13. Чистка.
Телега с мыслями о фиках с картинками, видюхами и музыкой: https://t.me/RiZzzoTtttoooo
____________________________________________________
Стоило зайти в лазарет, как в нос Рэй сразу ударил ядрёный запах спирта, заставил чихнуть и поежиться от боли. Руки Гюнтера стиснули ее покрепче, но желания сопротивляться больше не осталось. Он буквально пронесся сквозь толпу хромающих солдат, мечущихся медсестер в белых халатах и редких врачей. Рэйла постаралась задержать дыхание подольше, но вдохнуть в итоге пришлось: она носом уткнулась в куртку Гюнтера — уж лучше пот и пыль, чем кровь и антисептик. Спирт можно пить, но на этот характерный медицинский запашок она не подписывалась.
Тут и там понатыкали ширм, лавок, стульев, а где-то и вовсе прямо на пол кинули какие-то пледы да тряпки — раненных оказалось слишком много. Слишком.
Когда Гюнтер прошел в один из искусственных коридоров, к ним подбежала суетливая женщина в белом халате с круглыми очками, уехавшими на переносицу. Рэйла не слышала, не слушала и не чувствовала ничего — ни себя, ни окружение.
Всё стало каким-то медленным, затянувшимся как сон, а крики и стоны слились в монотонный гул на задворках сознания. Казалось, они стоят целую вечность на одном месте, а руки Гюнтера давно окаменели. И вообще он — статуя.
Рэй запрокинула голову, выхватив вдруг часть событий ярким пятном: комната, озаренная светом, в ней двое. Один — в костюме, на низкой табуретке, сильно ссутулился и наклонился вперед. Темные волосы аккуратно торчали по бокам из-под шляпы-котелка — такого же изумрудного цвета как и костюм. На кровати — совсем юноша еще с перевязанной грудью, белый, почти светящийся на закатном солнце.
Мужчина в костюме склонился над макушкой парня и, крепко поцеловав, взялся рукой за шляпу и вышел вон. А Гюнтер, оказывается, двинулся вперед за женщиной в халате.
Рэйла устало прикрыла глаза: что это вообще такое?
***
— Лука! Займись ей, — скомандовала женщина в очках. — И давай побыстрее!.. Лука!
Оглянулась на спешно бегущего ассистента: в руках медицинский поднос с бинтами, инструментами и лекарствами.
— Да-да! Я здесь!
Он наспех поставил поднос на низенькую тумбочку, пока медленно приходившая в себя на лавке Рэй моргала и пытался понять, что происходит.
Лазарет. Как же она их не переносит...
— Со мной, — бубнила она, не без труда приняв сидячее положение, — все нормально... Дайте выпить, и всё как рукой снимет.
— Пожалуйста, — пальцы Луки потянулись к ней, но зависли в воздухе, — снимите куртку. И рубашку... пожалуйста.
Его голос звучал нежно и заботливо, не то что у врачихи.
— Простите! — опомнился Лука, когда поймал непонимающий взгляд Рэйлы. — Я...
Он вдруг подскочил со стула, а у Рэй пуще закружилась голова.
— Сейчас попрошу поставить сюда еще одну ширму.
— А, не, — оборвала его, начала потихоньку выполнять просьбу, — я не стесняюсь.
Она огляделась и кивнула в сторону безногого солдата, лежащего неподалеку на кушетке: хоть ширмы и отгораживали, но толку то?
— Не думаю, что вот тому сейчас есть до меня дело. Титан ногу откусил — Рэйла сморщилась, отгоняя образы в голове и попыталась связать мысль, — и раз молчит, то или помер, или вы его чем-то накачали.
Лука скорбно глянул на раненого бедолагу. В глазах плескалась непомерная жалость и огромное озеро сочувствия, а еще понимание: что придется пройти этому человеку, если выживет.
Осторожно сняв куртку и рубашку, Рэйла предстала во всем своем безобразии: синяки, ссадины, запекшиеся струйки крови, россыпь мелких шрамов на плечах и руках. Лука быстро развязал уже насквозь вымокший в крови бинт, аккуратно снял и принялся обрабатывать рану под ним. Когда полился спирт, Рэйла с силой зажмурилась, стиснула до скрипа зубы, но не проронила ни слова. Боль заставила яснее думать, сделала не только мир вокруг, но и звуки резче.
— Придется зашить.
— Да не, — отмахнулась, — само заживет. Просто замотай.
— Я наложу очень аккуратный шов. В худшем случае, останется тонкая полоска.
— Да хоть всю заштопай, но выпить дай! Пить хочу, твою налево!
