Hard

 Шумно сглотнув, Дженни трясущимися пальцами осторожно дотронулась до изогнутой ручки. Замерла, собирая остатки храбрости по закоулкам пошатнувшейся от сегодняшних переживаний психики и рывком дернула дверь на себя, готовая отскочить назад, если потребуется. На пороге спальни появился Юнги. Облегченно выдохнув, Руби Джейн бросилась к такому родному, такому надежному Юнги, позабыв обо всех дурацких разногласиях. Мин немного оторопел, не ожидав столь радушного приема.
- Прости, прости, что накричала на тебя утром. Ты прав, я без тебя никуда, - поспешно проговорила Джен, прижимаясь к его широкой груди, - ты простишь меня, дуру?
Тут блондин офигел еще больше, с трудом переваривая полученную информацию. Руби Джейн никогда не признавала своих ошибок и уж тем более не шла на мировую первая. Теперь же она нарушила сразу оба правила, отбросив в сторону ненужную мишуру из гордости и эгоизма.
- Да ладно тебе, - Мин неловко погладил Дженни по спине, - я тоже хотел извиниться за грубые слова. Я перегнул палку, назвав тебя...ну, короче, ты имеешь полное право веселиться, как пожелаешь...
Юнги умолк, чтобы не испортить момент и не усугубить ситуацию. Зря он опять напомнил про причину ссоры. Впрочем, Джен не было никакого дела до вечеринок и клубов. Ким интересовало только одно – возможность убежать от этого пугающего места как можно дальше.
- Хорошо...вот и славно. Я так счастлива, что ты пришел, ведь лишь тебе я могу доверять на сто процентов, - вопреки словам, в голосе Руби Джейн звучало отнюдь не счастье, а сильное беспокойство. Парень не узнавал Дженни, которую видел перед собой. Где та уверенная, держащаяся с апломбом Дженни Ким? Сейчас это была до жути напуганная маленькая девочка, с трепетом прильнувшая к нему, в поисках защиты от жестокого мира.
- Что случилось? – Мин отстранился от Руби Джейн, внимательно приглядываясь к Ким, подмечая все изменения в мимике девушки, выдающие ее состояние, - ты бледная, как призрак. То есть, я понимаю, наших друзей убили, и мы в коллективном шоке, но ты даже бледнее, чем раньше. Вместо ответа Джен показала Юнги записку с именем Вэнди. Блондин нахмурился и повертел листочек в руках, тщательно рассматривая каждый миллиметр, способный натолкнуть на мысль о том, кто же автор.
- Ерунда какая-то, - пробормотал Юнги, возвращая записку Дженни, - при чем тут Вэнди?
- При том, - исступленно зашептала Руби Джейн, - что мы виноваты в ее смерти!
Юнги отрицательно помотал головой, не соглашаясь со словами Ким, хотя в глубине его души закопошилось нечто, тянущее за ниточки нервов, нечто, заставляющее ощущать себя последним подонком на земле. Некое событие, которое он давно похоронил в воспоминаниях и вытеснил в подсознание, заглушив совесть.
- Нет...не совсем...не напрямую...косвенно...
- Еще как виноваты, - глаза Дженни заслезились, лицо исказилось гримасой горечи и отвращения к самой себе, - неужто у тебя память отшибло? Мин сильнее нахмурился и прикусил губу, уходя в оборонительную позицию.
- То есть, ты полагаешь, что смерть Вэнди связана с убийством Джой, Намджуна и Джина?
Руби Джейн отчаянно всплеснула руками.
- А что еще объединяет их вместе? А всех нас? Пожалуйста, Юнги, прошу тебя, пусть меня называют параноиком хоть до конца моих дней, пусть в лесу и вправду обитает маньяк и ничего общего с моими домыслами не имеет, но я хочу немедленно убраться отсюда.
Парень положил тяжелые ладони на плечи Руби Джейн, чтобы обездвижить ее и прекратить беспорядочные, хаотичные метания, истощавшие Ким и не приносящие ровным счетом никакой пользы. Юнги всегда предпочитал мыслить рационально, взвешивая все за и против.
- Допустим. И твоя записка явно указывает на возможность такого хода событий. Однако не дает ответ на вопрос – кто? Думаешь, господин Манобан решил отомстить за свою дочь, расправившись с кучкой подростков? И главное – почему именно сейчас, спустя столько лет?
