Глава 13
***
И все же ни вечером, ни другим вечером на следующий день, ни даже через еще пару вечеров Ноа так и не удалось заглянуть в мастерскую. Он сдал статью, но Бенджи потребовал фото старой школы, которая находилась за городом, и им с Клео пришлось тащиться туда, и долго бродить вокруг шаткого строения, заросшего густым кустарником, чтобы найти нужный ракурс. Потом приболела мама, и Ноа помогал ей по дому, чтобы она не перетруждалась. Потом были контрольные и заседания в редакции, где решались важные вопросы, какие статьи еще разместить в праздничном номере газеты. И в итоге в конце недели Ноа взвыл от тоски и, чуть было не послал все к чертям, но внезапно на пороге его дома появился тот, кого он уже так много дней страстно желал увидеть.
- Проходите, мистер Рид, не впускайте в дом сквозняк, - обратилась мама к застывшему в дверях мужчине, который держал в руках кучу пакетов из супермаркета. - Ноа, ну что ты встал как вкопанный? Забери продукты и угости нашего друга чаем.
- Он кофе пьет... - с дрожью в голосе проговорил парень, не сводя с мужчины завороженных глаз, и подошел к нему на подкашивающихся от волнения ногах. - Крепкий, без сахара. Позволь, я возьму пакеты.
Сандер кивнул и передал покупки мальчишке, внимательно всматриваясь в его лицо и не понимая, чему тот так радуется.
***
Последние недели были для Сандера не самыми приятными. Вернее, они были просто кошмарными. И дело было не в работе, на которую приходилось ездить чуть ли не в другой конец штата, не в мелких пакостях горожан, из-за которых он теперь остался без средства передвижения, а из-за этого вот скалящегося сейчас маленького гада, сияющего как новенький, начищенный до золотого блеска цент.
Своим появлением в городе это семейство рысячьих всколыхнуло уже немного устаканившуюся жизнь Сандера. Но бурю в тихом омуте жизни изгоя вызвал именно Ноа.
Мальчишка нравился парню. Сначала как человек. Потом как возможный друг. А потом симпатия переросла в нечто другое.
Вспышки желания, тоска, ожидание визита... замирание сердца, когда подросток оказывался слишком близко. Неуловимые прикосновения и бесконечные наблюдения.
Сандер списывал все на любопытство. На одиночество, которое способно свести с ума кого угодно. Потому и смеялся над предположениями Джима. Потому и не воспринял всерьез слова Ноа и его истерику в их последнюю встречу. Он убеждал себя в абсурдности предположений. Не верил ни собственному телу, ни сердцу, ни душе, которая замирала при одной только мысли о мальчишке. Списывал ярость и бешенство от того, что не знает, что происходит с малявкой, на обычную усталость. А трепет, который охватывал все тело при виде паршивца, на примитивный недотрах.
Сандер даже с Джимом поругался из-за этого. Впервые за много лет накричал на друга и прогнал его к чертям собачьим. А теперь ему было стыдно. Хотелось извиниться, но Джим не отвечал на его звонки.
Тишина, вновь воцарившаяся в мастерской, давила на сознание.
И когда это он успел привыкнуть к тому, что не один? Что рядом кто-то без умолку болтает, задавая какие-то глупые бессмысленные вопросы и рассказывает забавные случаи и истории.
Сандеру не хватало Ноа. Не хватало так сильно, что парень ловил себя на том, что стоит на пороге своего дома и всматривается в темноту улицы в надежде увидеть знакомую фигуру. Но мальчишки не было. Все чаще Сандер курил на крыльце, часами просиживая за пределами мастерской и думая о мальчишке. Думая о том, что мелкий инопланетянин неожиданно и за очень короткий срок занял в его жизни не последнее место. Думал и о том, что даже мысли о подростке являются преступлением, но ничего не мог с собой поделать.
А, однажды, возвращаясь с работы, он заехал в табачный магазин, чтобы купить сигарет, и на другой стороне улицы увидел мальчишку.