— Рэйла!
Звонкий беспокойный голос Арьи ворвался в комнату так же как и сама Кич. Пронеслась едва ли не спотыкаясь, под ноги совсем не смотрела. Остановилась, чуть развела руки в стороны у Луки за спиной. Тот ошеломленно обернулся.
— Л-лейтенант? Вы тоже ранены?
— Нет, — отмахнулась, не взглянув на него, и быстро присела к Рэйле. — Меня командор Пиксис послал узнать: как ты?
— Вся в пыли, — Рэй придирчиво осмотрела подругу от самой макушки до кончиков армейских ботинок. — Ты же была на стене?
Страшные подозрения зашипели как газ в приводе. Рэйла с затаенным ужасом ожидала утвердительный ответ, но Арья покачала головой.
— Пришлось спуститься. Но об этом потом. Как ты?
— Зашивают.
— Понятно... А в общем? У тебя кровь на голове!
Арья присмотрелась, подавшись вперед: пальцы скользнули в грязные рыжие волосы и немного убрали их в сторону. Глаза Кич нехорошо сузились, она метнула молниеносный убийственный взгляд в сторону Луки.
— Видел. Сперва надо зашить руку, на голове не такая страшная рана.
Она еще несколько секунд сверлила его своим пронзительными взглядом, а потом, выдохнув, погладила Рэйлу по плечу:
— Охренеть, как я рада, что ты жива и почти цела...
— Ай, то царапины...
— Царапины! — фыркнула Арья. — Царапины не зашивают! Но... ты жива. Ты тут. Поэтому...
Арья закинула голову назад, не позволяя пролиться слезам, но носом шмыгнула. Собралась. Повернулась к вымученной Рэй.
— Прости меня, надо идти. Главнокомандующий ждет, и нужно еще помочь, но позже поговорим же? Да?
— Да-да, — закивала. — К-конечно! Обязательно!
Ладонь подруги крепко сжала руку Рэй прежде чем отпустить, и Арья встала. На выходе обернулась, с натяжкой усмехнулась и ушла, гордо подняв голову, как настоящий офицер. Рэйла нахмурилась и поджала губы. Притворяется. Всегда держится, заставляет себя казаться сильной, но иногда срывается: человек все же.
— Будете конфетку?
— А?
— Конфеты и сахар придают силы, когда их совсем нет, и поднимают настроение, — Лука застенчиво улыбнулся.
— Да хоть пусть титанов за меня режут, но у меня их нет.
— У меня есть.
— Лука?..
Конфеты — дорогое удовольствие, продавались только в столице. Откуда у обычного медбрата оказались конфеты, и он еще ими хочет поделиться? Богатей, что ли, какой? Ему просто нравится работать в госпиталях? Да еще и в Тросте, где люди сладости могут только во снах увидеть. Меценат с пристрастием! Или он приехал в срочном порядке из Гермины?..
— Я накопил и купил немного на случай. Ну... — Лука замялся, опуская взгляд, — не думал, что с Тростом случится такая беда. Хотел угощать раненых ребят. Сейчас нам всем так нужна помощь.
Он посмотрел на ошарашенную Рэйлу, сидящую с открытым ртом. Выглядела она почти умильно, не будь ранена, так что Лука вздохнул и продолжил:
— Я пошел в медицину, чтобы помогать и спасать. Учился, бегал в помощниках, впитывал всё, что мне говорили и показывали. Я никогда не смогу стать военным, но можно принести и другую пользу... так что? Будете?
— Другим конфетка нужнее, — из горла вышло только странное хрипение.
— Неправда. Нельзя преуменьшать страдания, даже если они невидимы.
Кровь на голове остановилась, как и на аккуратно зашитой руке. Нервная врачиха совсем не оценила стараний Луки, а только за ухо оттаскала, прикрикнув, что нет времени на художества.
Как только обруганный Лука, закончив штопать и обработав другие раны, её отпустил, Рэй сорвалась прочь из лазарета. Конфету она крепко сжимала в ладони.
Лука был прав насчет магических свойств сахара: сразу силы появились. Так Рэй без труда смогла стянуть с головы намотанные бинты. Зачем они нужны, если кровь больше не идет? Выкинула в сторону, достала из кармана чудом целую ленту, повязала. Только вот волосы... стали куда короче, да и обрезаны криво. Спасибо, капитан, за стрижку.
Вокруг бродили солдаты: кто-то радостно кричал, некоторые на себе тащили раненных, где-то по углам молча забились третьи. Тут и там мелькали носилки с людьми, накрытыми с головой зеленым плащом.
