Глава 1
— Карасёв, на выход. Пришли за тобой.
Конвоир зашёл в камеру, где сидел Пётр.
— Не могут ко мне прийти, я сирота, а девушка пропала без вести.
Карась с недоумением смотрел в угол камеры.
— Не паясничай и быстро на выход, я сказал.
Парень молча вышел из камеры. На проходном пункте ему вернули его вещи, в которых его привезли в тюрьму из СИЗО. В кармане свадебных брюк он нашёл фото той, которую до сих пор любил больше жизни и считал пропавшей без вести.
У ворот его уже ждал Юра.
— Здорова, братан.
Пётр кивнул в ответ и обнял брата.
— Петь, тебе же идти некуда, поехали ко мне в мастерскую. Там спать можно, я всё оборудовал. Из дома же ушёл, когда мать с Питера забрала.
— Поехали, всё равно кроме тебя никого не осталось. Только водки возьмём. Саню помянем и за Эльку выпьем.
— Ты её так и не отпустил?
— Нет, Юрец. Вот говорю тебе, в гроб ложиться буду, а не забуду её.
Парни дошли до остановки и молча сели в автобус.
Тем временем на другом конце города в гаражах уже ждали своего главаря. К зданию подъехала чёрная BMW — строгая, скрытая, как и её хозяйка. Эльнара заглушила мотор и вышла из машины.
— Эль, там опять Флора нам пыталась дело наломать. Благо Юрьич с Лёвой предупредили.
— Знаю я, Казак, уже из Москвы отзвонились.
Эльнара Волгина. 23 года. Когда-то была студенткой швейного училища, влюблённой в бандита. Пётр сумел заменить ей всех — родителей, оставивших её в детстве, умершую бабушку и брата-оболтуса, который нашёл своё утешение в наркотиках. Он был её смыслом.
Она даже простила и поняла, когда он сказал, что ему срочно нужно фиктивно жениться, чтобы сохранить их жизни. Но свадьба так и не состоялась. Он сидел в СИЗО, а она оббивала пороги, чтобы хоть на десять минут увидеться с ним. Потом его перевели в тюрьму, а ей не говорили в какую, и она думала, что он просто пропал без вести.
Из маленькой девочки ей пришлось за год вырасти. За её спиной появилась крыша из Москвы, в городе она держала нейтралитет. Её боялись все, но знали: она неприкосновенна. Она не лезет на рожон, не тронет первая, но если её машина появлялась на стрелке — все понимали, что живыми уже могут не уехать.
Даже бывшая банда Петра стала её бояться. Только Авдей, Казак и Костя остались верны ей и не перебежали на сторону Флоры. Они знали, что с Волгой им будет спокойно.
— Говори, Казак, что происходит. Чего кипиш возле троллейбусного парка был?
— Так Флора же его под себя пытается подмять. Бумаги хочет, а Юрьич со Львом не отдают. Ну ты же сама знаешь, маленькая моя.
Он нежно обнял девушку, но она только отвернулась от него.
— Москвичи сказали не вступать пока. Наблюдаем и выжидаем время. Лёва говорил, что они врага какого-то Флориного из тюряги достали. Мы пока затихаримся, а если нужно будет — влезем.
Девушка закурила и отошла от всех к машине. Сзади подошёл Казак и нежно обнял её за талию.
— Элюшка, давай вечером у меня останемся. Я даже ужин тебе приготовлю. Вспомним, как нам хорошо вместе.
Эля только фыркнула.
— Егор, не хочу. Я не поеду к тебе, хватит. Пойми, что я люблю Петра. И я его найду, чего бы мне это ни стоило.
— Мёртвый твой Петя. Всё, умер, забудь его, в могиле гниёт, а я рядом с тобой, сопли твои вытираю.
Он сорвался на крик.
— Да пойми ты, дура, люблю я тебя, с тобой хочу быть!
— Не смей так говорить про него.
Эльнара замахнулась и дала ему пощёчину.
Казак схватил её за горло.
— А вот бить меня, родная, тебе никто не давал права. Всё равно моей будешь.
Эля вывернулась из его хватки и села в машину.
Вечер опускался на город. Она медленно каталась по улицам и вскоре подъехала к знакомому бару. «Метелица» стала для неё вторым домом, где она могла напиться до беспамятства, чтобы алкоголь заглушил её мысли о Пете, которого она так любила.
Эля не могла понять, почему даже её московская крыша не могла его найти, как бы она ни умоляла их.
Зал был полупустой. Она заняла место у бара и заказала водки.
Бармен молча поставил перед ней графин, стакан и закуску.
В этом месте знали, что с ней спорить нельзя.