- Да не важно, кто, когда и почему, просто давай уедем, - взмолилась Дженни, - давай возьмем с собой Джису и, наконец, уйдем из этого чертового особняка! А рассуждать и перебирать варианты будем дома, в безопасности!
Мин кивнул. Как он мог отказать любимой девушке? Никогда не отказывал, даже тогда, в детстве, когда они совершили самую ужасную ошибку в жизни.
- Хорошо. Значит, разбудим Джису и свалим без предупреждения. Раз мы не можем никому рассказать, особенно...
Юнги затормозил, внезапно погрузившись в напряженную умственную работу. Прищурившись, парень снова взглянул на записку. Придя к логическому умозаключению, блондин, по-прежнему пространно, загадочно пробормотал:
- Или же...ну, конечно...и, скорее всего, вдвоем. Но все-таки, почему именно сейчас, спустя столько лет?
Дженни было все равно на причину. Развернувшись, девушка направилась к выходу, собираясь забрать из соседней комнаты Джису, и бежать, бежать без оглядки из усадьбы, пропитанной кровью ее друзей. Стук в дверь повторился. Требовательный, напористый, громкий стук. Ночной визитер либо не любил ждать, либо очень торопился. Теперь, в присутствии Юнги, Дженни стала гораздо храбрее и уже более сдержанно дернула за изогнутую ручку. В дверном проеме показался человек, решительно ступивший девушке навстречу. Затем одновременно произошло сразу несколько действий – человек резко взмахнул ножом, широким, четким движением разрезал Руби Джейн горло и втолкнул девушку внутрь спальни. Юнги запоздало обернулся, услышав странный, булькающий, хрипящий звук и остолбенел, увидев брызнувшую веером кровь. Алые пятна разметались по стенам с дорогой обивкой, будто мазки безумного художника по холсту. Дженни рухнула на пол, как подкошенная. Прежде чем Юнги успел что-либо предпринять, убийца, не теряющий зря времени, молниеносно приблизился к блондину и снова взмахнул рукой. Мин схватился ладонями за запястье убийцы, в последней попытке защититься, однако острие ножа уже вонзилось ему в живот. Незваный гость надавил на рукоятку, вгоняя лезвие до упора и проворачивая его в ране, нанося тем самым дополнительные повреждения и ускоряя печальный финал для Мина.
- А...я догадывался...что это ты... - сипло, надсадно вымолвил Юнги, чувствуя, как изо рта стекает струя крови. Убийца ухмыльнулся и отпустил рукоять ножа. Колени Юнги подкосились, и он тоже упал на паркет. Напротив блондина лежала Дженни, с вывернутой под неестественным углом головой и маской страха, навеки запечатленной на ее красивом лице. «Черт, - подумал Юнги, чувствуя, что слабеет с каждой секундой. Даже мысли текли все медленнее и медленнее, - прости меня, Джен...прости, что не послушался тебя с самого начала. Надо было уехать...и прости, что так и не сумел признаться в том, как сильно я тебя люблю». Юнги протянул руку, стремясь дотянуться до пальцев Дженни, находящихся в паре сантиметров от него, однако остатки жизненных сил покинули его на полпути и окружающий мир поглотила кромешная тьма.

***

Не смотря на принятую таблетку снотворного, Джису не забылась глубоким сном и не провалилась в небытие. Су плавала в какой-то полудреме, ворочаясь с бока на бок и тихо постанывая. Сквозь эту полудрему до Су доносился отдаленный шум, будто пробивающийся через плотно набитую подушку. Сначала грохот, а потом короткий вскрик, мгновенно оборвавшийся. «Крики – это плохо» пронеслось где-то на задворках сознания Су. Мозг работал с перебоями, тягостно, мучительно преодолевая пелену дурмана и посылая сигналы предпринимать что-нибудь. Например, отправиться на помощь или же спасаться самой. Двигаясь, словно паралитик и опираясь о стены, Джису поплелась в коридор. Голова кружилась, как на карусели и все-таки Чичу сумела различить фигуру, стоящую в пятне света возле открытой двери.
