Начало
Дух убийцы пришел ко мне в 14. С того дня, все поменялось. Это было в никому неизвестном маленьком поселении под названием Ронг. 9 мая 1945 год, Россия. Война все не прекращалась. Было страшно, ведь в любое время могли ворваться люди и убить тебя.
И к моему большому сожалению, этот день настал. Небольшая вооруженная до зубов группа ворвалась в наше село. Наш дом стоял в конце поселения, поэтому к нам пришли в самом конце. Когда всех либо расстреляли, либо зарезали. Мы слышали приближающиеся шаги людей. По голосам можно было понять, что это было двое мужчин, которые не спеша подходили ко входу.
Наша мать, хрупкая женщина лет 35 со светлыми волосами и глазами цвета моря, спрятала меня со старшим братом Пашей в чулане. Было темно, страшно и тихо. Именно так весь мир думал о России и ее жителях. О ее тьме и связи с необыкновенными существами, не похожими на людей. Многие боялись эту странность в нашей стране. Именно поэтому все страны объединились против нас.
Когда двое наконец ворвались в нашу лачужку, мы с Пашей, боясь сделать любое лишнее движение, прижались друг к другу будто спасались от холода. Но тогда, хоть слабо, но горело солнце, пытаясь согреть и защитить землю. На самом деле, мы защищались от страха и дрожи в руках и коленях. Внезапно стало очень тихо.
Тогда в чулане разыскав отеческий деревянный топорик, я вышла наружу. Никого не было. Все ушли. И я поняла, что вылезла из чулана спустя час после всех событий. Никого не было, только маленькое тельце матери, казавшееся еще меньше, чем тогда, когда она была жива. У меня не было эмоций. Я не могла пошевелиться, не могла поверить в случившееся.
Люди в чёрном. Такую кличку нам дал весь мир. Отчасти это правда. Русские ходят в чёрных одеяниях, после падения России. Таким образом, сожалея об утрате былой мощи, печалясь на счет умерших, поддерживая живых.
В то время по каждому разрушенному поселению ходил отряд под руководством Елены Метельной. Название отряду так и не дали, не смогли придумать подходящее. Туда входили все выжившие, те которые хотели отомстить, те кто лелеял надежду. Отряд проходил по домам в поисках детей, взрослых или стариков. В этот же день они явились и к нам.
Паше было 16, мне 14. Нас взяли в разные отряды, научили выживанию и борьбе, и тогда-то я смогла отомстить за мать, за брата и за дом, которого меня лишили так рано. Я ни капли не жалела о своём выборе. Мне было все равно на удивлённые взгляды сверстников, когда меня брали как опытного бойца в походы и на задания. Мне было все равно на людей, которых я убивала. Месть. Вот на что мне было не все равно.
В отряде я была тихой, скрытной, не разговорчивой. Зато на тренировках выкладывалась на все сто. Бывали моменты, когда не хотелось смотреть на то как бьют за непослушание согрупников, поэтому я сбегала и пряталась на чердаках, в траве или в других местах. Благодаря навыку метания кинжала и умению скрываться. Меня назначили шпионом. Моей задачей было следить за вражескими лагерями, следить и смотреть их путь. Мне нельзя было показываться, тем более нападать на кого-то. Но чувство мести было сильнее, чувства долга. Так на одном задании я узнала убийцу. Я радовалась, что вот-вот свершится месть. Поэтому я искала информацию. Подслушивала все разговоры и выяснила то, что он наёмник, его звали Савелий, мужчина лет 25, тёмные коротко стриженные волосы, глаза цвета осенней листвы. Сам по себе он был худощав и быстр, использовал винтовки, либо пистолеты. Был легкой целью для скрытного убийцы.
Он не знал, что расплата будет быстрой и беспощадной. Савелий вышел из избы и пошел в ту сторону, где никого не было. Для меня это было замечательно. Я проследовала за ним. Он стоял, уткнувшись взглядом в одну точку. Я долго не понимала, что происходит. Но потом увидела, что он уже смотрит мне в глаза. Был опасный момент, он мог в одно движение убить меня. Но он стоял, не двигался. После долгой паузы, он двинулся на меня. Савелию казалось, что повалив меня, мужчина сможет сдать меня своим, но я уворачивалась как могла. В этой ситуации из головы вышла мысль о кинжале, спрятанном в одной из штанин. Я могла в любой момент взять и запустить его в противника. Наконец, когда мужчине надоели эти догонялки, он хотел было достать пистолет и выстрелить. Тогда я вспомнила. Нож.
Я попала ему в левую часть груди, он сморщился от боли, но молчал. Мы оба хотели, чтобы о бое никто не узнал. Тогда я подумала, что он не выживет, собиралась было уходить. Но был произведен выстрел. Мне задели руку. Обернувшись, я увидела только тело Савелия, упавшее на землю и рядом с ним пистолет.
Тогда я думала, что на этом все. Все покончено. Месть за смерть родного человека была свершена.
Зажимая рану, я ушла. Вернулась в лагерь. Не сказала о бое, а рану заметили, поэтому пришлось насочинять краткий рассказ. С того дня я думала, что все наладится. Но это было ошибкой.