6 глава
Что-то твердое снова ударило меня в грудь.
Это пробудило меня, вытащило из недр ада и вернуло обратно в тело, рыдающее от боли.
— Открой свои глаза, Джет.
Я вздрогнул, опасаясь другого пинка или удара. Как долго Дэниель избивал меня?
Достаточно долго, чтобы сломать пару ребер, и чтобы мой левый глаз полностью заплыл.
— Он очнулся. — Кто-то присел прямо передо мной — размытая фигура, покрытая кровью и грязью.
Я попытался сглотнуть, но в горле было слишком сухо. Невероятно, но в мою безжизненную руку всунули бутылку с водой. Когда я чуть не уронил ее, Кат обхватил своими теплыми пальцами мои, крепко сжимая бутылку.
Волна сострадания и сочувствия охватила мое пропитанное влагой тело, заставляя напрячь зрение, чтобы сфокусироваться.
— Спа-спасибо, — прошептал я отрывисто.
Кат кивнул, усаживаясь на корточки, а я отхлебнул из уже открытой бутылки, и в мое тело медленно возвращалась жизнь.
Пока я пытался сесть ровнее, Кат сместился, чтобы я мог вытянуть ноги и прислониться к холодной, влажной стене.
— Лучше? — спросил он. Как будто заботился о моем состоянии спустя лишь несколько мгновений после того, как меня избили до полусмерти.
Все еще жив, к несчастью для тебя.
Я боролся, чтобы не ответить с сарказмом, и вместо этого уставился на него.
— Я справился с твоим маленьким экзаменом, отец? — В тот момент я его ненавидел. Я чертовски презирал, что этот человек был моим покровителем и родственником.
Он не ответил. Лишь указал жестом на то, что приземлилось мне на грудь и откатилось в сторону со странным громыханием.
— Это второе условие твоего последнего шанса.
Я не мог понять, что это было. Мои глаза не могли сфокусироваться, когда моя нервная система рассортировывала боль по шкафчикам: «с угрозой для жизни», «пульсирующая» и «приемлемая для жизни».
— Подними это.
Сглатывая стон, я скользнул боком по стене и зацепил маленький белый пузырек. Я прищурился, пытаясь безуспешно прочесть этикетку.
— Что... что это?
Кат пошевелился, привлекая мое внимание к пистолету, лежащему на его колене. Его дуло все еще было направлено на меня, как и во время избиения меня Дэниелем.
— Я говорил тебе. Твой последний шанс.
Я хмуро посмотрел на пистолет.
— И если я не согласен... как ты поступишь со мной дальше?
— Это заканчивается. Здесь и сейчас. Я избавляю тебя от твоих страданий, и жизнь продолжается.
Мое сердце заколотилось, заставив Нилу вернуться в мое существование.
— Если ты убьешь меня, значит ли это, что Долг исчерпан?
Могу ли я как-то освободить Нилу от этого, пожертвовав собой?
Кат поджал губы, и гнев оттенил черты его лица.
— Ты хочешь сказать, что умрешь ради гребаной Уивер? Давай, Джетро. Будь мужчиной и прими то, что я пытаюсь тебе дать. — Он распахнул руки, указывая на «Хоуксбридж». — Все это станет твоим. Компании, торговые пути, шахты... все твое. Разве одна женщина стоит всего этого?
Тишина была осязаемой, ее единственный спутник — холодная сырость, окружала нас.
Да.
Она стоила этого и даже большего.
— Так, это было «да»? — прохрипел я и сделал еще один глоток воды. — Если ты убьешь меня, долги оплачены. Тебе необходим первенец. Именно поэтому было только семь Уивер, затребованных за столетия. Обстоятельства складываются не так, как надо. Вмешивается жизнь. Что ты говорил мне? Что вырастить Хоук и Уивер до необходимого возраста без единой смерти, исчезновения без вести или утраты по другим причинам было гребаным чудом? Убей меня — положи конец этому, так называемому, чуду. Другое поколение будет в безопасности.
Кат выстрелил себе под ноги и пнул мою ногу. Обычно от такого удара мне бы не было больно, но он ударил по множественным ушибам, которыми меня любезно одарил Дэниель.
Я зашипел, сжимая руки вокруг бутылки и проливая воду на свою окровавленную одежду.