Сердце замерло в груди Сандера. Тело словно окоченело. Стало тяжелым, будто налитым свинцом, и впервые на памяти парня ему не хватило дыхания.
Ноа был с девушкой. Ласково обнимал ее за талию, что-то шептал на ухо, вел себя галантно и, кажется, очень влюбленно.
Это отрезвило Сандера. Хорошо так отрезвило, выкинув его на поверхность из озера придуманных иллюзий.
В тот вечер Сандер позвонил Джиму, и оставил на его автоответчике длинное и очень эмоциональное матерное сообщение. Друг приехал через час. Молча, ничего не говоря, уселся рядом с Сандером на диван и пробыл до утра. Просто наполняя собой тишину и пустоту мастерской. С рассветом уехал, так ничего и не сказав. А вечером позвонил.
Жизнь Сандера возвращалась в свое привычное русло.
Смешно считать себя нормальным в мире, где нормальность оценивается по телевизионным критериям и условностям маленького общества.
Собственно, Сандер и не считал. Просто продолжал жить, признаваясь самому себе, что что-то в нем действительно изменилось.
А сегодня он встретил миссис Линкс. Странная встреча. Неожиданная.
Накануне вечером Сандер оставил мотоцикл на улице, а утром нашел его в придорожном овраге в состоянии далеком от ходового. Вбитый в двигатель металлический клин приветливо поблескивал на солнце, а разодранная в клочья кожаная обивка сидения развевалась на ветру как ободранный штормом кусочек паруса.
Кое-как вернув мотоцикл в гараж, Сандер долго рассматривал его, выкуривая одну сигарету за другой. В голове было пусто. Даже злости не было. Как-то все стало серо и вполне... обыкновенно.
Через два часа сигареты закончились, и парень решил прогуляться за ними. А когда вышел из табачной лавки, то чуть ли не нос к носу столкнулся с миссис Линкс.
Женщина времени даром не теряла и тут же взяла Сандера в оборот, в который раз поражая парня своим мастерством заговаривать зубы. Всучив ему свои пакеты с продуктами, она воззвала к его благородству и джентельменству, смешанному с рыцарством и прочей херотенью, и настояла на том, чтобы именно он и никто другой проводил ее до дома.
Пришлось идти, ведь «беременным не отказывают» и «мой маленький сын приходит в совершенный восторг, когда мистер Рид рядом и помогает его любимой обожаемой мамочке». Ведь «никто кроме вас в данный конкретный момент не может помочь бедной беременной женщине на сносях в таком ответственном деле, как доставка ее любимых корнишонов».
И вот теперь он стоял в коридоре дома Линксов и не мог понять, чему так сильно радуется Ноа.
- Тебе, я смотрю, лучше, - сказал Сандер, просто для того, чтобы сказать хоть что-то, и перевел взгляд на высокую тонкую вазу, в которой стояло одинокое павлинье перо.
«Ну хоть не рысий хвост», - подумалось парню, и он тут же тряхнул головой.
- Да, намного, - совершенно искренне признался Ноа, чувствуя, что злючая тоска наконец-то убрала от его горла свою костлявую руку.
Зато на смену ей пришла тревога, от которой сердце сжалось в маленький пульсирующий комочек.
- Сандер...
- Отнеси пакеты на кухню, сынок, - потребовала мама, осторожно отстраняя мужчину со своего пути и закрывая дверь. - Если я сейчас же не съем корнишон, со мной случится удар. Проклятая пуговица!
Она рванула застежку на своем пальто, и Ноа тут же поспешил ретироваться, предложив Сандеру следовать за ним.
Но Сандер задержался. Любезно помог миссис Линкс снять пальто и даже придержал ее за локоть, когда она расстегивала замок на высоких сапогах. Оставаться с мальчишкой наедине не хотелось. Он просто не знал, о чем с ним говорить. Не о его же девушке. Хотя тут же одернул себя, понимая, что начал рассуждать как школьница-истеричка, и направился на кухню.