Где-то за поворотом послышались пьяные возгласы: группа людей стояла между зданиями, распивали бутылку чего-то темного. Гоготали: кто во всё горло, а кто устало и почти про себя.
Главный заводила даже не заметил, как Рэй сократила дистанцию и рывком забрала бутылку, сразу же жадно припав к ней губами. Она пила так, словно ходила по полям без воды несколько суток.
— Какого хера?! Отдай!
Разгневанный солдат был высоким и тонкокостным как палка, с гнездом черных волос на голове и с двухнедельной щетиной на лице. Мужик кинулся отбирать ворованное, но не тут-то было.
— Хорош, — прозвучал раскатистый молодой бас. — Пусть пьет.
Недовольный взгляд вперился в офицера, обладателя баса — крепкого, светловолосого и с приметными бакенбардами. Портила вид только повязка на голове и пыль на форме.
— Барт, та это пьянчужка Келлер! Наверное, опять вылезла из какой-то канавы, пока все сражались с титанами!
— Ты не только тупой, но еще и слепой, — до ушей Рэй донесся еще один незнакомый голос.
Рэйла отпрянула от уже пустой бутылки. Вытерла ладонью губы, устало посмотрела на мужчину в костюме из лазарета: тот элегантно курил, коварно улыбаясь из-под котелка.
Долговязый, прикусив язык, не стал отвечать.
— Вижу, тебя хорошо помотали, — сказал офицер с бакенбардами. — Выглядишь, словно тебя титан пожевал.
— Ты не лучше...
Без предисловий Рэй всучила долговязому уже пустую бутылку.
— А ты че такой чистенький, гусь плешивый? Дрался с титаном, а на плече даже пылинки нет!
— Не твоё дело, пьяница!
— Согласна. Есть еще?
— А ты действительно пьянь, или это так стресс на тебе отражается? — подал голос мужчина в костюме.
«Какой странный тип...»
Рэйла, уставшая за весь день и с больной головой, уставилась на него без каких-либо эмоций:
— А ты тут чё забыл? Советую тебе топать отсюда куда почище, а то костюмчик запачкаешь.
Он усмехнулся, затянулся сигаретой и выбросил окурок под ноги.
— Ты как вообще разговариваешь, идиотка?! Ты хоть знаешь, кто... — завелся долговязый.
— Эй, да угомонись уже! — рыкнул офицер. — Разорался, как петух при заре!
— Спасибо, Барт, — кивнул незнакомец и сразу по-хитрому глянул на Рэй. — Де-ла.
«Ой, как протянул-то! У меня тоже кое-какие дела на стене».
Рэй, осознав это, с еле сдерживаемым волнением глянула на самый верх, где стояли военные. Догадалась, что это за кучка, а в центре точно стоит лысый и усатый командир.
***
— Ханджи, быстрее выбирай игрушки, а то сейчас ничего не останется.
— Вон того бери, — она указала пальцем на одного из громил, бродившего на соседней улице. — И еще этого попробуйте взять, остальное мы сами.
— Понял.
Пустив гарпуны и газу, он слетел с крыши с невероятной скоростью, а за ним и его отряд. Как только они оказались совсем близко, Леви остановился на одной из крыш.
— Эрд, берите того, — взмахом клинка указал на пучеглазого титана, — а потом приступайте к полной зачистке западной части.
— Есть!
Леви же унёсся вперед: со стороны казалось, что для него это всё — плевое дело. Капитан, мол, никогда не нервничает, не боится, а только выполняет поручения с недовольным лицом как из-под палки.
Если и боялся, то не за себя, а за доверенных ему людей, за друзей, что бились с ним бок о бок. Вроде бы уже пора привыкнуть к смертям за столько лет, а всё никак. Да, больше он не срывался в истерике, но страданий как-то не уменьшилось.
— Да не дергайся ты, неудобно.
Титан рухнул на мостовую, подняв в воздух пыль и щебень. Земля задрожала сильнее, когда тело упало сломанной куклой на спину. Внешне титан походил на страшного мужика с темными волосами, которые бессовестно обкорнал рукожопый цирюльник, а огромные прищуренные глаза были с ужасно расширенными зрачками.
— Ну и уродец же ты, — хмыкнул Леви, отходя в сторону.
Достал было платок, но услышал мчавшийся на всех парах отряд Ханджи с визжащей четырехглазой во главе. Её ребята сразу принялись упаковывать чертвертованного титана. Ханджи же буквально запрыгала от счастья, одной рукой тряся Леви.
— Я назову его Бином! Тебе нравится?