— Как правило, Джетро, ты прав. Твоя смерть принесла бы ей спасение. Она была бы свободна. Была бы не нужна, так как первенец не выжил.
Огромный поток облегчения охватил меня. Это было решением. Единственным выходом. Я мог бы избежать больших трудностей, а Нила была бы свободна.
Я могу дать тебе это, Нила. Я могу дать тебе долгую жизнь, свободную от меня.
— Сделай это, — приказал я, мой голос был полон твердого убеждения. — Кажется, наши желания, наконец, совпали, отец. Я хочу умереть. Ты хочешь другого наследника. Есть только один логический вывод.
Собирая все оставшиеся у меня силы, я каким-то образом поднялся на ноги. Я использовал стену в качестве опоры и раскачивался, как пьяный, но я был на двух ногах, равный Кату, стоявшему передо мной.
Кат достал пистолет, целясь мне в сердце.
Все страхи исчезли. Я был счастлив этой жертве. Наконец-то я нашел цель для своей испорченной жизни, и Нила сможет жить спокойно, без постоянной угрозы быть обезглавленной.
Это правильная вещь — благородный поступок.
И благодаря избиению Дэниеля, возможно, я заплатил достаточно, чтобы найти свой путь на небеса, а не в чистилище.
— Ты по-настоящему испорчен, — зарычал Кат. — Как тебе удается разозлить меня и вызвать гордость одновременно?
Я напрягся. Я больше не нуждался в его играх разума. Мне нужен был финал. Я хочу покончить с этим.
— Просто сделай это. — Я протянул руки, в одной держал бутылку с водой, в другой — белый пузырек, в котором грохотало неизвестно что. — Ты знаешь, что хочешь этого.
Кат отошел, запуская пятерню в свои волосы.
— Нет, не хочу! Я не гребаный монстр, Джетро. Я пытаюсь сохранить твою долбаную жизнь, а не покончить с ней! — Он вернулся обратно, размахивая смертоносным оружием перед моим лицом. — Знаешь что? Смерть слишком проста для такого, как ты. Ты чертовски силен, и я отказываюсь положить конец человеку, который мог бы управлять нашим именем, как положено. Кестрел — хороший человек, но он не такой непоколебимый, как ты. И Дэниель... — Он закатил глаза. — Он чертов маньяк, который быстро пустит по ветру наше состояние, нажитое за долгие годы. — Постукивая оружием по подбородку, его глаза озарились планом.
Мои внутренности скрутило.
Бл*дь.
— Новое условие в моем предложении.
Я был так близок, чтобы уберечь ее.
Я боролся с желанием сгорбиться в поражении.
— Выкладывай.
— Если ты умрешь... если убьешь себя, спланируешь несчастный случай или найдешь другой способ покончить с жизнью, думая, что сможешь защитить маленькую шлюху Уивер, я отдам ее Дэниелю. Слышишь меня?
Мой нрав взревел.
— Но он не перворожденный...
— Мне больше нет дела до правил, Джет. Из-за тебя все усложнилось. Эта девчонка должна заплатить. На ней воротник. Все должно закончиться. И Долг по наследству будет заплачен — с тобой или без тебя.
Я не стал утруждаться вопросом, как он разберется с беспорядком в СМИ и вернет ее. Моя семья была слишком изобретательной. Ее бегство было всего лишь перерывом, и я насмехался сам над собой, если думал иначе.
Мое сердце бешено билось в ненависти.
— Что ты сказал?
— Если сделаешь, как я скажу, то сможешь продолжить взимать долги. Никто и пальцем ее не коснется, пока ты не прикажешь. Она останется твоей и под твоей защитой до Финального долга.
Мои покалеченные руки усилили хватку вокруг бутылок.
— И как ты предлагаешь мне это сделать? — я рассмеялся, мрачный смешок звучал, как жужжание насекомого, отдаваясь эхом от стен катакомб. — Давай положим конец этой херне, отец. Ты знаешь, какой я. Мы оба знаем, что это не изменить. Почему брат оставил меня в живых, когда я только доставляю больше проблем? Просто покончите с этим. Забудьте об Уивер. Забудьте обо мне. Просто забудьте обо всем и покончите с этим безумием.
Кат поморщился, злость, к которой я привык, затмила его жалость ко мне.