- Тэхен? – выдавила Су, фокусируя взгляд на брюнете. Похоже, кричал он. Ким мгновенно обернулся и внезапно обнял Джису, накрыв ладонью ее глаза.
- Не смотри, - взволнованно сказал парень, - не надо.
Однако Чичу, поняв, что произошло что-то страшное, непоправимое, вывернулась из объятий Тэ. Пятна крови на стенах, валяющиеся тела на полу...Су пошатнулась, удерживая рвущиеся наружу вопли.
- Дженни...Юнги..., - пролепетала она. Тэхен снова прижал Чичу к себе, оттаскивая от запачканного порога комнаты. Сзади послышался топот ног – это поднимались Лалиса, Чимин и Розэ. Развернувшаяся сцена убийства поразила девушек и Пака. По щекам Лисы заструились слезы, Розэ побелела, как полотно, а Чимин присел на корточки, запустив пальцы в обесцвеченные волосы.
- Кто мог сотворить такое зверство? – жалобно протянул Пак. Последними прибежали Хосок и Чонгук. И если все ребята были одеты в повседневную одежду, потому что никто и не собирался отдыхать, то Чонгук был облачен наполовину, в пижамную рубашку и джинсы. Тэ недоуменно наморщил лоб, отрывисто произнеся себе под нос:
- Не понимаю...я же следил...я следил за комнатой Лисы и Чонгука и ни один не вышел...
- Какого черта? – раздвинув сгрудившуюся толпу, Чон пролез в центр и оценил сложившуюся обстановку, - это...это...
- Теория о маньяке провалилась, - оскалилась Чеен, - пока мы остаемся в доме, мы находимся под прицелом. Особенно рядом с социально опасным элементом.
Розэ многозначительно дернула подбородком в сторону Лисы.
- Намекаешь на меня? – Манобан утерла соленые щеки и решительно распрямилась, готовая к новой порции нападок.
- Не намекаю, прямым текстом говорю. Лалиса Манобан лечилась в психиатрической клинике и скрывала сей пустячный факт от нас, - Розэ достала припасенную улику из кармана кардигана и швырнула фотокарточку в Лису. Прямоугольный кусок картона шлепнул Лалису по груди.
- Ты копалась в моих вещах? – ноздри Манобан раздулись от гнева.
- Да. Ты ведь не планировала просвещать окружающих, поэтому я самостоятельно доказала правдивость своих слов, - хмыкнула Чеен, выразительно приподняв бровь.
- Лиса, это действительно так? – запинаясь, поинтересовался Чимин в надежде услышать обратное. Манобан устало обмякла, ссутулилась, будто из нее разом выпустили весь воздух и боевой настрой. Девушка шумно вздохнула.
- У меня был посттравматический синдром, депрессия после смерти родителей. Впрочем, какой толк в объяснениях, если мне все равно не поверят? Чеен уже навесила на меня ярлык психопата.
Чонгук громогласно захлопнул дверь в комнату Дженни и Юнги, заставив ребят вздрогнуть.
- Нашли время спорить! Надоело. Спускаемся в гостиную, живо, - сквозь сжатые зубы процедил Чон, - до рассвета буквально пара часов. Будем держать в поле зрения друг друга и парадный вход.
- Я не останусь рядом с Манобан, - уперлась Чеен, встав в позу, - она гребаный шизоид!
У Чона от злости выступили вены на шее и на сжатых в кулаки руках.
- Отлично. Прекрасно. Тогда я обмотаю Лису веревкой с макушки до пят и привяжу к себе. Такой вариант тебя устроит?
Чеен попятилась, кажется, здорово испугавшись Чона, который и впрямь имел устрашающий вид в данный момент.
- Ладно. Я согласна. Но только если ее полностью обездвижат, - последнее слово Розэ все же оставила за собой.

***

Гнетущая атмосфера повисла в гостиной, прерываемая лишь гулкими шагами Чона, принесшего веревку из кладовой по требованию Чеен. Лалиса покорно подставила запястья.
- Я могла бы сопротивляться и ссылаться на презумпцию невиновности, однако не стану. Моя совесть чиста, Чеен, мне не сложно прибегнуть даже к подобным унизительным способам доказать свою непричастность к убийствам.