Ноа ждал его на пороге, хмуря свои светлые брови и нервно кусая нижнюю губу.
- Что-то случилось? - приподняв бровь, спросил Сандер, когда мальчишка с выражением вселенской обиды посмотрел на него. - Ты чего такой... расстроенный?
- Да нет, ничего, - тряхнул головой Ноа.
И тут же благоразумно убрался с дороги, чтобы преследующая корнишоны мама не сбила его с ног. И, когда женщина проскользнула на кухню, выскочил в коридор и невесомо прикоснулся к руке Сандера, с отчаянием глядя на него.
- Идем в мою комнату на минутку... - попросил он, бледнея от мысли, что мужчина ему откажет.
Быть рядом с ним так близко и не иметь возможности сказать о том, что накипело в душе, казалось Ноа мучительной пыткой.
- О нет! - Сандер еще не успел открыть рот, чтобы ответить, а из кухни уже послышался полный ужаса голос миссис Линкс. - Ноа... Ноа!..
- Что такое? - парень поменялся в лице и вбежал на кухню.
Мама сидела на стуле и, закрыв лицо ладонью, сотрясалась от слез.
- Да что случилось?! - испуганно спросил парень, с недоумением глядя на женщину.
- Это все проклятые артишоки! - плаксивым голосом сказала она. - Почему я взяла артишоки, если хотела корнишоны? Господи, какая же я дура! Где твой отец?!
- Он на работе... - сказал парень, с облегчение вздыхая.
- Ну вот, так всегда! - протянула она с надрывом и снова расплакалась. - А я хочу корнишон. Почему в нашем доме никогда нет корнишонов, когда я их хочу?
- Мама, я схожу в магазин...
- Нельзя! - выкрикнула женщина, да так, что парень вздрогнул. - Там полным-полно маньяков, которые насилуют котят. А ты такой котенок, Ноа. Такой еще невинный... Мистер Рид, вы же не позволите ему идти одному? - спросила она, строго глядя на мужчину сквозь поволоку слез.
Сандер с трудом сдержал тяжелый вздох.
И вновь шок. Ступор, не позволяющий сдвинуться с места. Эта семейка...
- Ну, вообще-то, если верить слухам, то... - начал было Сандер, но женщина его перебила, всхлипывая на каждом слове:
- Мистер Рид, вы не понимаете... маньяки... они повсюду в этом городе. Вы хоть представляете, как для них привлекательны молодые мальчики, несущие корнишоны? Я больше никому не могу доверять. Только вам. Мистер Рид...
- Я схожу, - оборвал поток совсем уже бредовой информации Сандер, и посмотрел на сдерживающего смех мальчишку. – Идем, - он развернулся и направился к выходу, тем временем как на кухне совершенно счастливая миссис Линкс уже вовсю напевала какую-то песенку.
- Прости... - тихо проговорил Ноа, быстро переобуваясь в зимние ботинки и надевая свое любимое короткое пальто в клетку, а так же шапку с ушами и шарфик, с которым почти не расставался, ну разве что дома, когда родители начинали на него коситься, как на безумца.
Сандер, который был одет всего лишь в легкую куртку и обычную осеннюю обувь, смотрел на парня с недоумением.
- Я родился и вырос в Калифорнии, - пояснил Ноа уже на пороге и нервно обхватил себя руками, потирая ладонями плечи. - Я еще никогда не видел такой ужасно холодной осени.
- Холодной? - удивился Сандер. - Вы точно сумасшедшие. Причем вся семья, - хмыкнул он.
И быстро направился в сторону центра, чтобы скрыть от Ноа улыбку, которая скользнула по губам, когда он увидел на Ноа переданный им шарф.
Все же мальчишке действительно была дорога эта вещь, а значит, он правильно сделал, что привез ее.
Но как только эта мысль появилась в голове, Сандер обозвал себя полным кретином. Не надо было возвращать. Тогда Ноа пришел бы и...