Отцепилась. Ханджи подлетела к титану, чуть не припав к его морде, а Моблит от такой её эмоциональной выходки едва не схлопотал остановку сердца.
Леви тоже покоробило, когда она, наплевав на всякую безопасность, понеслась к морде титана. К морде... Да, её закрыли, завязали, но что эти нитки, если вот этими же зубами чудовище рвало хребты?
— Майор! — воскликнул побелевший Моблит. — Пожалуйста, отойдите! Это опасно!
Ханджи отпрыгнула назад, хватаясь от восторга за голову, а потом опять вернулась к Леви и защебетала:
— А того, — махнула рукой в сторону другого титана, который так же валялся на соседней улице готовеньким, — я назову Сонни!
— Да хоть мандавошкой, — замученно закатил глаза Леви. — Плевать.
— Капитан!
Голос точно принадлежал Петре.
Леви метнулся к крыше наперерез, а рядом с ним приземлилась и она. Капитан еле себя сдержал, когда случайно заметил на белом воротнике подчиненной последние испаряющиеся капельки крови.
«Гребанные титаны».
— Капитан, на западной части чисто!
— Хорошо, — кивнул. — Петра, обеспечьте защиту отряду Ханджи. Я к Эрвину.
Махнув плащом, он взлетел словно стрела, прорезая со свистом воздух, и направился в сторону внутренних ворот.
Целый день не смолкал грохот больших ног и пушек. Титаны собирались аккурат под вооруженную часть стены, чувствуя сборище людей. Город дымился, и смрад поднимался высоко в воздух, но дыру закрыли, а значит — страшное позади и наступило время чистки.
Леви плавно приземлился в нескольких шагах от разговаривающих главнокомандующих. Эрвин с Пиксисом замолчали и обернулись.
— Рад тебя видеть, Леви, — улыбнулся старый командир.
— Взаимно, главнокомандующий, — Леви учтиво кивнул и встал рядом с Эрвином, подняв на него усталый взгляд.
— Докладывай.
— Западный район чист. Центр тоже привел в порядок. На Востоке Майк, думаю, еще занимается ранеными, — Леви перевел взгляд с измученного города на серьезное лицо Эрвина Смита. — Поймали двух образин для очкастой.
— Отлично, — кивнул тот. — Командор Пиксис, так значит... кадет Эрен Йегер сумел воплотиться в титана и закрыл дыру?
Леви прислушался, смотря при этом куда-то за спину впереди стоящего Пиксиса.
— Всё верно. Удивительное, конечно, явление — никогда такого не встречал.
— Я тоже...
— Эрен пока находится под нашим наблюдением, — Пиксис сделал короткую задумчивую паузу. — Сам понимаешь...
Пока шел разговор, Леви сам невольно задумался об этом кадете. Не отрывая взгляда от закатного неба вдали, представил реакцию Ханджи на титана-перевертыша. Наверняка обоссытся от счастья, захочет, чтобы этот Эрен попал в её цепкие ученые пальцы. Что-что, а быть кадету Йегеру в разведке, зная Эрвина и его силу влияния — никогда своего не уступит.
«Все командоры упертые бараны, а этот прям особенный».
Заполучить Эрена Йегера с его способностями — первостепенная задача разведки на данный момент. Упустят — за него в истерии схватятся другие, как только вышка прознает, и он, и шанс на спасение человечества с возвратом стены Мария канут в небытие, как и жалкие шансы разведки остаться на плаву.
Леви уже понял безо всяких слов: впереди точно долгий и напряженный разговор, там-то Эрвин всё расскажет в мельчайших подробностях, выложив на стол весь коварный план по вербовке этого Йегера. Однако план не означает доверие: нельзя доверять титанам ни в каком виде.
В какой-то момент на стену взлетела знакомая фигура с растрепанными рыжими волосами, назойливо встав на фоне закатного неба и тем грубо оборвав его тихие мысли.
«Ей тут, блять, что надо? В лазарете не лежится?»
Невзирая на пакостные ощущения, капитан стоял смирно и сохранял своё естественное выражение лица.
Рэйла Келлер неспешно прошла вперед с опущенной головой, не замечая никого, но как только подняла взгляд — замерла. Глубоко втянула воздух, вылупилась недовольно прямо на него.
«Злится что ли? — пронеслось в голове. — На меня?»
После спасения её задницы от участи быть съеденной, Леви заметил, как сильно Рэйле досталось. Судя по такому же пожеванному виду, не понятно откуда у неё еще имелись силы передвигать ногами. А сюда приперлась... зачем? Чокнутая.