- Ну-ну, - презрительно фыркнула Розэ. Чимин, забившийся в угол дивана и практически слившийся с подушками, вдруг жалобно попросил:
- Можно попить? Я боюсь один на кухню идти.
- Позвольте я сперва сделаю травяной успокаивающий чай, - предложила Лалиса, - он нам всем сейчас не помешает.
Чонгук вопросительно покосился на Розэ, будто ища у Пак одобрения. Хотя, учитывая, сколько девушка возмущалась, и учитывая, что инициатором пленения Лалисы выступила именно Розанна, логично было посоветоваться сперва с ней. Чеен злобно зыркнула на Чимина, как на маленького ребенка, который в неподходящий момент пристает с дурацкими просьбами.
- Хорошо, сделай. Только я глаз с тебя не спущу, понятно? – пригрозила Чеен. Манобан бесстрастно отнеслась к предостережению Пак.
- Разделяться – плохая идея, - цыкнул Тэхен.
- Мы ненадолго. И, к тому же, тут, совсем рядом. Тэ, ты за главного, - Чонгук отправился сопровождать девушек на кухню. Хосок сидел в кресле, барабаня пальцами по подлокотнику и сохраняя мрачное безмолвие. Чимин все больше вжимался в подушки, смахивая на затравленного зверька. Джису бездумно пялилась в потухший камин, стоя поодаль. У Ким наступило полное эмоциональное отупение – ни слез, ни скорби, ни тоски, ни страданий. Просто апатия, всецело поглотившая Су. Из оцепенения Джису вырвал Тэхен, перегородивший Ким обзор на истлевшие угли. Наклонившись к уху девушки, Тэ прошептал:
- Что бы ни принесла Лиса, не пей это.
- Почему? – вполголоса спросила Чичу.
- Вчера ты обещала безоговорочно довериться мне, разве нет?
Джису кивнула.
- Да, я верю тебе, Тэ.
Тэхен обхватил ладонями лицо Су и чуть пригнулся, так, чтобы они оказались на одном уровне, пристально вглядываясь в каждую черточку и каждый изгиб в облике Джису, а затем прикоснулся губами к ее губам, запечатлев быстрый, мимолетный поцелуй.
- Что ты делаешь? – опешила Чичу.
- Хочу запомнить тебя, запечатлеть в памяти. Вдруг это последний раз, когда я тебя вижу, - крайне серьезно заявил парень и его серьезность заставила Джису очнуться, будто бы по телу пустили электрический разряд. Вот именно, все, что происходит вокруг, может быть последним разом для нее. Су осознала истинное положение дел. Осознала, что она все еще жива, однако за жизнь предстоит побороться и приложить усилия, чтобы уйти из этой гостиной целой и невредимой. Из кухни вернулись Лиса, Чеен и Чонгук. Получив чашку с ароматным чаем, издающим запах мяты, Су, следуя наставлениям Тэ, ловко выплеснула содержимое за спинку кресла и сделала вид, что усердно пьет. Чеен снова завела волынку про Лалису как источник всех бед в особняке. Чонгук, в несколько глотков осушив свою чашу, поставил ее обратно на поднос и туго завязал веревки на худых запястьях Манобан. Пока Чон затягивал узлы и всеобщее внимание было приковано к нему, Тэхен незаметно толкнул локтем кружку Чимина, проливая содержимое на футболку Пака. Прежде, чем блондин начал возмущаться, Тэхен шикнул, призывая Чимина молчать. Чимин ошалело округлил глаза и вернул опустевшую чашку на стол. Пак понял, что Тэ не без причины делает столь странные вещи. Джису пересела на диванчик и опустила словно налитую свинцом голову на плечо Тэхена. Чувствуя около себя мерное биение сердца Кима, Чичу слегка успокоилась и прикрыла веки. Время текло медленно, за окном едва-едва забрезжил рассвет. Старинные часы с кукушкой монотонно тикали. Царила мертвая тишина. Слева от Су сопела Розэ. Стоп, тишина? А почему все решили поиграть в молчанку? Розэ что, спит? После стольких волнений она берет и невозмутимо засыпает? Джису распахнула сомкнутые веки. Длинные ноги Розэ в серых носках, попадающие в поле зрения Су, вдруг зашевелились. Кто-то схватил Розэ и поволок девушку из гостиной.