Что именно тогда было бы, он не знал, но тут же прогнал и эту мысль. К чему думать о том, чего не случилось, и уже не случится? Только выносить себе мозг почем зря.
- Почему это мы сумасшедшие? - шмыгнул носом Ноа.
Ему стало немножко обидно. Не за семью, а просто так, непонятно почему.
- В Калифорнии сейчас, между прочим, очень даже тепло. А тут такой зверский холод, что я теперь по ночам согреться не могу даже с обогревателем.
Сандер молчал. Шел вперед все быстрее, словно его напрягала эта прогулка.
- Ты читал мою статью? - едва поспевая за мужчиной, спросил парень, чтобы завязать с ним хоть какую-то беседу. - Я писал об общине поселенцев, которые основали город. И еще о ярмарке. Мне дали целую страницу, представляешь? Конечно, это не «Нью-Йорк Таймс», но все-таки маленькое достижение.
- Я не читаю газеты. - Пожал плечами Сандер и чуть сбавил ход, чтобы Ноа мог поравняться с ним. - В них нет ничего интересного. По большей части одно вранье да выдумки. Источники сплетен.
Мальчишка теперь шел рядом и, засунув руки в карманы, прятал нос в своем шарфе. И это было немного странно. Странно и, в то же время, как-то... неправильно, но сказать, что ему не нравилось, Сандер не мог. И, вообще, он чувствовал себя идиотом, уже только от того, что просто рад этой вынужденной прогулке.
- Спасибо тебе, конечно, за доверие. Это очень ценно для меня, - колко бросил Ноа, почему-то обидевшись за свои статьи.
Вообще, рядом с мужчиной его эмоции стали ужасно нестабильными. И это немного пугало. Парень боялся, что своим идиотским поведением отпугнет Сандера, что было бы сродни катастрофе, особенно сейчас, когда они, наконец-то, встретились после чудовищно долгой разлуки.
- А при чем тут ты? - Сандер чуть повернул голову к мальчишке.
Ноа расстроился. По его обиженно поджатым губам было ясно, что он принял слова на свой счет, хотя Сандер всего лишь ответил на заданный ему вопрос.
- Я только сказал, что не читаю газет, и назвал причину. Если бы я считал тебя лжецом, уж поверь, ты узнал бы об этом первым.
- Мог бы и почитать... - сказал Ноа, понимая, что несет жуткую чушь, но уже не мог остановиться.
Они как раз очень удобно свернули в проулок потемнее, где заборы были такими высокими, что из-за них сложно было что-либо разглядеть.
- Мог бы навестить меня хотя бы раз. Я что, совсем для тебя ничего не значу? Почти каждый житель этого города топтался у моей кровати, вздыхая и рассыпаясь в притворных сожалениях. А тот единственный человек, которого я ждал, кто был мне очень нужен... а ладно, зачем я все это говорю, как будто тебе интересно?
Обида в голосе мальчишки ощущалась почти физически. Сандер даже приостановился, с удивлением глядя на Ноа и не понимая, зачем он несет всю эту чушь? Развлекается за его счет? Издевается? Или просто проверяет какие-то свои догадки?
И именно это непонимание не на шутку злило Сандера.
- А что же твоя девушка? Не навещала тебя? - с раздражением спросил он и ускорил шаг, словно пытался сбежать и от мальчишки, и от затеянного им разговора.
- Кто?
Ноа от изумления чуть дар речи не потерял, и бросился вдогонку за мужчиной, преграждая ему путь, совсем по-детски раскинув руки.
- Потрудись объясниться! - потребовал он каким-то странным, даже испуганным голосом. - Какая еще девушка?
- Наверное, достаточно симпатичная, раз привлекла твое внимание. Длинные темные волосы, озорной розовый беретик, огромная камера на тонкой шее, которую... - «хочется сломать», - видно за милю. Или ты ветреный рысь, и обнимаешь всех подряд?
Глаза Ноа изумленно расширились, и он резко опустил руки, которые хлопнули его по бокам, а потом рассмеялся, застенчиво потирая нос.
