверью, умоляя открыть. Но всё было напрасно. Несмотря на всё то, что происходило под крышей дома Элен, в «Санто-де-Патрисси» было всё, как обычно, по расписанию.
В кабинете Ламбера собрались все, ожидая, что же он скажет на этот раз. Закончив стандартную свою речь, в которой говорилось о клиентах; о том, что заказы должны выполняться в срок, и так далее, он сказал:
— Коллеги, если ко мне больше не имеется вопросов, вы можете идти работать.
— Имеется, месье Ламбер! – возразил Дюбюа.
— Излагайте!
— Я тут подумал и решил: во благо нашей компании я готов взять на себя все незавершённые проекты Элен, чтобы угодить клиентам. Ведь мы, в первую очередь, должны заботиться о них!
Ламбер слегка замедлил с ответом и вскоре произнёс:
— Я всё же предлагаю временно отложить все незавершённые её проекты.
— Но пострадает же компания? – возразил Дюбюа.
— Не пострадает! Давайте отложим это на пару дней, а там будет видно. Все свободны!
— Кстати, почему на совещании нет Поля? – продолжил Дюбюа.
— Он с женой, ей плохо. – промурчал себе под нос Жамаль.
— Ну-ну, - ответил напоследок Дюбюа и вышел из кабинета.
В обед Валентина назначила встречу Изабель, сказав, что это очень важно. Они встретились в кафе недалеко от офиса Валентины.
— Здравствуй, что стряслось?
— Здравствуй, Изабель. Стряслось! И знаешь, я очень надеюсь, что ты сейчас действительно меня услышишь, а не как обычно!
— Говори! И что значит, как обычно? Я всегда вас слушаю с удовольствием: и тебя, и Элен, кстати, где она? Почему её нет?
Валентина посмотрела на неё и покачала головой:
— Неужели ты ничего не знаешь?
— Не знаю что?
— Элен уволили! Об этом вся пресса Парижа какой день гудит, ещё и эти злобные заголовки, ужас просто.
— Ну наконец-то! Спустилась наша художница на землю. Может теперь поймёт, как живут простые люди.
— Что ты сейчас сказала?
— Зазавездилась Элен! Вот что!
Валентина впала в шок. От неожиданности она просто выронила чашку с кофе прямо на асфальт.
— Ничего страшного, я сейчас всё уберу мадам! – подбежал и произнёс официант.
— Изабель, знаешь что? Ты не человек, а самая настоящая завистливая тварь! Я долго давала объяснения твоему поведению, ссылалась на послеродовую депрессию, домашнюю рутину, но нет! Это здесь совершенно ни при чём! Ты пожизненно завидовала нам. Ты всегда ждала момента, чтобы у нас что-то рухнуло или не получилось. Но при этом, ты всегда находила время пойти с нами в кафе, зная, что за счёт оплачу либо я, либо Элен. Пойти на процедуры по уходу за лицом и свалить всё на то, что за детьми ты ничего не успеваешь, якобы так хорошо, что мы тебя вытащили за свой счёт и так далее. Ты легко могла привезти кому-то из нас детей в офис, оставив их до конца дня, и при этом звонить через каждый час, спрашивая одно и тоже. И на то, что у нас дел по горло, тебе было плевать. Но главное не это, самое главное то, что ты всегда при малейшей своей проблеме обращалась за помощью к нам и требовала, чтобы тебе помогли. Но, когда что-то происходило у нас, ты только радовалась. Ведь ты всё время нам завидовала. Лично я тебя больше ни видеть, ни знать не хочу. Что касается Элен, когда она поправится, я передам, что ты радовалась её увольнению, дословно. А дальше пусть сама решает, всего тебе хорошего! – не дожидаясь ответа Изабель, она встала из-за стола, положила демонстративно деньги за свой заказ и ушла, направившись прямиком к Элен.
На пороге квартиры её встретил Поль.
— Здравствуй, я к Элен! - сказала Валентина и направилась к мастерской.
Поль закрыл за ней дверь и пошёл следом.
Валентина начала стучать к ней в дверь со словами:
— Элен, это я, открой! Элен!
— Валентина, это бесполезно! - возразил Поль.
Но она всё же продолжала стучать в дверь. Вскоре Элен всё же открыла дверь, имея всё тот же ничтожный вид, который был, когда приходил Жамаль.
— Валентина, я никого не хочу ни видеть, ни слышать! Оставьте меня в покое! – всё тем же хриплым голосом говорила она.
— Ты хоть закусываешь?
Поль после этих слов очень странно посмотрел на Валентину. Элен, в свою очередь, ничего не ответила, лишь снова заперлась в мастерской.
Не успел Поль довести Валентину до выхода, как из мастерской раздался очередной грохот.
— Что это? – перепугано спросила Валентина.
— Элен мне недавно сказала, что она уничтожит все свои работы. Видимо, снова громит всё в мастерской.
— И ты ничего с этим не можешь сделать? – в шоке спросила девушка.
— А что я могу? Она к себе меня не пускает, из мастерской не выходит. Говорить с ней бесполезно!
— Конечно бесполезно. Проще ж дать ей очередную бутылку вина или рома! – очень эмоционально, размахивая руками, говорила она.
— Сума сошла! – в ярости возразил Поль. – Ты хоть слышишь, что ты говоришь? Я ей даю алкоголь? Да я молюсь, чтобы она бросила пить!
— Тогда, откуда он у неё?
— Не знаю!
— Так может узнай наконец-то! А не сиди и жди, когда она окончательно уничтожит себя! – сказала Валентина напоследок и ушла.