— Я никогда не забуду, Джет. Настоящий Хоук никогда не забудет. — Указывая на белый пузырек в моей руке, он пробормотал: — Это исправит тебя. Сделает тебя моим настоящим сыном вместо этого больного существа передо мной.
Я вздрогнул, будто он снова меня ударил. Ничего похожего на несколько добрых слов от отца, чтобы ребенок чувствовал себя обожаемым.
— Возьми себя в руки. Неважно, что ты обо мне думаешь, я хочу, чтобы ты был наследником.
Опустив бутылку с водой, я собрал все силы и открутил крышку маленького бутылька. Заглянул внутрь. Было сложно увидеть из-за скудного света, но крошечные таблетки в форме луны приносили мне в равной степени отчаяние и надежду.
Я поднял голову.
— Лекарство?
Кат кивнул.
— Перед этим дерьмовым фиаско ты впечатлял меня несколько лет. Ты слушался и подчинялся. Дал обещание. Я не могу убить тебя, когда все еще считаю, что тебя можно вылечить.
Я часто заморгал. Это мой отец? Мужчина, который угрожал мне всю жизнь. Что за внезапные изменения?
— Ты знаешь, что мне не помогает подобное. Мы совершили достаточно попыток в прошлом. — Ничего не помогало. От антипсихотических препаратов и бетаблокаторов до антидепрессантов. Все они были одинаково бесполезными.
Кат опустил пистолет и засунул его за пояс. Дерзкая уверенность в победе уже заразила его.
— Эти другие. Их еще даже нет на рынке.
— Где ты их взял?
— Не имеет значения. Тебе нужно знать только то, что они сильнее всего, что ты пробовал, и гарантируют успех.
Внезапно у меня появился выбор. Прежде у меня была ежедневная рутина причинения себе боли, чтобы сосредоточиться. Я с нетерпением ждал смерти, чтобы спасти Нилу. Но сейчас я должен остаться в живых, если у меня есть хоть один шанс спасти ее и положить конец Финальному долгу. У меня также был шанс помочь самому себе и выжить.
Та же самая насмехающаяся надежда затрепетала новыми крыльями. Они помогут?
На мгновение я стал эгоистом. Могло ли это быть возможным после всего времени? Жить нормальной жизнью? Быть свободным?
Я не мог остановить подавляющий прилив благодарности. Последние пару месяцев в компании Нилы были сущим мучением. Она вынудила меня измениться — вырасти — искать другие пути существования.
Но это...
То, что я держал, могло покончить с моими проблемами.
— Ты веришь им? Они сработают?
Кат пожал плечами.
— У нас есть только надежда. — Подняв мою бутылку с водой, он протянул мне. — Мы не узнаем, пока ты не пройдешь курс. Пять дней, даже пара часов. Прими больше, если нужно. Не переживай о побочных эффектах — тебе нужно выжить, чтобы удержать Нилу под контролем.
Угроза нависала надо мной — замаскированная, как рука помощи, но все же больше ультиматум. Накачаться лекарствами и стать тем, кем он всегда хотел меня видеть, быть кукловодом в жизни женщины, которую любил, и исполнить его желания... или погибнуть от его рук и поставить ее под угрозу смертоносных планов Дэниеля.
Я ненавидел все варианты.
— И ты не позволишь мне уйти? Откажешься от меня и передашь имущество Кесу?
Тогда я смогу забрать Нилу и жить подальше отсюда.
— Никаких переговоров, — Кат скрестил руки на груди. — Ты принимаешь лекарства и занимаешь свое законное место или умираешь, а она живет в ужасе до смерти. Выбор за тобой.
Я перестал дышать.
— Выкинь эту суку из своего разума и сердца, сын. Прими лекарство, найди свой путь назад, затем мы увидим, сможешь ли ты жить.
Смогу ли я быть достаточно сильным, подчинившись Кату и обдурив его, любя Нилу? Смогу ли продержаться до своего тридцатилетия, чтобы уничтожить Долг по наследству и искоренить его раз и навсегда?
У меня не было выбора.
Я должен попытаться.
Я положил таблетку на ладонь и забросил на язык. Смотря отцу в глаза, я сделал глоток воды и проглотил первую таблетку из множества.
Нила владела моим сердцем.
Но мой отец владел всем моим существованием.