- Она помогает мне с учебой, - сказал парень, едва дыша от странного трепета в груди.
Сандер был зол и расстроен, и это окрыляло парня, которому нестерпимо захотелось броситься к мужчине на шею.
- В тот день она шепнула мне, что ты за мной наблюдаешь. И мне захотелось проверить, так ли это... я приобнял ее, чтобы она пошла в нужном мне направлении, а сам смотрел в отражение стекла и видел там тебя. Сандер... - с придыханием проговорил Ноа и снова вздрогнул, некультурно чертыхнувшись, когда за соседним забором раздался собачий лай, от которого у него душа ушла в пятки.
- Идем, - Сандер чувствовал себя полным идиотом.
Голос мальчишки, его смех, его взгляд, полный какой-то странной, трогательной нежности, его смущение и то, как он произносил его имя, будоражило кровь Сандера, заставляя чувствовать себя ужасно и потрясающе одновременно. И это пугало. До усрачки пугало и бесило, потому что нельзя испытывать подобных чувств к подростку!
Он взял мальчишку за локоть и чуть ли не потащил за собой, ускоряя шаг.
- Разговор, который ты хочешь затеять, ни к чему не приведет, Ноа. Поэтому, не стоит. Тем более на улице, где каждый хочет засунуть нос в твою задницу и вынюхать, чем ты сегодня срал, и, следовательно, узнать, что же было у тебя на обед.
- Судьба на нашей стороне, - залепетал Ноа, быстро перебирая ногами, чтобы успеть за мужчиной.
Его бросало в жар уже от одного осознания, что Сандер крепко держит его за локоть и ведет себя очень по-хозяйски. Но им действительно следовало соблюдать осторожность, чтобы не вызвать ненужных пересудов. И Ноа лихорадочно искал решение этой проблемы. И великолепная идея не заставила себя ждать, загоревшись в сознании парня ярмарочной гирляндой.
- Сандер! – внезапно позвал Ноа, заставив мужчину немного сбавить шаг и оглянуться.
- Что такое? – спросил тот раздраженно.
- Я хочу... - начал было Ноа, но почему-то сбился с дыхания, что вызвало раздражение на красивом лице мужчины.
- Давай не здесь, ладно?
- Да погоди ты, выслушай, - попросил Ноа и выпалил на выдохе: - Я хочу, чтобы ты научил меня ремонтировать машины! Я заплачу, если надо. Что скажешь?
От подобного заявления Сандер даже остановился. Резко, неожиданно не только для Ноа, но и для самого себя.
- Хочешь что? - не веря собственным ушам, переспросил он, и мальчишка повторил, совершенно серьезно глядя ему в глаза.
В этот миг Сандер почувствовал себя не просто идиотом, а полным дегенератом.
И с чего он, вообще, взял, что нравится Ноа? Откуда, вдруг, такие кретинические выводы? Ну городит мальчишка всякую чушь, ну и что с того?
Камень ответственности и страха, тяжелой ношей давивший на плечи Сандера, внезапно исчез. Но на душе отчего-то стало очень тоскливо.
Впрочем, Сандер умел себя контролировать. А если справляться с душевными порывами станет трудно, всегда можно отправить мальчишку домой, сославшись на занятость или усталость.
- Хорошо. - Пожал он плечами после непродолжительного молчания и, немного расслабившись, пошел дальше, теперь уже не мчась по дороге как придурок, укушенный за задницу бешеной собакой. - Если тебе это действительно интересно, то можешь учиться.
- Ты не представляешь, как я счастлив! - совершенно искренне заявил Ноа, радуясь тому, что Сандер не видит его торжествующей улыбки.
Мужчина почувствовал, что зубцы капкана ослабили хватку, и потерял бдительность. Теперь можно ходить к нему в мастерскую, где будет много-много часов уединения, проведенных в кропотливой работе и непосредственной близости друг от друга. За это время Ноа намеревался узнать, так ли помыслы Сандера чисты, как он утверждает. И насколько сильна его любовь к загадочному ночному визитеру, которая, по словам самого мужчины, отличалась от какой-то там другой любви, о которой подумал Ноа.