Честное слово, эта девчонка собиралась в нём дыру прожечь: бычилась в упор, прямо как Изабель перед истерикой...
«Блять!»
Нет, надо прекращать эти гляделки — пусть уходит.
— Командор Пиксис, к вам гости.
Тот удивленно обернулся, Эрвин же заинтересованно склонил голову, заглянув за плечо командора.
Рэйла Келлер.
Удивительно, но стояла совсем тихо.
— Командор, — вежливо позвал Эрвин, и Пиксис с улыбкой обернулся назад, — мы могли бы продолжить разговор чуть позже. Вижу, вас ждут.
— Рэй может и подождать, но коль так угодно, то я тогда возьму с собой еще что-нибудь крепенькое для нашей с тобой интересной и долгой беседы. Согласен, Эрвин?
— Буду только рад, — учтиво улыбнулся.
***
— Вижу, ты пришла поговорить.
Как только главнокомандующий Эрвин Смит и капитан Леви направились в центр Троста, старый командир и его внучка неспешно отошли в сторону на семейный разговор. Пиксис старался, но всё равно обращал внимание на её вид: ссадины, царапины, кровь, прихрамывает, рубашка порвана. От взгляда на внучку вина скребла лысый затылок, а Рэйла же мерно подходила к своему пределу. Она отчаянно старалась это скрыть, но сжимающиеся кулаки и нервное покусывание обветренных губ выдавали с потрохами.
— Перевод, — потребовала, упрямо смотря в снисходительные глаза Пиксиса.
Услышав старую песню, Дот лишь устало качнул головой и отвернулся. Рэйла не шелохнулась, лишь стала громче дышать. Хотелось бы услышать другое от неё, но ведь нет — уперлась рогами. И что же тогда делать, если даже события сегодняшнего дня не переубедили непутевую внучку? А если отпустит, то простит ли себя? Сможет?
— Разве ты еще не понял?
Голос предательски сорвался, как хлипкий осиновый лист на ветру. Запнулась, закусив губу сильнее. С выдохом строго продолжила, перейдя на угрозы.
— Тебе придётся. Я пойду к Эрвину, пойду к Закклаю, да хоть к королю!
Пиксис искоса глянул на неё, изогнув одну бровь. Неужели на всё готова ради проклятого росчерка пера?
— Выйду на площадь и буду орать как ненормальная с бумажкой в руках. Проберусь в разведку под чужим именем...
— Ну уж это у тебя не выйдет.
В её глазах плескалось отчаяние и горела цель — он это видел. Понимал. Знал.
Рэйла выпрямилась и провела дрожащей рукой по волосам, когда дед наконец-то соизволил развернуться к ней лицом. Руки сложены в крепкий замок за спиной, грудь гордо выдвинута вперед.
— Я знаю, через что тебе пришлось пройти. Дважды. Ты и в первый раз — на своём выпуске после битвы в Шиганшине — хотела уйти в Разведотряд. Но тогда ты пришла сюда, испугавшись...
— Испугавшись? Ты на меня давил, поэтому я и выбрала Гарнизон!
Пиксис тревожился за пышущую яростью внучку, однако закалка скрывала эмоции под покровом строгости и непоколебимой уверенности. Только вот горечь, застывшая в глазах, вдавливала их глубже в глазницы, вынуждая болезненно прикрыть веки.
— Неправда, — покачал головой. — Я это и сейчас могу сделать, но теперь ты другая. Сейчас ты знаешь, на что идешь. Что тебе нужно. Раньше ты этого не понимала, оттого и боялась.
Рэйла окаменела, отпрянув. В самом ли деле, что ли? Если все так, то он должен в конце-то концов понять, что гребанный перевод ей необходим как воздух! Тем более после всего того, что ей пришлось сегодня пройти, испачкав руки в крови не только титанов, но и своих друзей... Рэй сжала кулаки так крепко, что ногти впились в ладони.
«Обязан».
— Рэйла, — после долгой паузы ровным тоном обронил дед, — считай, что ты уже в разведке: я подпишу тебе перевод.
Что? Ей не послышалось? Он... он подпишет?
Оцепенение схватило когтистой лапой за плечи. С открытых губ Рэйлы слетел тяжелый выдох, глаза распахнулись. Она так долго ждала, так настойчиво просила столько лет, навещала его кабинет при любом удобном случае, а тут пришел какой-то, блять, урод метров шестидесяти, разломал стену, поскидывал пушки, поубивал сотни солдат... Чтобы что? Привести ее к заветной подписи?
Такова, значит, цена свободы?