- Прочитаешь мои статьи? - спросил парень, когда они уже подходили к магазину, а молчание все довлело над ними. - Я ничего там не наврал, правда.
- Тебе действительно так важно знать мое мнение? - спросил Сандер, доставая из кармана сигареты и прикуривая.
За подобное неуважение к городу его потом ожидает хорошая взбучка от шерифа, но курить хотелось смертельно, и потому он не стал заморачиваться неизбежным.
Мальчишка кивнул, и Сандер, выпустив струйку дыма в небо, согласился.
- Хорошо. Прочитаю. А теперь беги за этими проклятыми артишоками и не забудь, что мама хотела корнишонов, - хмыкнул он и направился к стоянке.
Ноа кивнул и побежал в магазин, окрыленный своим маленьким успехом. Корнишоны он купил быстро, тысячу раз перепроверив, что купил именно то, что нужно. И уже собирался было выходить из супермаркета, как увидел знакомую старушку с соседней улицы.
Перекинувшись с женщиной парой вежливых фраз, он отнес ее сумки на стоянку автобуса. Когда городской транспорт подъехал, и дверцы его распахнулись, Ноа подал нескольким женщинам руку, чтобы те не поскользнулись на обледенелых ступенях, и погрузил старушку и ее сумки в салон.
Почти на ходу выпрыгнув из автобуса, парень вспомнил, что забыл корнишоны в магазине на кассе, и побежал к супермаркету, но по дороге остановился и обнаружил покупку у себя в кармане. Обрадованный, он бросился к Сандеру, но тут же остановился, заметив, как какая-то девушка рассыпала по асфальту яблоки и апельсины. Он помог ей собрать фрукты и отнес пакет к машине, смущенно выслушивая благодарности.
Как раз в этот момент рядом с ним остановилась еще одна машина, и Ноа, поздоровавшись с учительницей математики из своей школы, подал ей руку, когда она пыталась выбраться из салона, что было проблематично при ее весе.
- Спасибо, Линкс. Ты очень милый мальчик.
- До свидания, миссис Хэйз, - попрощался парень и со всех ног бросился к Сандеру, который ждал его и нетерпеливо поглядывал на часы.
- Прости, я не специально, - выдохнул Ноа и виновато посмотрел мужчине в глаза, надеясь, что тот не сильно на него разозлился за эту безумную беготню по стоянке.
***
В магазине Ноа пробыл совсем недолго. Всего-то несколько минут. Но то, что начало происходить потом, Сандер не мог описать никакими словами. Как только Ноа вышел из магазина, Сандер заметил, что он вызвался помочь одной из самых категорически неприятных бабулек Старса отнести неприлично огромные для старческой пенсии пакеты до автобусной остановки.
Мальчишка как заведенный носился со старушенцией, что-то спрашивал у нее, внимательно слушал, а потом еще и ждал вместе с ней автобус, кивая на ее старческие закидоны, которыми та конвульсировала, выедая юный мозг чайной ложечкой. Наконец-то, пришел автобус, но, вместо того, чтобы впихнуть старуху в салон, Ноа вежливо подал руку каждой карге, выходящей из него, завел ведьму в автобус, усадил на кресло, поклонился и выскочил на улицу.
Но до Сандера так и не дошел.
Перебежав дорогу, Ноа принялся помогать не самой приятной истеричной малявке, собирая ее рассыпавшиеся по тротуару фрукты, а после еще и к математичке побежал, которую, к слову сказать, Сандер недолюбливал еще со времен своей учебы в школе Старса.
Наконец, после почти сорокаминутного ожидания, Ноа все же отпустил приступ помощи ближнему, и теперь он стоял рядом с Сандером и с видом побитого щенка взирал на него снизу вверх.
- Ну конечно ты не специально! – вдруг, рассмеялся Сандер, понимая, что подобное поведение Ноа его больше позабавило, чем разозлило. - Если бы ты специально начал творить такую херь, я бы тебя не ждал. А вот мама твоя расстроится. Она ведь ждет.
- Да она уже забыла, - Ноа пожал плечами, и они вместе с мужчиной пошли обратно. - Уверен, теперь ей хочется чего-нибудь иного. Но папа уже вернулся с работы, и теперь все будет нормально. Плакать она точно уже больше не будет.
Сандер улыбнулся и, спрятав руки в карманы куртки, задумчиво сказал:
- У вас интересная семья. Вы странные. Не в плохом смысле, нет. Просто... необычные. И ты... такой весь правильный.
Сандер хмыкнул и посмотрел на мальчишку, который смущенно прикрывал лицо шарфом.
- Тебе нравится этот шарф? – спросил парень. - Ты его часто носишь. Впрочем, он тебе очень идет.
Сандеру казалось, что он несет какую-то чушь, но так всегда бывало, когда он волновался. А сейчас рядом с Ноа он действительно чувствовал себя немного скованно и напряженно.
- Да, нравится, - признался Ноа. - Он особенный. Я рад, что ты вернул его мне. Жаль только, что не зашел навестить. Мне было очень паршиво, и тут эта вещица...
Которая все еще пахнет Сандером. Которая все еще хранит тепло его рук.
- Я не мог, - ответил Сандер и ускорил шаг, но потом резко его сбавил.
Он не хотел торопиться. Кто знает, когда еще удастся вот так спокойно поговорить с мальчишкой, пусть и о каком-то шарфе?
- Я работал. Времени было совсем в обрез.
- Да, я понял... - Ноа кивнул, хотя на самом деле совсем не понимал, почему нельзя было заглянуть хотя бы на одну секунду, просто сказать «привет» и спросить «как дела»?
- Да, - зачем-то подтвердил Сандер и остановился.
Они пришли. Довольно быстро, надо сказать, и парень не особо этому обрадовался.
- Ну что, тогда до встречи? - улыбнулся он и протянул подростку руку.
- Разве ты не останешься на ужин? – спросил Ноа.
Скрыть сожаление в голосе было очень сложно. А дрожь в ладони, которая мягко легла в теплую ладонь Сандера, и подавно.
- Не сегодня, - покачал головой Сандер и, отняв руку, спрятал ее в карман. - Иди уже, еще одной болезни только не хватало. Потом все будут говорить, что ты от меня заразился.
- А тебя только это и волнует?! – спросил Ноа.
Вспыхнувшая в душе обида на слова мужчины ядом обожгла его внутренности. Губы Ноа предательски затряслись. Да что с ним такое? Почему снова так больно?
- О чем ты? - с недоумением спросил Сандер.
- Ни о чем! - зло бросил Ноа, отводя взгляд в сторону и пытаясь прийти в себя, чтобы не показываться маме на глаза в таком состоянии.
Сандер пожал плечами. Он понял, о чем говорил мальчишка, но не хотел затрагивать эту тему. Все равно, Ноа не сможет до конца понять ситуацию. Просто не сможет. В конце концов, калифорнийское дитя еще слишком наивно, и не знает о правилах и законах, царящих в пряничном Старсе.
- Мне пора, - вновь попрощался Сандер и, больше не говоря ни слова, быстрым шагом направился в сторону своего дома.
- Сухарь... - зашипел Ноа, до боли закусывая губу.
И, сотрясаясь от нервной дрожи, обессиленно опустился на порог.
Надежда вновь канула в пустоту, теряясь в бескрайних просторах великого ничто. И он откинул голову назад, больно ударяясь затылком о стену.
Неужели Сандер ничего к нему не чувствует? Неужели он просто придумал себе все это? И если так, то почему тогда сердце кровоточит? Почему рвется из клетки, желая сблизится с Сандером? Почему так жаждет принадлежать ему всецело?